Дяденька (или тетенька?) с суровым взглядом на картинке слева – это человек. Умом он пока не развился, потому и смотрит как типичный гопник. Посередине – современный эталонный матерый человечище. А справа… Справа, видите ли, продолжение линии. И этот маленький зеленый задохлик – именно что человечек.
Неказист потомок, да? Щупл, башкаст, глазаст, бледен… А вот нафига ему загар? Нафига ему квадратные челюсти, если он жесткое мясо зубами не рвет и языком не чешет? Нафига ему мощная мускулатура? – да даже нам с вами, по идее, она нафига, если мы во много раз слабее шимпанзе: этому родственничку ничего не стоит дернуть одной ручкой кило так триста. Вот глазищи – другое дело, у маленького зеленого это средство интенсивного обмена информацией. Флэшку туда втыкать нежелательно – наверное, поэтому на контакт с нами потомок выходит не очень охотно.

Якутскому кино нужны снайперские попадания




На заре снайперского искусства в войсках появилась дурная примета – прикуривать троим от одной спички. Снайпер замечал огонек, делал упреждение и посылал третьему пулю в голову. Режиссеру Никите Аржакову на счет «три» удался меткий выстрел – если «Черная маска» и «Журавли над Ильменем» вызвали немало нареканий, то в оценках «Снайпера Саха» зрители и критики проявили единодушие: это качественнее всего того, что выходило под описанием «якутский фильм» прежде.

Как известно, для того, чтобы кинопостановка была коммерчески успешной, она должна в себя включать: а) крутые драки; б) крутые погони; в) крутые спецэффекты; г) звездный актерский состав; д) роскошный антураж; е) парочку запоминающихся хохм. Чтобы все видели: это, блин, высококачественный высокотехнологичный голливудский проект! Всего этого во втором «Железном человеком» навалом, и даже больше.

События текущего месяца порядком всколыхнули тему российско-польской неприязни. Не то чтобы горячую, не то чтобы болезненную – такие эпитеты свидетельствовали бы уже о деградации, – скорее вязкую, склизкую. Сейчас оно побурлит, попачкается, повоняет – да и застынет до следующего движения. И дискуссия о том, что поляки – такие, поляки – сякие, вновь уйдет с площадей на кухни, равно как и дискуссия о том, что они белые и пушистые, а наша страна обходилась с ними как тиран и преступник.
Хотя подавляющее большинство этих дискуссий ограничится обслуживанием и так уже затасканных стереотипов. Мозгу удобнее ориентироваться в элементарных установках.

Я, пожалуй, не стану заострять тут внимание на сюжетной линии, точнее, сюжетных зигзагах, на деталях, на многочисленных роялях – в кабинетах, в кустах, на кораблях. Эпизодов из серии «московский хирург, сбежав из заключения, находит в тайге дом своего тестя» в фильме действительно предостаточно, но это нормально для лубка, а кроме оного, ничего получиться не могло – и это не вопрос творческих удач-неудач. «Великое кино» в данном случае – всего лишь описание размаха.

Добрый ВБЧР!
В рамках очередной идеологической диверсии мне было предложено обрюзжать военное кино – но особо не разгуливаться, а пройтись по чему-нибудь узкому. Что ж, попробую со всей своей грацией побалансировать на теме развлекательности в военном кино. А чтобы и тут не растекаться мысью по древу, обозначу зону охвата фильмами про Вторую мировую – Великую Отечественную.

Вот, написал. Вот, публикую.
Что меня самого сейчас несказанно удивляет, первоначально я не собирался выходить за рамки жанра современной прозы. Но без фантастического инструментария стержневая идея была бы очевидно недореализованной – и посему представляемый мной роман можно охарактеризовать как фантастический боевик.
Признаться, к канонической фантастике отношусь довольно ровно – поэтому к точному следованию канонам не стремился. В романе, в отдельных его частях обнаруживаются элементы киберпанка, посткиберпанка, однако о полном жанровом соответствии заявлять я бы поостерегся. Я попросту не стал заморачиваться по этому поводу и угождать воображаемому буквоеду-редактору – получилось, что получилось. Кто хочет, тот пусть и классифицирует.
Почему боевик? Не стану скрывать: было интересно создать популярный массовый продукт. И вместе с тем – сделать так, чтобы под оберткой развлекательного чтива желающие (и умеющие!) смогли найти для себя ощутимую философскую нагрузку. Также я по мере возможностей начинил повествование элементами мотивационной литературы – без чего, видимо, у меня обойтись уже не получится.

15 медалей, их них три золотых – в лучшие времена отечественного спорта таким был улов за день-другой. Плохо, конечно, но нет худа без добра – хотелось бы надеяться. Отдав должное сокрушениям, соотечественники принялись искать какие-то положительные моменты в крахе. Кто-то, судя по последней реакции из Кремля, наконец дождется отставки почему-то лично ненавистных ему чиновников. Кто-то наивно полагает, что отныне шапкозакидательских призывов поубавится. А для кого-то утешением явилось полное отсутствие медалей у Украины.

Вот теперь-то эту Олимпиаду действительно можно считать неудачной для России. Как угодно оспаривайте эту точку зрения – страны, где нет высокой хоккейной культуры, не могут считаться ведущими державами в зимнем спорте. И победы в олимпийском хоккейном турнире хватило бы, чтобы сполна искупить недобор прочих медалей. Но, обладая лучшим составом в последние лет пятнадцать точно, российская сборная осталась у разбитого корыта – а вместе с ней там же оказалась вся спортивная Россия.

На этот раз Паршев расскажет про сексуальную жизнь обезьян, пеньковую войну 1812 года, объяснит, кто и когда подписал приговор СССР, за что воевала Германия и почему победительницами конкурса «Мисс Вселенная» раз за разом становятся гражданки Венесуэлы. А также поделится обонятельными ощущениями, заявив, что в воздухе пахнет войной. И покажет пальцем на очередные неожиданные жертвы будущей американской агрессии.

Грустный клоун российской экономической беллетристики Андрей ПАРШЕВ написал очередную книгу пророчеств. На сей раз речь идет уже не о гибели России, а о гибели всей планетарной цивилизации. Писатель растет...
Один более чем известный экономист обозвал Паршева мерзавцем за его безысходный настрой, другой сказал, что бред он не комментирует. Однако нравится это кому-то или нет, но Паршев стал общественным явлением. Его первая книга «Почему Россия не Америка» без копейки рекламы заняла первые строчки книжных хит-парадов, не будучи при этом ни развлекательной, ни полезной. Видимо, широким слоям общества, которое вновь осознает себя нацией, нужны сейчас такие книги - беллетризованная история а-ля Бушков, экономика а-ля Паршев, военное дело а-ля Калашников (не тот), наука а-ля Мулдашев.

На следующей неделе начинается Олимпиада. Для меня – на следующей. Нет, кое-какие соревнования из программы первых дней я, конечно, посмотрю, но их ожидание не вызывает уже того священного трепета, который сопутствовал Олимпиадам предыдущих десятилетий. Тогда я был моложе, наивнее и искренне верил в то, что победы соотечественников множат славу и престиж государства. Как и прежде, я ничего не имею против российских побед, буду всячески их приветствовать, но – от приписывания их совершенству российского спортивного хозяйства воздержусь.

На той неделе понадобилось сходить в магазин за одной сантехнической фигнюшкой. В очереди пришлось задержаться, хотя состояла она из двух человек, включая меня. Стоявшая передо мной дама подбирала себе энергосберегающую лампочку – со всей дотошностью долго решавшегося человека, задавая множество одних и тех же вопросов. Вспомнилось, что и прежде доводилось сталкиваться с этим. Надеюсь, для кого-то этот мой пост окажется сберегающим время.

- Пшел на **й, козел!!!
Экспрессия потянула на три восклицательных. Парни остановились, достали по сигарете. Студенты, наверное. Какой-нибудь там менеджмент или юриспруденция. Бомж продолжал стоять на месте. Оно ведь не просто так ему далось – почти что в центре города, на стыке спальника и административной зоны, возле круглосуточной аптеки. По бомжеским меркам, должно быть, блатное.
Менеджер не унимался. После провала первой миссии была определена вторая, не менее невыполнимая:
- Работать иди, б**дь! – вышло уже не так энергично. Видимо, по основной части выговорился. Но в выбыченных глазах явственно читалось желание продолжения. – Х*** ты молчишь, сука?!
Бичуган что-то замямлил. Проскочило стандартное «судьба такая», в ответ – стандартное «на **я тебе деньги, все равно пропьешь». Заплывшие от запойно-побойного образа жизни глаза смотрели в одну точку. Бурое лицо не отражало никаких эмоций. Дело привычное, что уж там – и не таких моралей наслышался. Парень продолжал осваиваться в роли хозяина положения. Бомж дежурно отборматывался. Я отдалялся.

Вадим Петрович выдернул из пачки новый лист белоснежной бумаги и занес над ним маркер, как нож. Бумага лежала на столе, готовая к своей участи. Заныла печень. Вадим Петрович отшвырнул маркер, положил на лист громадную желтоватую пятерню, секунду помедлил, а затем резко скомкал листок и щелчком отправил его на пол. Там уже лежало несколько десятков белых комков. Вадим Петрович долго смотрел на них.

Уж поверьте: токмо истины ради. И давайте без первобытных наскоков типа «обиделся», «завидно стало». Я и не жаждал особо победы в той единственной номинации, в которой оказался в финале – да, в общем-то, оказался и не я даже, – к тому же сам оценил выдвинутый материал вторым местом. Но речугу на всякий случай соорудил, там же, на месте, кратенькую такую: «Скоро в мире будет много награждений – Олимпиада, Золотой Глобус, Оскар... Приятно быть хоть в чем-то первым!» С намеком типа.