home
user-header
Время призраков
7 октября 2015 г., 23:04 771

В 1930-х годах в Якутии свирепствовали эпидемии гриппа-испанки и туберкулеза. В деревнях не было врачей, не было лекарств и заразившиеся, по сути, были обречены. В эти годы от различных болезней умирали целыми семьями. Жизнь и смерть шли рука об руку. Так наступило время призраков…

Однажды осенью 1935 года, в ясный сентябрьский день, к Колесовым зашла в гости Февронья Мучина, младшая сестра Аграфены. Сестры жили недалеко друг от друга, во всем друг друга поддерживая. Февронья казалась очень счастливой, ее блестящие карие глаза светились радостью, на лице то и дело возникала беззаботная улыбка.


— Агашенька, представляешь, я снова беременна! Даже не ожидала, ведь столько лет не получалось! Как думаешь, мальчик или девочка?

— Фенечка, дорогая моя, как хорошо-то! Береги себя, тяжелое не поднимай, главное доносить до срока и все будет нормально.

Сестры обнялись, и от избытка чувств, запрыгали, кружась по комнате, как в детстве. Аграфена рассказала, что они с мужем на некоторое время переедут в село Хорообут, чтобы дочка Шурочка могла продолжить учебу в средней школе.

— Я устроилась в школу техничкой, а Гавриил будет работать сторожем, будем жить при школе, подружимся с учителями, чтоб у Шурочки с проблем с учебой не было, — поделилась новостями Аграфена.

Лукашик не хотел отпускать родителей, но что поделаешь, он ведь почти взрослый и ему велено заботиться о младшем брате. Оставив сыновей на попечение старшей дочери Фроси, Аграфена с мужем и младшей дочкой уехали в Хорообут.

Неспешно потекли осенние дни, наступила зима.

Аграфена старалась, наводила в школе чистоту, и, чтоб угодить важным, образованным учителям, вызвалась стирать и гладить их одежду. Откуда она могла знать, что стирая одежду такого опрятного, интеллигентного учителя, она заразится неизлечимым в то время туберкулезом? Аграфена с каждым днем чувствовала себя все хуже и хуже, сухой, лающий, изнурительный кашель не давал ей спать по ночам, голова стала словно чугунной. Поняв, что подхватила чахотку, мама Лукашика решила вернуться домой.

Возвратились они в начале марта. Аграфена, ослабленная частыми родами, с каждым днем чувствовала себя все хуже и хуже. Она не подпускала сыновей к себе, перестала их ласкать и целовать. Она молилась Богу, просила у него сил и здоровья, но лучше ей не становилось. Доктора разводили руками, в далекой якутской деревушке в то время не было ни лекарств, ни врачей-фтизиатров.

14 марта Лукашик проснулся от испуганного шепота. Открыв глаза, он увидел у своей кровати двоюродного дядю Егора Колесова и зятя Романа, глядевших в окно. В широко раскрытых небесно-голубых глазах дяди читался безотчетный страх, его точеное красивое лицо исказила гримаса ужаса, Роман же так сильно вцепился в подоконник, находившийся над кроватью Лукашика, что побелели кончики его пальцев.

— Смотри, ты видишь его?

— Господи, что это такое творится-то? Не к добру все это…

— Идет сюда, к этому дому. Неужели за Фросиной мамой? — шептал побледневшими губами Роман Попов.

И тут Лукашик услышал характерное прадедушкино покашливание, доносившееся с улицы, и, вскочив на кровати, выглянул в окно. За окном простиралось чистое поле, светило ясное солнышко и снег радостно поблескивал под его лучами. Ни прадедушки, ни его следов Лукашик не увидел.

Опешившие Роман с Егором рассказали домочадцам, что они собственными глазами только что видели старика Николая, что он шел в своем тулупе через вот это самое поле, покашливая, как при жизни, и внезапно исчез. Все посчитали, что дед пришел за одной из своих внучек, чтобы проводить ее в мир иной.

Утром следующего дня, 15 марта 1936 года у Февроньи внезапно отошли воды и начались схватки. Приглашенная опытная повитуха сразу поняла, что роды будут тяжелыми, ребеночек шел ножками вперед. Поворачивать ребенка повитуха не стала, посчитав, что все обойдется. Но, шли минуты, потом и часы и за это время Февронья закровила, а ребенок все не рождался, появилась лишь крохотная ножка. Повитуха сказала, что детское место прикрепилось слишком низко, и что если малыш сейчас же не родится, то умрут оба, и мать и младенец. Родные срочно послали за травником-знахарем. Февронья потеряла сознание. Он приехал за полночь, и к этому времени из Февроньи вытекло, почти 3 литра крови, а ребенок уже умер. Травник потянул за сизую безжизненную ножку, стал давить роженице на живот и кое-как, буквально разорвав на части, вытащил тело маленького мальчика. Ни о каком переливании крови не могло идти и речи, поэтому бедная роженица была обречена. К утру 16 марта сердце Февроньи остановилось.

Аграфена была со своей сестренкой всю горестную ночь и до самой смерти держала её за руку, чтоб ей было не страшно, ведь она всегда оберегала Фенечку, практически с момента её появления на свет. Сиротки, выросшие в лучах бабушкиной и дедушкиной любви и строгости, всю жизнь шли рука об руку. Одновременно вышли замуж, выстроили похожие дома, готовили одинаково вкусно, шили себе платья одного фасона. Их дети и мужья тоже были очень близки друг другу, и, даже, чем-то похожи.

Внезапный, скоропостижный уход сестры из жизни, сильно подкосил душевное спокойствие Аграфены. Она чувствовала, что и её время на исходе. Чахотка безжалостно отбирала у неё здоровье, не позволяла вздохнуть полной грудью, душила изнуряющим кашлем. Она украдкой плакала, глядя на сыновей.

— Ганя, обещай мне, что ты вырастишь наших сыновей, поможешь им встать на ноги и будешь помогать им, нянчить их детей, своих младших внуков, ведь меня скоро не станет, — просила она мужа.

— Милая моя, любимая, свет души моей, птенчик мой, как же я останусь без тебя? — со слезами на глазах бормотал её любимый муж, с которым они прожили без малого полвека. Обнимая свою жену, родившую ему за эти годы 18 детей, большинство из которых умерли в младенчестве, он сотрясался в беззвучных рыданиях, не представляя своей дальнейшей жизни без своей первой любви, своей единственной женщины, друга, самого родного человека на Земле…

Гавриил Колесов сам по себе был человеком веселого нрава, с живым характером, остроумным и находчивым. Женился он в 18 лет на зенице ока, старшей внучке богача Матвеева, 16-летней высокой крепкой красавице Аграфене, выплатив огромный по тем временам калым, и получив еще большее приданое. Односельчане тут же окрестили красавца жениха добродушным прозвищем Мааны (Нарядный). Молодой зять Матвеевых оказался очень добрым, мягким человеком со щедрой душой. Жили Ганя с Агашей в любви и согласии, ни в чем не зная нужды.

Как и все сельские мужики, он любил охоту и рыбалку. Но кроме этого, он любил карточные игры, обнаруживая неутомимый азарт и феноменальную память. Эти два личностных качества, обеспечивали ему фарт, и в то же время несколько сказывались на семейном бюджете. Одевшись потеплее, он говорил домочадцам, что пошел проверять свои силки, расставленные на зайцев по обширной территории его охотугодий, а на самом деле шел прямиком в избу-игральню, прародительницу нынешних игорных заведений. Там в качестве «болельщиков»-наблюдателей отирались и бедняки, получавшие не только эмоциональное удовольствие от лицезрения карточных баталий, но и вполне ощутимую финансовую выгоду от раздобревших и счастливых победителей. Гавриил подзывал одного из бедняков и поручал ему осмотр своих силков и сбор добычи. Тот с готовностью бежал собирать ушастых, и возводить ловушки по новой. Сколько зайцев он приносил «заказчику», сколько оставлял себе, было неизвестно. Причем Гавриил выплачивал своему помощнику «зарплату», выдавая определенный процент от добычи. Вечером он возвращался домой с богатой добычей, наигравшийся и счастливый.

Всем домашним хозяйством заправляла Аграфена, она нанимала работников, давала им задания, выплачивала денежное вознаграждение, организовывала забой скота, продажу мясомолочных продуктов, готовила еду, шила одежду. Высокая, статная, красивая, всегда довольная, спокойная, добрая — такой запомнили ее дети.

После Николиного дня старшая дочь Колесовых Евфросинья сообщила родителям, что они с мужем ждут второго ребенка. Лука с Ганей принялись активно и с нетерпением ждать нового племянника, придумывая ему разные звучные имена. Сестра смеялась и говорила братишкам, что родится девочка и назовут они её Аграфеной, в честь матери.

А однажды утром, 6 июня 1937 года, выйдя во двор, чтобы развесить выстиранные вещи на просушку, Фрося увидела прадедушку Николая. Он шел по зеленеющему алаасу, казалось, что он торопился. Подойдя к дому, он словно вошел в него. Молодая женщина оцепенела, и со всех ног бросилась в дом к матери.

В этот же вечер Аграфена Николаевна Колесова, уже неделю не встававшая с постели, тихо отошла на вечный покой. Перед смертью она улыбнулась и, глядя поверх своих домочадцев, прошептала: «Дедушка, здравствуй. Я так по тебе соскучилась…».

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации