home
user-header
Агаша. Быль.
24 сентября 2014 г., 17:54 750

Аграфена мыла посуду и вспоминала свое детство. Синее яркое небо, сочная зеленая трава и она, маленькая, стоит у забора и смотрит на порхающих птичек и ждет, когда какая-нибудь из них сядет на землю. Но птички все не садятся, а быстро-быстро махают крыльями, летая по неуклюже-странной траектории. Рядом с ней стоит ее мама, самая красивая и добрая женщина на Земле, она держит на руках ее сестренку Фенечку, которая и ходить-то еще не умеет.

— Мама, кто это? — спрашивает Агаша, указывая на птичек.

— Это, доченька, птички. Стрижи. Им трудно взлетать с земли и поэтому они не садятся. Смотри, они ловят разных мелких насекомых, комаров, мух, стрекоз.

«И откуда мама все знает? Моя мама — самая умная и красивая», — думает Агаша и, подбегая к маме, крепко обнимает ее за ноги, пряча свое лицо в складках ее шелковистой юбки. Пусть она знает, что Агаша ее сильно-сильно любит. Мама ласково гладит дочку по голове и счастливо улыбается.

Они ждут своего папу и мужа, вглядываясь вдаль. А вот и он, верхом на лошади, спешит домой. Он скачет, поднимая клубы пыли, его черные глаза блестят от радости.

И вот, он уже спрыгивает с лошади и встает, нагнувшись и широко раскрыв руки. Его по-мальчишески светлое лицо озаряет самая широкая, радостная улыбка. Агаша бежит к нему, и вот она уже на руках у отца кружится почти у самого неба и заливисто смеется! Ее папа самый сильный, смелый, самый-самый! Она вдыхает папин запах, и крепко обнимает его за шею.

Они идут все вместе к дому, Агаша на руках у папы, а Феня на руках у мамы. Родители держатся за руки и о чем-то тихо переговариваются. Воздух наполнен ароматами лета, вдали слышно ржание лошадей и мычание коров. Агаша полностью и абсолютно счастлива…

… Вот она с дедушкой идет смотреть на новорожденного теленка.

— Деда, а почему теленок с рождения умеет ходить? Вот Фенечка только ползать умеет, а ведь она уже давно родилась.

— Ты моя сладкая малышка! — дед улыбается и поднимает ее на руки. — Смотри, у теленка, как и у всех животных четыре ноги, а у человека всего две ноги и ходить на двух ногах тяжело, можно легко упасть. Поэтому телятам легче научиться ходить, им не нужно ползать. Посмотри, корова стоит и теленок стоя сосет её вымя, а если бы он лежал, то не дотянулся бы. Природа все предусмотрела.

— Деда, ну почему ты такой умный? — спросила Агаша и ласково поцеловала его в щеку.

— Ах, ты моя красавица, дедушка тебя просто обожает! Расти большой и здоровой! — сказал дед и осыпал внучку поцелуями, нюхая ее кудрявые волосики и пухлые щечки.

Новорожденный теленок был мокренький, ножки у него дрожали, но он усиленно сосал молочко своей мамы, и Агаше тоже захотелось попить материного сладкого молочка.

Агаша любила смотреть на дедушкины табуны лошадей и стада коров. Она даже пыталась подсчитать, сколько их, рогатых и хвостатых, но их было слишком много. У дедушки были работники и работницы, они смотрели за скотом, доили коров, чистили хотоны (коровники — пер. с якутского), а дедушка и папа давали им задания.

У дедушки с бабушкой был один-единственный ребенок, ее папа. И они очень сильно его любили.

Тот горький день она помнила до мельчайших подробностей. Она проснулась раньше сестренки и побежала искать маму. Но мамы нигде не было, и Агаша, как была босиком выбежала на крыльцо. И сразу же за этим последовал полный отчаяния вопль бабушки и нечеловеческий рык дедушки. Агаша застыла. Не помня себя от страха, она прибежала к столпившимся домочадцам и с облегчением разглядела цветастое мамино платье и ее согбенную спину. На земле лежал ее папа, а мама гладила его по лицу и плакала, сидя на коленях и раскачиваясь взад-вперед. Звуки словно погасли на какое-то мгновенье, а время будто бы остановилось…

Ее молодой красивый 22-летний отец упал с лошади. Он хотел объездить молодого породистого жеребца, совсем недавно купленного у крупного заводчика. А людская молва тут же приписала эту трагическую гибель к произошедшей за три дня до этого кончине старого черного шамана, который на смертном одре сообщил, что заберет с собой двух крепких молодых мужчин из их села. И действительно, не прошло и пары дней, как с острой лихорадкой слег 20-летний сын Игнатьевых и вскоре умер.

Агаша с Фенечкой горько оплакивали своего отца, они знали, что больше никогда его не увидят. Их тихая и ласковая мама стала похожа на тень. Она почти ничего не ела и очень сильно похудела. По ночам, думая, что дочки спят, она плакала, нюхая и гладя мужнину рубашку.

Бабушка с дедушкой же стали очень сильно за них беспокоиться, они ни на минуты не оставляли их без присмотра, не разрешали выходить за пределы ограды и на пушечный выстрел не подпускали их к лошадям и коровам.

Агаше стали часто сниться кошмары, как будто за нею гонятся уродливые чудовища, а она бежит что есть мочи и просит отца защитить ее, но он не откликается. Просыпалась она вся в слезах в объятиях матери и засыпала под мерное биение ее сердца.

Она очень сильно стала бояться за жизнь мамы и всюду ходила за ней по пятам. «Мамочка, а ты никуда от нас не уйдешь? Ты не бросишь нас, мама?», — спрашивали Агаша с Феней свою маму, сидя у нее на коленях, а мама целовала их темноволосые головки и клялась, что никуда от них не уйдет, и что она будет жить долго-долго и будет нянчить их детей и внуков. Так прошла осень, а потом и зима и даже почти вся весна.

Однажды утром дедушка с бабушкой о чем-то долго говорили с их мамой. Мама зашла в комнату вся в слезах и, рухнув лицом на подушку, долго и безутешно плакала, вздрагивая всем своим хрупким телом. Агаша гладила ее по голове и просила успокоиться.

К обеду мама, наконец, встала с кровати и крепко обняла своих дочек, трехлетнюю Агашу и двухлетнюю Фенечку. Она сказала, что бабушка с дедушкой очень сильно их любят и хотят, чтобы девочки росли в их доме, а маме больше нельзя жить с ними, ей нужно возвратиться к своим родителям в Чурапчу. Агаша ничего не могла сказать, из ее глаз полились соленые слезки.

Мама уехала на следующий день. Агаша вся опухла и осипла от рыданий, она вырывалась и несколько раз принималась догонять мамину повозку, падая в лужи и снова поднимаясь. Ей казалось, что мама остановится и заберет ее и Фенечку с собой. Но повозка становилась все меньше и меньше, а вскоре совсем пропала из виду. Сестренка плакала на руках у дедушки, а за Агашей бежала бабушка. Когда бабушка подхватила ее, Агаша, совсем выбившись из сил, безвольно повисла у нее на руках…

Их мама вышла замуж на своей родине и даже родила нескольких детей. Раз в год она приезжала к дочерям, привозила нехитрые гостинцы. И каждый раз, почти по три дня, что она гостила в доме у бывших свекров, они с девочками втроем горько и навзрыд плакали…

С детства Агаша слышала, как старики, словно сомневаясь в правильности своего поступка, обсуждали друг с другом свое решение разлучить внучек с их мамой. «Молодая совсем женщина, почти девочка, что ей в 20 лет себя хоронить что ли? Вон, в Чурапче, вышла ведь замуж, обрела женское счастье, хорошо, что ей не пришлось киснуть с нами. А девочек мы поднимем на ноги, выдадим замуж». И лишь перед смертью, в возрасте 106 лет, старик Николай, Агашин дедушка попросил у невестки, ставшей сухонькой старушкой и у своих 49-ти и 50-ти летних внучек прощения, за то, что, по сути, выгнал невестку из своего дома, что отнял у сироток родную мать…

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации