home
user-header
Часть третья. "Зона смерти. Восхождение". Не знаю, как у вас, а у меня слезы почему-то. Российский альпинист показал беспримерный подвиг всему миру. Сильна Россия!
13 июня 2018 г., 00:42 345

                                                                                                  3   

К утру ничего не изменилось. Наоборот, казалось, метель выла еще свирепей, стены палатки мотало, как носовой платок на прищепке, да еще и подморозило. Снег был твердый сверху, но под тяжестью тела нога проваливалась по самую щиколотку. Отец почти до середины скрыт в кучеве облаков. Это не метель, это снежный шторм какой-то. Энтони сидел в палатке насупившись. Понятно, он сегодня хотел уже подняться до вершины. Максим тоже приуныл. Неизвестно, насколько они здесь зависли. Вяло перебросились в «дурачка». Энтони выиграл. Но его это даже не развеселило. Вяло разогрели обед. Поев и убрав плитку с баллоном, Энтони высунул голову наружу. Засунул обратно, безнадежно выругался и затих в своем углу. Максим ненавидел такие сюрпризы. Нет, жизни они не угрожали, но из колеи могли выбить. Ждать и ничего не делать. Нет ничего хуже в горах. Ближе к обеду чуть поутихло. Порывы ветра стали с большим интервалом, палатку уже не так потряхивало, и Энтони опять расстегнул входной замок.


- Эй, Макс, иди сюда! Смотри, проясневает. Скоро метель стихнет! – Энтони в возбуждении вкатился вовнутрь, весь облепленный снежными клочками.

Макс усмехнулся.

            - Ну-ну, я вижу. Снег стряхни, накапаешь щас.

            - Макс, я прошу тебя, ты только посмотри. И я замолчу потом, и не буду тебя беспокоить.

А шторм действительно поутих. По небу еще в бешеном темпе носились тучи, выбрасывая, как новогоднее конфетти, мелкие, колкие крупинки, которые ветер подбрасывал высоко вверх и неистово бросал на землю. Перемычку вообще было не видно. Но следующий уступ уже просматривался. Он был много Уже нашего. Но отдохнуть на нем получится, если что. И если ветер вновь не усилится.

            - Думаешь, можно подняться еще? – Макс не был уверен. Но ему была нужна уверенность Энтони. Потому что сам, один, он поднимется на раз-два. А вот Энтони…

            - Дорогуша, плииз, ну, пойдем. Мы просто попробуем. Если не получится – вернемся.

            - Я тебе не дорогуша, - Макс улыбнулся. – Собирай палатку. Выходим. Следом за мной. Шаг в шаг. Понятно?

Энтони радостно закивал в ответ, и ринулся складывать их убежище. Он чертыхался, что ветер мешал ему это сделать быстро, но Макс не спешил на помощь. Сам должен. Не маленький. И уже не новичок, прошел крещенье.

            Шли медленно, сопротивляясь напору метели. За минуту обоих снег облепил вторым костюмом. Идти стало труднее. Макс крепился на уступчике, подтягивал Энтони, пару минут отдыхали и до нового уступа ползли, цепляясь за выступы. Во время очередного отдыха, отплевываясь от снега, Энтони, пряча глаза, спросил:

            - Макс, здесь лавина может сойти?

            - Нет, Тони, не может. Откуда? Снега нет почти. Ледники на другой стороне. А что?

            - А можно я орать буду, когда мне страшно?

            - Да ори на здоровье.

            - Хорошо. Если что, я поору. Ты не пугайся.

До третьей площадки оставалось два уступа. До перемычки совсем немного. Макс уже потерялся во времени. Шел на интуицию. Успеть бы до сумерек.

            - Ааааааа! Аааааааа! – раздался внизу голос Энтони.

Макс вздрогнул, лоб мгновенно пробила испарина. Он машинально потянул стропу. Тяжелая. Значит, еще висит на ней тело. Макс боялся оглянуться.

            - Макс, тяни, дурак. Что ты стоишь? – опять снизу Энтони, но не так истерично.

            - Твою мать, ты че орешь-то?! Жив?

            - Да жив, жив. Нога соскользнула. Ты же разрешил орать.

«Тьфу ты, идиот. Послал же бог напарничка. Фуф, чуть не обделался…»

            - Сам дурак! Тяну. За выступ хватайся.

С грехом пополам доползли до площадки. Макс первый, подтягиваясь на руках, взобрался на плато. Оно было совсем маленьким. Но то, что он увидел возле стены скалы, ведущей на перемычку, повергло его в ступор. Энтони, не ожидавший остановки, дотянувшись, врезался Максиму в ноги. Макс упал, и они несколько минут барахтались в снегу, матеря друг друга и радуясь, что добрались.

            - Тони, посмотри вперед, под скалу. Ты видишь то же, что и я? – Макс пристально вглядывался сквозь кружащие снежные крошки.

            - Куда смотреть-то? О! Что это?! Приют для заблудших в горах душ?! – Энтони в растерянности присел, тоже вглядываясь сквозь пургу.

А у самой стены скалистой перемычки, почти по макушку засыпанная снегом, виднелась оранжевая палатка…

            - Макс, дорогуша, давай мы не будем туда заглядывать. Ну, зачем нам смотреть на мертвых? – Тони испуганно схватился за рукав пуховика Максима.

            - А если там есть живые? Слышал, что недавно корейские альпинисты пропали? А вдруг это они? – Максим стряхнул руку Энтони и сделал шаг в сторону палатке.

            - Макс! Они не смогли бы выжить! Оставь это горам. Не беспокой их души, - Энтони скорбно поднял глаза в тучи.

            - Хахаха, да ты струхнул, что ли, друг мой Тони? – Макс развеселился, глядя на реакцию Энтони.

            - Нет. Я не боюсь. Но у нас другое отношение к мертвым, - Тони обиженно стал смахивать снежинки с бороды.

            - Короче. Ты стоишь здесь со своим особым отношением. А я иду в палатку. – Максим решительно двинулся к подножию.

            - Я с тобой! Черт с ним, с этим отношением.

Они подошли к палатке. Поорали. Тишина. Макс достал нож и прошелся вдоль замка сверху до низа. В нос пахнуло смрадом человеческих испражнений.

            - Мать твою! Тут че было-то?! – Макс включил фонарик.

Три тела. Судя по мешкам. Неподвижные. Но чувствуется человеческое тепло, помимо запаха. Не холодно в палатке. Значит, дышали.

Тони протиснулся следом, деликатно зажав нос пальцами.

            - Макс, они живы?

            - Откуда я знаю? Посмотрим.

Максим полз вперед сквозь тряпочный хлам и тарарам из мисок, пустых банок из-под консервов и газовых баллонов. «Что ж такое-то? Неужто померли все. Да как же это?! Ребятушки, просыпайтесь же!» Они тормошили их, пинали в бока желтых спальников, растопили воду и лили на лицо. Живы! Все трое. Кислородное голодание, отсутствие воды и пищи, обезвоживание. «Господи! А чего с ними делать-то?!» Максим знаком позвал Тони выйти, как только оказали первую помощь, воды влили по каплям, маски напялили. Ребята что-то лепетали, благодарно, с жаром слабых, беспомощных рук, сжимали пальцы спасителей, и опять лепетали, а потом в изнеможении падали головой вниз и на несколько минут засыпали. Просыпались, снова просили пить и есть, с жадностью заглатывали воду и куриный бульон из кубиков…

            - Макс, почему? Почему они воду-то не смогли добыть?! Столько снега вокруг. Бред! – Энтони кипятился, морщил лицо от ветра, махал руками и искренне считал, что эти трое альпинистов специально попались на его пути, чтобы закрыть путь к вершине.

            - Да пойми ты. Нет газа – нет воды. Я же говорил тебе. Нельзя снег есть. Обезвоживание будет. Сейчас другая проблема. Как их выколупывать отсюда. Сами не дойдут. Энтони в возмущении задохнулся, подавился разряженным воздухом и замолк, понуро опустив голову.

            - Тони, мы почти дошли. Мы бы прошли эту перемычку. Но их надо спасать. Не думаю, что Алан поступил бы по-другому.

Тони молчал. Несколько минут молчал.

            - Я читал про зону смерти. Оттуда ведь не вытаскивают. В горах оставляют. Что ты намерен делать?

«Ох, уж эта мне американская лексика»

            - Я намерен их назад спустить. Внизу воздух спокойнее.

            - А я? Что я буду делать?

            - А ты спустишься первым, пока я их готовлю к спуску, и на первом плато поставишь палатку. Оттуда с лагерем свяжемся. Сколько еды еще есть у нас?

            - При чем здесь еда?! Макс, я не смогу сам спуститься. Я боюсь. Честно.

            - А ты ори, Тони, ори. Не так страшно будет. Все. Шуруй вниз. Я пошел первого готовить.

Максим специально говорил с ним сурово, жестко глядя в глаза, не давая даже шанса на колебание. Иначе не дойдет. А он сейчас был нужен. Очень нужен. И Энтони должен был дойти. И он пошел. Накрутил на плечо веревку, сверкнул на прощание улыбкой и осторожно начал сползать с площадки. В метель. Один в горах. Но он мужик. Изнеженный, пафосный, но - мужик.  Если все получится, Энтони отпустит Алана и примирится с его потерей.

            Макс прикрутил спальный мешок с первым альпинистом к стропе. Проверил карабин. Парень молча сжал губы. Тяжело после надежды на спасение вновь оказаться у черты. «Прости, браток. Не понимаю, что ты говоришь, но очень тебя понимаю. Держись» Сейчас главное – не побить тело о выступы. Спускать осторожно надо. Максим запыхался, глотал воздух, который пузырьками взрывался в легких. Высота все-таки. «Только бы Тони дошел. Внизу и рация сработает. Может, пришлют кого». Скорость ветра заметно снизилась, но стало холоднее. Максим боялся двух вещей. Заморозить спасаемых и не управиться до сумерек…

             «Только бы Тони добрался, только бы добрался». Веревка терла плечо. Одно дело, когда подтягиваешь того, кто сам пытается подтянуться, другое – вислое, инертное тело, которое надо донести, дотянуть живым…

             Энтони дошел. Макс сверху, сквозь ленивый уже снегопад, увидел две махонькие палатки, теплившиеся оранжевым огоньком газа. Разговаривать было некогда. Макс оставил парня на плато и поспешил за вторым. Энтони знает, что делать. Не знает, так догадается. Второй дался тяжелее. Без сознания был. Вообще висел неживым балластом на веревке. Пот заливал глаза, которые и так-то от напряжения уже ничего не видели почти. «Господи, помоги. Помоги, Господи». Все. Перегрузка. Максим уже совсем не мог дышать. Вместо ровного дыхательного звука, из груди вырывалось хриплое сипение. «Да чуть-чуть же еще. Чуть-чуть. Отдохну потом.» Неистово хотелось пить. Но нельзя пока.» Хоть губы промокнуть» Не удержался. Глотнул. Тысячами иголок этот глоток отозвался в гортани. Но через пару секунд стало легче. «Давай же, давай, товарищ мой корейский, помоги мне, оттолкнись от уступа». Но товарищ висел вареной сосиской, норовя шарахнуться о любой выступ. Наконец и этого доволок до Энтони. Тот закудахтал, не зная, на кого броситься первым со спасательными процедурами. Максим лицом посерел, белки глаз окровавились, воздух из груди выходил сипло, толчками. Кашель раздирал легкие на тряпочки. Сердце, казалось, выскочит сейчас из груди и поскачет по каменным уступам домой. В Москву…

            - Макс, ты не можешь идти больше. Ты погибнешь. Я не хочу вот так. Бесполезно, бесславно, по воле случая.

            - Да иди ты в жопу! У нас в России часто вся жизнь – по воле случая,  – Максим тяжело притулился к боку палатки, обтер лицо снегом. Встал, шатаясь двинулся в сторону подъема.

            - Макс!

            - Ну че тебе?

            - Макс, я иду с тобой.

            - Да пошел ты… Еще тебя вытаскивать. Сиди тут. Скоро буду.

            - Макс, дорогуша, ты один не вынесешь его. Я хочу тебе помочь. Алан бы так же поступил.

«Вот хитрая американская бестия! Моими же словами»…

            - Бля, только не называй меня больше «дорогуша». У нас так не принято, Тони.

            - Э, у меня бабка русская была. Так меня в детстве называла. Сорри, Макс.

            - Да ладно. Пошли уже, дорогуша, - Максим с улыбкой глянул на Тони, а тело заныло, запищало устало, что не хочет никуда больше ползти, в снега, в метель, в этот воздух, в котором так мало кислорода, что все время хочется кашлять и кашлять…    

                                                     …………………….

            Они сидели в баре, на высоте двух тысяч метров. Вокруг шумели люди, смеялись, ели мясо, пили забористое местное пиво.  Максим все еще был бледен. Да это и не важно…

            - Ты домой сейчас? – Тони блеснул очками.

            - Не понял. Ты че, слепой, что ли?! Ты вообще как пролез на маршрут? – Максим подался вперед, чуть не опрокинув кружку с пивом.

            - Деньги, Макс, деньги. Они все могут. Я должен был. Понимаешь?

            - Да понимаю я. Если бы не ты…

            - Если бы не я, ты никогда бы не попал в такую заварную.

            - Заварушку, - машинально поправил его Максим.

            - Сорри?

            - У нас говорят – заварушку.

            - Аааа. Я расскажу Бетти про тебя. Если бы Алан был с тобой, он бы не погиб. Я точно знаю.

            - Да пошел ты, - Максим улыбался расслабленно. Энтони ему нравился. Серьезный мужик. Со стержнем.

            - В жопу?- Тони тоже разулыбался, подперев щеку рукой

            - Туда, дорогуша, туда…

                                                       ………………….

            - До встречи, Энтони. Привет Бетти! Приезжай. Походим еще.

            - Пока, Макс. Я приеду. Обязательно походим!

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации