home
user-header
Привет всем! Первая часть повести. На реальных событиях. Максим Богатырев и Энтони Пива. 2007 год. О событиях рассказывать не буду. Постаралась воссоздать, но связаться с этими людьми не смогла. Художественный вымысел - остальное.
9 июня 2018 г., 20:01 208

                                                                                Зона смерти. Восхождение

                                                                                                   1

       «Черт бы побрал этих туристов! Дилетанты хреновы… Вот чего им неймется на земле-то, ну в бассейне бы плавали, на каток ходили?! Так нет же! Все к небу тянутся, доказать кому-то чего-то хотят. Я смогу, я сумею, я в детстве по заборам лазил. Тьфу… Нет, мне не жалко нисколько. Но это же Памир, здесь же подготовка нужна. А то понакупят снаряжения на несколько тысяч, и все – мы готовы покорять вершину. Как будто альпинизм – чуть сложнее езды на самокате. Да тут не только спортивная и физическая выносливость нужна. Здесь больше психологическая подготовка в стержень ставится. Горы не любят слюнтяев и эгоистов. Командный дух – это не просто слова. Это закон  жизни в горах при восхождении. Сколько народу не вернулось из-за своего раздутого альтер-эго, и никакое супер-пупер снаряжение не помогло. Потому что нет основы, на которую характер крепится, как «кошки» на ледовой тропке. Тело сильное, тренированное, а дух слабый, подленький даже местами. Уж повидал я таких. Не приведи Господь, если такого в связку привяжут. Только маета одна. После второго километра ныть начинают – голова болит, дышать нечем, снег глаза режет.. А какого лешего поперся тогда, покоритель?»


            Так думал Максим, проверяя страховочную систему. В лагере тихо. Народ, веселый и довольный в предвкушении завтрашнего подъема, угомонился по палаткам. Он вышел на воздух. «Лучше гор могут быть только горы…». Вот он, красавец Музтаг Ата. Почти семь с половиной тысяч метров. Застыл до утра в своей незыблемой, вечной суровости, укутанный мягким одеялом облаков. Вершины и не видать совсем. Местные его называют – Отец ледяных гор. Хотя и не самый высокий на Памире, но уважение к нему особенное. Потому что действительно, как отец, - может добром ответить, а может и наказать за дело. Маршрут спокойный сам по себе. Но есть два нюанса. У Музтанг Ата нет практически предгорий, поэтому если что-то пойдет не так, не будет возможности ставить палатки. Только на ледниковом плато. А до него еще добраться надо. Второй нюанс – это погода. Непредсказуемые метели и пурга. А в совокупности обоих нюансов шансы выжить – равны нулю. И тут уж как Отец распорядится. Может в метели заморозить, может с тропы сбить, а может поутру, если ночь переживешь, солнцем корку подтопить или лавину спустить. Всяко бывало. Но к Максиму памирский красавец был благосклонен почему-то. И группы его всегда уходили, восходили и возвращались в полном составе… Но сегодня Максим был зол, даже можно сказать – разъярен. День с утра, как говорится, не задался. Прибыли туристы. И все бы ничего, потому что маршрут им дали классический, по Южному склону, там спокойно до четырех тысяч поднимаешься, и ничего не чувствуешь в себе опасного и неприятного. Очень уж он плавный, покладистый. На двухкилометровой площадке – лагерь. Можно отдохнуть, кофе выпить. Даже в палаточный биотуалет сходить. Большинство туристов именно этот маршрут выбирает. Северный склон чуть сложнее. Туда единицы идут. Экстремалы, в основном. Ну, и доказывающие. Но Максиму эта группа не досталась. Ее Юшкову отдали. А ему прикомандировали американского туриста, который, видимо, не просто хотел чего-то так доказать, а с самим Отцом потягаться. А заодно и с Богом. Потому что этот павлин выбрал Восточный склон, категорически отказавшись от веселой и неспешной почти прогулки по Южной стене.

              Но американец не искал легких путей. Он решил взобраться на Музтанг Ата через пик Куксай с  перемычкой на высоте 6875. Это крутое и редко посещаемое ребро даже матерыми туристами и альпинистами. У местных считается, что в этом месте Отец особенно свиреп. Типа, через заднюю дверь решили добраться к нему в гости, а не через парадную. Максим не любил это ребро. Отороченное ледниками, которые несли свои густые, многокилометровые сахарные дороги прямо к озеру, с немыслимо маленькими площадками и коварными уступчиками, на которых «кошка»-то еле помещается. Вот что такое было перемычное ребро восточного восхождения с пятьюдесятью пятью градусом наклонения. «Господи, и этот придурок собрался по ней подняться?! Да я сам там был всего два раза. И то с ребятами из клуба. Команда, в которой каждый чувствует неверное движение другого шестым чувством еще до того, как это движение совершится. А мне вдвоем с этим разряженным павлином туда тащиться…Деньги, наверно, немалые впулил» Вот поэтому Максим тщательно проверил и систему безопасности, просматривая каждый миллиметр веревочного тела под лупой на предмет потертостей. Протер все карабинные оттяжки, выверил их длину – стропа должна быть подходящей. А тут еще вспомнил, что в лагере говорили – китайские ребята, шедшие по ребру уже третий день на связь не выходят. Да уж… Хорошего мало. Ладно, завтра он познакомится со своим подопечным. Посмотрим, что за фрукт американский такой и зачем его сюда принесло.

            Утро, как всегда почти в горах летом, выдалось искристым и ослепительным. Туристы, идущие по Южному склону, суетились, закидывали последние вещички в рюкзаки, весело переговариваясь. «Ага, как же. Щас Иван Василич почикает ваши пожитки. Вдвое уменьшатся по весу». Максим заулыбался. Вспомнил одну девицу, которая умудрилась с собой взять плойку с аккумулятором и портативный утюг. Ржали тогда всем лагерем. Правда, любительница комфортной жизни выше двух тысяч метров подняться не смогла, но была счастлива несказанно и приставала к каждому с просьбой ее сфотографировать на фоне белых вершин.  

            По рации передали – погода на двое суток без изменений. Ясно и без сюрпризов. Максим не особо доверял этим метеосводкам. Не потому что они всегда ошибались, а потому что Отец бывал непредсказуем. Это же гигантская климатическая лаборатория! На радарах нет циклонов, нет шквальных ветров и метелей. А они вдруг прилетают из ниоткуда. Побушуют, посвирепствуют, заметут лагеря по самые макушки, и опять – тишь да гладь, да божья благодать… В палатку вошел инструктор и еще кто-то с ним. Ярко-красный пуховик, кокетливая шапочка с завязачками и помпоном, полароидные очки. «Мать честная! И это вот с этим мне сегодня идти по труднейшему маршруту?!» Максим в растерянности присел.

            - Макс, это Энтони. Твой клиент, как говорится, - инструктор смущенно кашлянул.

            - Энтони, это Максим. Ваш проводник.

Энтони стянул очки. Широким шагом приблизился, улыбнулся фирменной американской улыбкой и протянул руку.

            - Макс, мне очень приятно. Мне про вас много рассказывали, - он продолжал улыбаться.

«Интересные глаза у него. Суровые, добрые и серьезные одновременно. Про таких говорят – самодостаточная личность. И маршрут единоличный выбрал. Что ж тебя в горы-то погнало, самодостаточный ты мой?» Ну, познакомились. Неловко замолчали. Инструктор вышел.

            - Макс, я внимательно изучил наш маршрут. Думаю, проблем не будет. Погода замечательная. Разомнем жилки, да?  

            - Косточки.

            - Сорри?

            - Косточки разомнем. Так у нас говорят.

Энтони опять заулыбался и закивал головой. «Что за тип! Улыбается все время. С американцами мне еще не приходилось работать. Помню итальянца. Серджио. Вот веселый человек! Что ни увидит – несется за фотоаппаратом и орет на весь Памир: «Брависсимо!». Потом рассказал ему про лавины в горах, успокоился чуток. Но восторженность в глаза переехала. Я таких влюбленных в горы ни до него, ни после не видел. Погиб в Гималаях. Жаль. До сих пор его вспоминаю…"

            Максим задумался под непрерывное щебетанье Энтони, который раскладывал свое снаряжение, с любовью и гордостью. Ох, не фига себе! Даже я такое себе не могу позволить. А тут все по высшему классу. Основательно дядька подготовился. Максим вздохнул.

            - Баллонов газовых сколько взял?

            - Сорри?

            - Блин, жрать на чем греть будешь?

            - А разве не выдают здесь? – Энтони растерялся. – Я могу купить.

            - Да все-то вы купить можете. В путевке не заявляли?

            - Нееет, - Энтони совсем сник. – Мне никто не сказал.

            - И не скажут. Спрашивать надо. Политика здесь такая. Потом объясню.

Жизнерадостный помпомчик сквасился вниз.

            - Да не дрейфь. Есть запасные у меня. Вернемся – заплатишь.

Глаза Энтони блеснули радостью и надеждой.

            - О, йес, йес, конечно, я заплачу. Не переживай.

Максим пожал плечами.

            - Да я и не переживаю… Ты в горах был хоть раз?

Энтони приосанился, расправил плечи, согнутые, было, отсутствием газовых баллонов.

            - Я два года в секции занимался. Ну, по отвесной стене лазил.

            - Хоть не по заборам, и то ладно.

            - Сорри?

            - Да ниче, ладно, проехали.

Энтони в недоумении  уставился на Максима. Потом догадка мелькнула в его глазах, и он опять разулыбался.

            - Я ходил в горы. Один раз. Мне понравилось.

            - Высота?

            - Две семьсот, - Энтони отвернул взгляд.

«Ну хоть знает, что такое – горы. И то хлеб. Все-таки странные у него глаза. Что-то в них есть этакое непростое.»

            - Ну хорош трындеть. Пошли собираться. Тащи вещи на улицу. Сортировать будем.

Энтони с готовностью подорвался, услужливо помогая Максиму вытаскивать снаряжение.

Через час они ступили на тропу, ведущую к Восточному ребру…

 

  

                   

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации