home
user-header

                        
                        
Золото старого вора. Повесть. 16+ (много букв).
2 августа 2018 г., 15:53 2228

Картинки по запросу золото хищника

2011 году писал эту повесть в форуме Кэпсээ, Сейчас немного подкорректировав решил выложить сюда, по просьбе одного хорошего человека. 




1947 год. ГУЛАГ, где-то на северо-востоке Якутии.

В лагерном лазарете 7 зеков. Все с дизентерией, кроме одного. У него диагноз тот же но, он здоров, просто истощен немного. Он тут по решению воровского сходняка набирается сил для побега. Подкупленный фельдшер справил бумаги, а «пациент» симулирует не хуже театрального актера.

 

Это не просто рядовой побег – нужно на волю вывести в «общак» «рыжье» (золото). На днях пришла малява с «централки» (центральная пересылочная тюрьма) что, в лагерь этапом ведут сук союзного значения. Значит, будет беспредел, трюмиловка – страшный метод опускания воров.

 

Обычно у вора спрашивают прежде чем начать трюмиловку, хочет ли он предать воровской закон и стать сукой. Если он соглашается, то становится ссученным, если нет, то методов опускания много, например, кладут вора на землю, сверху уложат железный лист и бьют кувалдой. Ни один здоровый человек не выдерживает такое, не то, что воры потерявшие свое здоровье в лагерях.

 

Даже видавшие жизнь воры приуныли, услышав что, едет сам Заходер Чианашвили по кличке Заха. На совести которого, десятки убитых и сотни опущенных воров, некоторые воры сводили счеты, с жизнью узнав что, за ними пришел сам Заха. Воры готовили заточки, ножи, бритвы - свой нехитрый боевой арсенал, для обороны своей жизни и воровской чести. Смотрящий с честными арестантами собрал сходняк, на котором решили, дать бой сукам и вывезти «рыжье» на волю, чтобы не досталась сучьей племени. По идее сам побег планировался чуть позже. Но, как говориться: «Человек полагает, Бог располагает». 

 

По закону воров – вор не должен помогать государству. Многие уважаемые в свое время воры как Заха, во время войны пошли с оружием на руках против фашисткой Германии.На всесоюзной сходке в Гаграх воры решили что, те, кто пошел воевать, нарушили воровской закон, т.е. ссучились. По воровскому закону суке полагалась смерть.

 

После войны специальной директивой НКВД чекисты столкнули лоб в лоб, сук и воров. Началась кровавая бойня, чекисты думали что, если вырезать всех воров в законе, криминальный мир станет чище. Им были ближе суки которые, воевали в отличие от воров и они всячески потакали им.


Выбор воров пал на четверых. Молодому хохлу по кличке Бугай, рецидивисту по кличке Беляк, Горику из грузин и пациенту лазарета по кличке Свист.

 

Свист из местных русских, его предки были ямщиками на Охотском перевозе. Лет 25-30, рост 180 см., жилистый. Как и его родители знает хорошо якутский язык и якутскую тайгу. Вот почему выбор пал именно на него. Он недавно переболел дизентерией и ему надо набраться сил, зеки его усиленно кормили. Сидел за кражу, на зоне к нему присмотрелись, и он пошел по блатной дорожке. Свист должен стать проводником и связником с местным населением. 

 

Беляк свою кличку получил за то что, в свое время два раза сбегал с зоны, причем оба раза удачно, что уже давало ему авторитет среди воров. Он так легко спутывал следы как заяц-беляк, что сами чекисты дали ему «погремуху» Беляк. Лет ему было за тридцать, бандит с большой дороги. Но каждый раз попадался на мелком что, помогало ему избегать расстрела. Беляк должен доставить золото до пункта назначения, он старший и поэтому единственная волына (наган) у него. 

 

Горик ставленник грузинских воров, должен был нести на себе, часть продуктов и нехитрый скарб зеков. Его в Кутаиси ждал большой куш. Во время вооруженного грабежа сберкассы, всех подельников порешили мусора, Горик с кассой скрылся в горах. Потом спрятал награбленное в катакомбах рядом с Кутаиси. Грузинские воры отправили маляву смотрящему и потребовали чтобы, Горик совершил побег и внес в «общак» половину своего клада. Горик мечтал уйти за границу с большой кубышкой. У него в Греции неплохо обосновался родной дядя.

 

Бугай же сильный, могучий, но немного простоватый парень 22 лет. Его основная задача нести на себе золото. Это было золото воровского «общака». Там было и промышленное золото – песок и самородки. Каждый, кто работал на добыче, должен был сдавать ворам условленный вес золота. Также были ювелирные изделия, выкупленные у местного населения. Рядом с зоной была колония поселение. Там же временно жили приехавшие на «свиданку» родственники, которые давали взятку иногда и ювелирными изделиями. Эти золотые изделия потом выкупались у вертухаев. Также в зоне были два еврея-ювелира. За дополнительный паек они занимались своим ремеслом. Не брезговали воры и выигранными в карты золотыми коронками.

 
Вторая миссия Бугая менее завидна. Если будет худо с продуктами, то Беляк должен, из него сделать «провизию». Естественно недалекий Бугай об этом даже не подозревал. Смотрящий так и сказал Беляку:

- Не успели мы собрать достаточно продуктов. Так что, возьмешь с собой «телка». 

- А кого брать-то?

- Зачем кого-то брать, Бугая и заколешь, извини господи за каламбур (Бугай по-украински бык).

- Свист, Горик знают?

- Зачем им знать? Их номер шестой, понял? Меньше знаешь, крепче спишь.

- Это ты про Бугая?

И оба заржали в голос.

 

Наши дни.

 
Костя проснулся в 5 часов утра. Головка бо-бо, во рту «кака», деньги тю-тю. Состояние не ахти для понедельника, но что делать до 8:30 он не знал. «Сон алкоголика крепок, но краток» - усмехнулся он сам себе. Сон не шел, вставать лень. Несколько раз приходили мысли: «А не пошло ли оно все к черту, пойду выпью пивка». Он знал что, в холодильнике томиться «полторашка» «Жигулевской». Но, нельзя и так с «последним китайским предупреждением», куда дальше то. Как подумает о планерке в душном кабинете начальника до 11 часов, а то и дольше, Косте становилось дурно. Сделав над собой усилие, он все-таки нашел силы встать. В кухне царил бардак. Холостяцкие вечеринки порядка не добавляют.

- Вот и нашел себе досуг, вашу мать… – Костя перечислил до третьего поколенья родственников вчерашних собутыльников.

 

Он не помнил, как расходились. Вроде сидели, пили водку, о чем-то спорили. Потом резко стало плохо, и он перешел на пиво. Что было роковой ошибкой. После развода с женой такие застолья стали привычными. Но, раньше он редко пил по воскресеньям, в обычные дни обходился только пивом, в пятницу «соображали» как могли, в субботу по-тихому отходил с пивком, а воскресенье с сыном проводил.

- «Воскресный папа» чертов! – Выругался он, собирая осколки тарелки.

Вчера он, как и договаривались с бывшей женой, в 12 часов пришел за Сашкой. Стоя в прихожей, он увидел в отражении зеркала трельяжа, как из ванны вышел прокурорский следак Васильев и суетливо исчез в спальне. На нем был его халат. Халат, который ему когда-то подарила Настя. От такой неожиданности он чуть не упал. Подъезжая к дому, он видел машину Васильева, который был припаркован в дальнем углу. Но предположить что, увидит его у своей бывшей не мог. Он, молча, вышел из дома, ведя сына за руки, очнулся, когда сын спросил:

- Пап, а куда мы поедем?

- Мы купим мороженное и покатаемся на машине.

- Улаааа, а бандитов мы ловить будем?

- Нет, сынок, бандиты тоже люди, они сегодня отдыхают.

- А, ты дашь поиглать на компике «нидпоспидмаствантед». 

- Хорошо, папе как раз надо подумать, а тебе поиграть.

- Папа, давай купим молозенное и слазу поедем иглать.

- Давай – преувеличенной радостью согласился Костя.

Некоторое время ехали молча.

- Папа, а ты насел ключ на контлу?

Костя чертыхнулся, после восстановления системы counter-strike требовал серийный номер.

- Саня не дрейфь, сейчас найдем твой ключ. 

 

По быстрому закупились в мини-маркете. Сыну - мороженное и кока-колу, папе пиво и рыбку.

Посадив сына в машину, Костя позвонил своему «сексоту» (сокращенное «секретый сотрудник» в данном случае осведомитель) по фамилии Лошак. Лошак был «торчок» и компьютерный гений в одном лице.

- Алё!

- Здравствуйте, Константин Михайлович, как Ваше драгоценное?   
- Твоими молитвами.          
- Чем обязан в столь раннее время?          
- Ты че, скоро обед или ты опять на зимнее время перешел раньше времени?         
- Да нет, что Вы, просто поздно лег. – Зачастил марихуанщик.          
- Смотри у меня! Ладно, это твои проблемы. А теперь про мои проблемы. Ко мне в гости едет мой сын, а этот гребаный контрстрайк просит гребаный ключ, так вот у тебя есть ровно 15 минут, для того чтобы скинуть мне на сотовый этот гребаный ключ, понял?  
- Дело в том что, я сейчас нахожусь в хате где нет инета.        
- Да хоть в Антарктиде, у тебя торчок, ровно 15 минут.          
- Ладно, я понял. А, контра KZ или Course?       
- Ээ, Осёл с Чуйской долины, чё из меня «баклана лепишь»? 
- Извините, я все понял, я Вам несколько ключей скину.        
- Смотри смсками не закидай – Костя дал отбой.

           
Дома посадив сына за компьютер, Костя решил выпить пивка с рыбкой и думу думать. До чего же гнилой народ эти прокурорские. Мало того что, на него дело завели, как говориться «без вазелина лезут», так еще жену трахают, пускай бывшую. Мало баб что ли. Тут зазвонил телефон.
- Алё! 
- Привет еще раз – звонила Настя.           
- О, как раз о тебе думал.   
- И, о чем же?

- Как то изменилась, попа стала плоской что ли.          
- Это комплимент? – в голосе зазвучала сталь – если да, то неудачный.       
- Извини, мне показалось, так что ты хотела?    
- Вечно твои шуточки не к месту, завтра садик не работает, отведи Сашку к моим родителям, по дороге заезжай ко мне, я сумку приготовила.       
- Твои родители ты и вези.
- На твои жалкие алименты на машину не накопишь – выпустила когти стервочка.         
- А, ты на панель выйди, быстрее заработаешь и мать свою прихвати, на подсосе будет – контрудар был жестковатым, но пиво делало свое дело, Костя сам нарывался на скандал.  
- Знаешь что, Иванов, везешь или нет?   
- Так еще рано.         
- Мне надо идти так что, сумку в любом случае надо забрать.
- Хорошо я сейчас подъеду, заберу сумку, а вечером отведу Сашку к старой карге.           
- Договорились – Настя бросила трубку.
Допив пиво и наказав сыну сидеть тихо, Костя поехал за сумкой. По дороге зазвонил телефон:
- Ты через, сколько будешь? – спросила Настя.  
- Почти рядом, «Шоколадницу» проезжаю.       
- Хорошо я выйду на улицу.         
- За что, такая честь?           
- Я тебе говорила что спешу.        
- Ладно, давай.

Машина Васильева стояла на месте, двигатель работал. Судя по интенсивности выхлопных газов машину только что, завели и прогревают. «Значить телефонный звонок был контрольный, чтобы новоявленный хахаль и бывший муж не встретились на узкой тропинке. И они куда-то собираются. Ну-с, голубчики, я вам вечер испорчу, вы мне весь день испортили».

Подогретые пивом мозги строили варианты акта мщения. Настя выпорхнула из подъезда с маленькой детской сумкой. Одета была на выход. Костя быстро подошел и ни слова говоря, поднял Настю на руки, прям как в день бракосочетания и закружился в вальсе, напевая «На сопках Маньчжурии». 
- Ты что творишь?   
- Помнишь, я сегодня говорил, что попа у тебя стала плоской?         
- Отпусти, говорю, алкаш, фу уже нажрался.     
- Не, скажи что, помнишь, ты ведь меня знаешь – Костя еще сильнее стиснул объятия.    
- Ладно-ладно помню, к чему клонишь? 
- А к тому и клоню. Прокурорские умеют трахаться только сзади, как собаки – с этими словами Костя посадил свою бывшую жену на лужу, взял с её рук сумку и пошел к своей машине. Сзади раздавались такие пируэты, что прорабам со стройки не снилось. Выезжая со двора, Костя с ухмылкой отметил про себя что, Васильев до сих пор сидит в машине, хотя он всё и видел.

 

- Волкодав Опер Иванов VS Трусливая прокурорская шавка Васильев. Пока 1:1. Давайте выпьем, чтобы это отродье исчезло с лица земли. – Костя чокнулся с отражением в зеркале и опрокинул рюмку. В сердце заныло от удушающей ревности и безвыходности, все таки в глубине души Костя надеялся, что они помирятся. Надо это все заглушить лекарством всех времен и народов. Зазвонил телефон, на дисплее высветился портрет начальника КМ (криминальной милиции) Саши Егорова.

- Алё! 
- Привет, что творишь?      
- Бухаю.        
- Тут инфа прошла, что ты свою бывшую отлупил, Васильев говорят, рвёт и мечет.         
- Да пошел он. Он, там был, представляешь, он даже не вышел из машины. А свою я не бил, ты же знаешь, не в моих правилах бить, пускай даже бывшую жену. Я просто нечаянно во время танца из-за того что, голова закружилась от счастья не удержал её, она и в лужу села.      
- Понятно. Ты с кем сидишь?        
- В одно рыло.         
- Мелких (молодые опера) не видел?       
- Не-а.
- Ладно, много не пей, завтра с утра будь.          
- Яволь май фюрер. 
Зазвонил дверной звонок. 
- Заходи, никого нет – с места крикнул хмелеющий хозяин квартиры. В дверном проеме показались молодые опера Женька и Пашка. 
- Йопт вашу мать, Белка и Стрелка нарисовались.        
- Привет Михалыч, а почему Белка и Стрелка? – спросил простоватый Женька.    
- Аа, вы же рожденные в РФ, тогда вам подойдет кликуха типа Тимон и Пумба, или Чип и Дейл, мать вашу раз этак.          
- Белка и Стрелка были космонавтами к тому же собаками– выставляя, на стол пиво и закусь из пакета сказал Пашка. – А нас Михалыч, зови Пашка и Женька, хотя мы и легавые.           
- Неет – махая перед их лицами указательным пальцем продолжил Костя. – Вы Дон Кихот и Санчо Пансо.
- А это что, за персонажи – глотнув пиво, спросил Женька.   
- Дон Кихот второй глупец после Иисуса, а Санчо Пансо его оруженосец. – Невозмутимо сказал Паша.
- Почему это Иисус – глупец, ты моего Иисуса не трогай Паша, я твоего Байаная не трогаю – обиделся мамлей (младший лейтенант) Женька.    
- Жень ты что, в Бога веришь?      
- Да, а ты что в Бога не веришь?   
- Нет. 
- Погоди когда тебе хреново, ну совсем некуда пипец, кого просишь о помощи?  
- Ну, даже не знаю, никого, может предков своих.       
- А я вот Бога прошу – торжественно с победой сказал Женька.        
- А кто есть Бог?      
- Ну, как кто? Иисус.          
- Бог если есть, то он един, для всех. А Иисус был сыном Бога. Он не Бог. Вообще насчет Иисуса я думаю так. Примерно 2000 лет назад, появился человек с выдающимися от природы даром. Называйте это как хотите: экстрасенс, маг, колдун. Он, обладал огромной внутренней силой. На пике своей славы назвал себя сыном божьим и что, он пришел спасать мир. У него было 13 учеников считая Иуду. После его смерти, его ученики продолжили его дело. В итоге мы имеем несколько заветов и библий. Типа от Матфея, от Луки, там от Иоана и так далее. За 2000 лет все настолько исказилось, что от первоначального мало что осталось. Церковь раскололся на несколько разных направлений, а сектантских направлений не сосчитать. 
Ты знаешь Женька, чем отличаются католики и христиане? Нет? Так вот слушай. Например, у католиков есть понятие целибат – обет безбрачия. Наши же попы семейные люди. У католиков в церкви сидят на скамейках, а у нас стоят, и таких вот отличий много стало после раскола церкви. 
Великий был человек Иисус, но его последователи всё просрали. В общем как всегда. – Пашка замолчал, уставившись на стакан пивом.     
- Так почему он тогда глупец? – не унимался Женька. 
- Это не я сказал, это сказал Боливар.      
- Нет, я своими ушами слышал, это сказал ты, а не какой-то Боливар.          
- Боливар, освободитель латинской Америки от испанцев. Умирая, он так и сказал: «На свете есть три глупца, Иисус, Дон Кихот и я».     
- Откуда ты все это знаешь? – удивленно спросил Костя.       
- Старые добрые книги и спутниковое телевидение, канал «Дискавери» и так далее – отшутился Паша.

- Так Шерлок Холмс и доктор Ватсон, вас спрашивал Егоров.           
- О, этих ребят я знаю – Женька даже ткнул, указательным пальнем вверх – Это же элементарно, мы типа на оперативном просторе.      
- Ну, смотрите сами, меня не палите, старого майора.  
- Ничего себе старый, ты прошлый раз все нормативы сдал, когда комиссия с главка приезжала.          
- Мастерство не пропьешь. Хотя попытки были.            
Костя сидел пил водку, ребята пиво. Потом они ушли, нарисовались друзья БС-ники (бывшие сотрудники) любители халявной водки. Опять водка, разговоры за душу, дележка информацией. Вот так прошло воскресенье. 
Кое-как убравшись на кухне, Костя полез под освежающий душ. Минут пятнадцать терзал свое тело под струей воды. Надев халат, открыл балкон, чтобы проветрить квартиру. Приготовил крепкое кофе и с наслаждением выпил, вяло следя за утренними новостями по телику. Опять пиндосы кому вставляют из-за нефти, гребанный коллайдер опять сломался, пожары, наводнения, «звезды»   жопу рвут - пиарятся. Ничего интересного.

 

В отделе кишел народ. Поздоровавшись с ребятами, Костя прошел к себе в кабинет, который делил с Женькой и Пашкой. Молодых оперов еще не было. Им то что, в планерке не участвуют. 
В 11 часов, наконец, планерка закончилась, и народ потянулся кто в буфет, кто в курилку. Костя зашел к другу Коле Коле – начальнику ГАИ. Коля Коля уже с кем то разговаривал по телефону, кивком головы указал на стул.         
- А я здесь причем? – спросил главный гаер в трубку.

- Ну и что?- Слушай тебе заняться нечем, так я могу устроить тебе банный день.

- Кнечно, тут как в армии, главное без залетов, победителей не судят. Давай, звони если что?   
Положив трубку, Коля Коля прикурил сигарету и спросил:   
- Как дела? Говорят бывшую к прокуратуре ревнуешь.
- Вот гребаный кибазтоз, уже весь отдел знает да?       
- Ну, почему весь отдел, у меня свои каналы, не ты один здесь опер, я в свое время 6 лет отпахал. 
- Весь отдел это не значить каждый сотрудник. Весь отдел – это начальник ГАИ, МОБ, штаба, КМ, участковых, кадры, сам начальник.          Вот это весь отдел, а Коля Пупкин водитель дежурки или Глобус из ИВС – это не весь отдел.          
- Ну, уговорил, тады весь отдел знает. Ты почему пьяный избил Настю и грозился Васильеву расправой? 
- Вот ведь гандоныч а, я просто Настю посадил *** в лужу, ну поддатый был, но не в дымину. Этот гандон Васильев даже из машины не вылез.        Мда слухи пошли хрен остановишь. Ща позвоню Шмакто.    
- Алё! Здаровеньки булы Мыколка.         
- Привет Константин, что ж ты по выходным дома не сидишь.           
- А що такэ? 
- Ты не придуривайся, вчера чорт попутал, зашел за сигаретами на работу. А там Васильев с твоей женой в дежурке. Что былооо. Васильев пол-часа с меня не слезал, науськивал твою заяву написать.
- Ну и что?    
- Настя умница не стала писать, так и уехали.   
- Ну, все тогда, зачем хипишь поднимать?         
- Старый я стал Костя, зачем мне эти канители, скоро пенсия, я хочу уйти спокойно.        
- Мыколка, ты каждый год уходишь на пенсию, с тех пор как я приехал летехой. 
- И не говори, ладно давай мне тут надо доклад готовить.

-Тафай, тафай. – положив сотик в карман Костя грязно выругался.   
- Что будешь делать? – спросил Вася.      
- Да пошло все оно…         
- И правильно, давай закрой дверь на ключ, мы с тобой щас накидаемся немного коником.        
- Вот это дело, а то после вчерашнего башка вообще не соображает.
Выпив по 100 грамм коника, друзья разбежались по своим делам.    

 

Беглецы второй день шли по тайге, заметая следы. Тайга просыпалась от долгой зимы. Снега почти не было, но земля еще не оттаяла, так что, ходить было удобно. Время от времени из под ног вылетали с криками «Эбэ-бэ-бэ-бэ» куропатки. Горик первое время ругался:     
- Вах, какой плохой белый фазан. Был бы, дедушкин карамультюк башку бы отстрелил. Еще орет как чорт.             
- Это он бабушку ищет. По-якутски «Эбээ» - бабушка – в шутку объяснил Свист. 
- Э, я чо дедушка? Зачэм у мэне мэжду ног свой бабушка искать а?    
Побег прошел удачно благодаря тюремному бунту, который был устроен ворами. В течение суток администрация не могла утихомирить бунтующих. После полдня ушло на наведение порядка. Зеки забились во все щели, что пришлось их оттуда выковыривать силой, в итоге исчезновение четырех зеков просекли слишком поздно. Пользуясь суматохой, в спонтанный побег подались еще три человека. За это время беглецы ушли далеко. Утром четвертого дня они встретили охотника, который разделывал оленя возле речки. К нему пошли Свист и Беляк. Пока Свист отвлекал разговорами, Беляк сзади ударил ножом, охотник даже не успел пикнуть. Теперь у них была свежее мясо, мука, соль, табак. А также старая американская винтовка, около 20 патронов к нему, два ножа и самое главное учах. Учах – ездовой олень. Всю поклажу навьючили на оленя. Труп охотника связали к большому камню, вспороли живот, чтоб не всплыл, и утопили в речке. 
Бугая, который, впервые близко увидел убийство, долго рвало. Больше всего его испугало то что, с каким проворством и деловитостью разделались с человеком, пускай он тунгус или эвенк. Не выдержав, он спросил у Свиста:   
- Свист, а Свист?     
- Чего?           
- Фраера, на хера мочканули? Можно было просто на гоп-стоп брать.         
- Окстись и заруби себе на курносом носу Бугай, эти местные охотники эвенки, тунгусы, якуты хуже чекистов будут.       
- А чо так-то?           
- Им дают премии за наши головы. Чтоб, не тащить труп, они отрезают кисть руки, если там есть партаки (татуировка) или голову как доказательства.      За это кум им дает спирт, продукты, патроны.

Вот оставили бы мы его живым, так завтра с другими они нас бы догнали и перестреляли как куропаток с 200-300 метров. Стреляют они очень хорошо, тайга для них дом родной, следы читают как дедушка Калинин газету.        
- Вот блин. Кругом засада.  
- Не боись. Через дней десять будем уже в моих краях, с оленем быстрее дойдем.    
- Дай бог.      
- Давай теперь ходу, тикать надо отсюда.             
Беглецы днем отлеживались, ночью шли.          
На исходе шестого дня Свист обрадовал всех.  
- Похоже, кум со своими собаками потерял наш след. 
- Дело говоришь Свист – поддержал Беляк – нутром чую, отстали легавые.  
           
Костя постучался в кабинет Сашки Егорова, начальника криминальной     милиции.       
- Входите – в ответ на стук послышался голос за дверью.       
- Здорово.     
- И тебе не хворать. 
- Слышь Саня, а ты знаешь, почему прокуратура в ментовке обитает, а не где-нибудь отдельно?           
- Нет, не знаю.         
- Потому что, они ссут, боятся, что спалят контору к чертовой матери.        
- Хе-хе-хе. Рассмешил. Что у тебя там с прокурорскими?        
- До суда хотят довести. Васильев сволочь землю рылом роет.            
- Я ходил к начальнику, говорит, будет поддерживать тебя.   
- Да пусть засунет себе в задницу свою помощь, когда прокурорские начали копать под Алексеича он так же говорил. Типа в субботу с прокурором в баню, я там тебя выгорожу. Где теперь Алексееич?
- Ладно, не раскисай раньше времени, что у тебя там с кражей?        
- Черных, который совершил кражу, не колется, свидетель не хочет давать показания.    
- Почему?     
- Он из старых воров, древний как динозавр. Со мной не то чтобы разговаривать не хочет, даже не здоровается. Типа не замечает, сидит, молчит. Говорят до сих пор, четверть своей пенсии в «общак» дает и обижается, если не хотят брать, хотя давно отошел от дел.                 
- Что собираешься делать? 
- Пойду еще раз поговорю с ним, вроде слег говорят, может, покается, прежде чем копыта откинет.

- Ладно, дерзай, а кстати как его фамилия?        
- Свистун, погоняло Свист. Полжизни зону топтал, начал еще при Сталине. Как сейчас модно говорят – легенда уголовного мира.  
- Такие не каются.   
- Надеюсь, у него случится приступ маразма, и он все выдаст.          
 

Свист с Бугаем лежали под стлаником и смотрели на дорогу. В метрах десяти позади, укрывшись палаткой, спали Горик и Беляк.


- Свист, а почему мы не сделаем плот и не поплывем по реке а? Река полноводная.         
- Это верная смерть.
- Утонем чтоль?       
- Нет, я плотом могу управлять как пером (ножом), тут другое. Покумекай, весна пора, когда многие срываются на побег. Чекисты тоже не дураки, они ставят пулеметные гнезда на утесах. Каждый метр у них пристрелян, говорят, тренируются на топляках, которых до хрена тут проплывает. А сейчас еще воды мало, местами тут такие ледники, которые до осени не тают, скоро сам увидишь. И еще вроде река течет, и раз нету, уходит под камни, потом через пару сотен метров только появляется. 
- Мда. Тут все не так как у нас. Хорошо, что мы спим днем, ночью палатка бы не помогла,         продрыгли бы до костей.

- Бугай как твой хутор называется?         
- Ридница.    
- Скучаешь?  
- Иногда снится, еще снится, как мамка поет.    
- О чем поет?
- Слов не понять, что-то грустное. Слушай а что, ты собираешься делать после того как «рыжье» сдадим?
- Я вернусь в родные места, буду охотиться, пушнину сдавать. У нас такие леса, никакой НКВД не пройдет. Меня брат ждет он кадровый охотник, так что, не пропаду. А ты?    
- Я даже не думал, Горик хочет в Крым податься, может с ним двинуть?     
- Крым это далеко? 
- Наверно, но оттуда до моего хутора не так далеко должно быть, у нас бабка одна была с Крыма, говорили, что пешком пришла, после того как война кончилась.   
- Значит тебе надо в Крым.
- Ксиву (паспорт, документ об освобождении) бы найти. Без ксивы шагу не ступить.        
- Горик договорится наверно, ему намалюют точняк.    
- Даа. – Бугай тяжело вздохнул.    
- Тут рядом должно быть два кордона, надо ночью тихо пройти.       
- А много в кордоне легавых?      
- Взвод может меньше.       
- А другого пути нет?         
- Есть по горам, но ночью там даже я не пройду, там бараньи тропы. Днем мы будем видны как на ладони, там голый скальник. Поэтому надо пройти по реке под кордонами ночью. 
- Брр… Вода ледяная.         
- Ладно, ты потихоньку пацанов разбуди сам ляг спать, я пойду, посмотрю на первый кордон, чо у них там делается.         
- Давай.

 

Костя приехал к бараку, где жил Свистун часов в четыре вечера. Посидел, покурил. В течении получаса в дом никто не зашел и не вышел, как будто барак вымер.

 

 «Ладно, пойду сам. Если гора не идет к Магомету…» - думая про себя Костя зашел в грязный, оплеванный подъезд. Внутри дома было шумно, где-то ухала музыка, кто-то говорил по телефону на повышенных тонах, кто-то утробно освобождал желудок. В коридоре никого нет. Костя постучал в квартиру под номером 9. Никто не ответил. Толкнув дверь опер, зашел в квартиру.

 

Обыкновенная однокомнатная квартира, на удивление чистая и опрятная, хотя обстановка была старомодная. На кухне никого, Костя прошел в комнату, на самодельной тахте лежал Свист.      
- Здорово Свист!     
- Здравствуй Шаман!          
- Ты меня звал? – сам не зная, почему начал импровизировать Костя.          
Костя заметил что, Свист его не видит.  
- Я звал тебя… Мои дни сочтены… У меня нет родни… Поэтому я оставляю свое наследство тебе и братьям, а там сам думай как… - Свист говорил отрывками и зашелся в приступе сухого кашля.            
- Ты меня не перебивай… Знаешь, был художник у нас тут, Поливанов ныне покойный… У него на хате есть картина, «Водопад» называется. Скажи жене Поливанова что, от меня. Если спросит, зачем тебе картина, скажи: «Хочу взглянуть, что там за водопадом». Это отзыв. Ты меня понял?      
- Да.   
- За картиной есть письмо, там я написал все свое завещание. Ты знаешь, я тебе должен, так что, прими это как должок и как подарок всем честным арестантам.
В это время в квартиру постучали, потом дверь открылась, и вошел сам Шаман со своей свитой, с двумя братками. Шаман местный положенец. Костя стоял и раздумывал что, ему делать. Такого оборота событий он не ожидал, поэтому стоял как истукан, с большим усилием придавая лицу скучающее выражение. 
- Кто там пришел? – проблеял старик.     
- Здорово Свист, это я Шаман, чируха (старуха) шепнула что, ты меня зовешь. А тут вижу к тебя гражданин начальник в гости зашел.   
- К-к-к-т-тоо? – старик опять зашелся в приступе кашля. Кашлял долго, иногда резка садился на кровать и начинал мять свои худые чресла, пытался что-то сказать, но ничего понять невозможно. Рукой указывал на потолок. Когда приступ прошел старик устало откинулся на кровать и затих. Пришла старуха и всех вывела с квартиры. Через полчаса вышла и сказала, что старик отошел в мир иной.            
Все это время Шаман и Костя возле подъезда курили и вели разговор на отвлеченные темы. Братки сидели в джипе Шамана и играли в «Чамбу» (карточная игра). Когда старуха сказала, что старик откинулся, Костя демонстративно позвонил Егорову и доложил что, старик не успел дать показания. Шаман про себя хмыкнул, услышав разговор. Костя на это и рассчитывал, так как Черных был сыном одной из подруг Шамана.        
- Константин Михайлович, а Вы что серьезно думали что, Свист даст показания?
- Знаешь, я не дурак, знал что, хрен он, что скажет, но начальству видней, они, же самые умные. Так что, пришлось тащиться в такую даль и видеть предсмертную агонию старого вора.

 Надо накатить водяры, все вот где стоит – Костя чиркнул ладонью себя по горлу.             
- Мдаа. Не завидую вашей работе. Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.      
- Кто на кого учился – уклончиво ответил Костя и пошел, прощально махнув рукой к своей машине. Его голова была забита другим.          
 

Свист подошел к краю обрыва и осторожно высунул голову. Чуть левее от него в 60 метрах стояла сторожевая будка, рядом деревянный шлагбаум. Посередине шлагбаума висела табличка с надписью «Стой». Возле будки на скамейке дремал солдат с винтовкой. С будки были слышны голоса, похоже, трое играют в карты. Чуть вдалеке между двух елей на гамаке спал лейтенант, рядом кашеварил солдат. Собак не видно, наверно давно съели.
Свист наблюдал около часу, когда послышался цокот копыт по дороге. Дремавший солдат проснулся и крикнул в будку. Оттуда выскочили четыре солдата. Один из них полез в чердак будки, скоро в чердаке открылась окно, и оттуда высунулось дуло РПД (Ручной пулемет Дегтярева). Лейтенант оправился, и подошел к шлагбауму, расстегивая кобуру на портупее. Три солдата укрылись с левой стороны в окопах, оттуда показались стволы винтовок со штыками. Минут через пять к кордону подъехали три обоза и семеро всадников. Шестеро всадников были вооружены новыми карабинами без штык-ножей. Впереди на серой лошади сидел человек в военном френче, с наганом в кобуре. Быстро соскочив с седла, подошел к лейтенанту, резко отдал честь.      
- Здравия желаю!     
- Здравия желаю! Кто будете, куда путь держите? – Лейтенант, стоя вполуоборот, нарочито медленно прикурил папиросу, лениво смотря за спину собеседника.     
- Я экспедитор геологической партии «Джунгжар» Сидельцев. Вот сопроводительные документы, везем провизию и инструменты, обратно через две недели должны вести пробы.  
- Лейтенант Прохоров, мы должны осмотреть ваш груз. – так же лениво откозырнул Прохоров.           
- Конечно, конечно – зачастил экспедитор – Ваше право, понимаю служба.- Обозные!!! Открыть навесы, товарищ лейтенант хочет провести досмотр.     
- Осмотр!!! – Поправил лейтенант, подтягивая портупею – Пока только осмотр.   
- Извините, оговорился – Сидельцев, заискивающе улыбаясь, посмотрел на лейтенанта. 
После осмотра груза лейтенант вместе с экспедитором зашли в будку. Минут через десять Сидельцев высунулся в дверь и позвал одного из всадников. Когда всадник подошел к нему, тот быстро-быстро что-то сказал на ухо. Всадник покивал, потом подошел к первому обозу и оттуда достал три больших бутыля спирта и отнес в будку. Потом пришел и унес в будку два свертка. У рядового, который стоял возле шлагбаума, на лице появилась довольная улыбка алкоголика.            Минут через двадцать экспедитор вышел, чуть покачиваясь и кое-как сел на седло. Солдат открыл шлагбаум и глумливым жестом показал, мол, можете ехать дальше господа. Обозы тронулись, за ним всадники. Когда это процессия исчезла за углом, все солдаты бегом подскочили к будке. Оттуда пьяно улыбаясь, вышел лейтенант, солдаты подхватили его и начали подбрасывать в воздух, радостно крича: «Ураааа».          
Свист тихонько отошел назад и вернулся к своим.       

Костя первым делом заехал в отдел. В кабинете снял наплечную кобуру, пистолет закрыл в сейф. Достал сигарету, прикурил, только после этого включил рабочий ноутбук. Открыл телефонный справочник, который как-то выпросил у ребят с телекома. Местный умелец с телекома сделал справочник в формате Excel. Так что, нажав ctrl+F написал в поисковике «Поливанов», но такого в справочнике не оказалось. Хмыкнув Костя открыл старый телефонный справочник в кожаном переплете. Там такой фамилии тоже не оказалось. Костя призадумался, докурив сигарету, пошел в буфет, там купил плитку шоколада и спустился к паспортисткам. Паспортистки радостно взяли шоколад, но такую фамилию тоже не нашли. Остался еще один вариант, самый тяжелый.

Вздохнув, Костя поехал в магазин за водкой.     Отставной майор Алексеич был дома. Жена уехала к родственникам, сын и дочь семьями жили отдельно. Когда на пороге появился Костя, Алексеич обрадовался, когда за спиной гостя тренькнули бутылки, его улыбка стало еще шире и искреннее. 
- Здарова Алексеич!
- Здорово, тише говори, сверху сосед хвостопад щас услышит и примчится.          
Только сели за стол и Алексеич начал резать закуску, позвонили в дверной звонок.         
- Я же говорил, говори тише – заворчал Алексеич.      
- Да ладно, пусть идет водки всем хватить, а если не хватить твой сосед и побежит.        
- И то верно. – Алескеич пошаркал дверь открывать.   
- Оо, здравия желаю нашей доблестной милиции – в кухню вошел сосед Алексеича сверху Дьулус.

- Здарова, Дьулус, как дела? – пожал протянутую руку Костя.           
- Да так по тихой, сижу дома.       
- А что так?  
- Да нет работы в поселке. 
- А, что к геологам не пошел у них как раз сезон начался.      
- Да застолбили все еще с зимы.   
- Пить будешь?        
- Нее, спасибо, Костя ты бы занял мне стольник до лучших времен а, водка не лезет, сгоняю за пивком.
- Так я пиво тоже купил     
- О, это хорошо, пиво я выпью, а от водки последнее время дурной становлюсь, сам себя боюсь.            
- Ага, потом полночи гарланит под гитару, Басков хренов – заворчал Алексеич.   
- Басков тенор - бабский угодник, я же баритон – сурьезный певец – ответил Дьулус и затянул – Ээх дороги, пыыль да туумааан, холода тревоги, да степной бурьян…      
- Вот шельмец хорошо поет, душевно, но после литра слов не разобрать – толи похвалил, толи поругал соседа отставной майор.    
- Дьулус, если что, можно на тебя положится? – спросил Костя.        
- А, че надо делать-то?       
- Ну, мало ли, нужно будет гостей важных на рыбалку или охоту сводить. Ну, не обязательно с другими, иногда мне нужен напарник на охоту.    
- А тогда базара нет, а то думал опять понятым надо быть. Вот Алексеич когда служил, пачками пихал подписывать. Так я этих бедолаг даже в лицо не знаю, что натворили, не дает читать. А если бы в суд позвали?       
- Ты больше на пиво налегай брехун хренов – опять заворчал Алексеич.     
- Кстати Костя я слышал прокуратура под тебя копает, что случилось-то?   
- А фигня какая-то, прошлые праздники сидел старшим дежурным в отделе. Прибегает хохол Репенко, ты его знаешь.   
- А Репа? Он с барака по Новой улице да?         
- Он самый. Прибегает значит и говорит, хочу написать заявление, типа у меня украли телевизор, проигрыватель и мешок картошки. Ну, я достал бланки и начал заполнять заявление. Из участковых в тот день был дежурным Петров. Заходит он в дежурку и давай на Репу наезжать. Я спрашиваю, что за дела там. Ну, Петров мне и говорит что, этот Репа две недели был в запое, домой приводил всякий сброд, соседи два раза вызвали его. Два раза, когда Петров приходил там были какие-то левые бухарики, а самого Репы там не было, вот тогда и наверно бортанули его собутыльники. Ну, я схватил его в охапку и говорю, что ж ты собака у своих собутыльников не поищешь свою потерю. Эта тварь хватает бумаги и бегом с дежурки. Назавтра пришел в прокуратуру и написал заявление что, я якобы отказался брать заявление и показал бумаги комитетчикам. А Васильев ***, увидев такое слюной изошелся, раздул блин из мухи слона.      
- Что теперь?
- Да вот сам не знаю, ты, как думаешь Алексеич про все это?
- Надо подумать, тут без ста грамм не разберешься, давай начисляй.
Выпили, закусили и закурили в молчании.          
- Я думаю у тебя шансы 90:10 против тебя, вот если бы бумаг не было, тогда другое дело, кто у тебя адвокат?        
- Сам себе режиссер – ухмыльнулся Костя.        
- Плохо дело. С делом тебя ознакомили?
- Еще нет.     
- Подписку о невыезде брали?      
- Нет пока.      
- Сделаем так, у Саши Егорова попроси отпуск, и исчезни на месяца два, щас как раз рыбалка, скоро утки прилетят. За это время у Васильева сроки подожмут прокурор начнет его дрочить. А я тут что-нить придумаю, ты СИМку новую достань, чтоб со мной связываться. А старую оставь мне, я включу его на старый сотовый, пускай Васильев названивает, нервы свои тратит.

- Страшный ты человек Алексеич.          
- Это пустяки, у меня с ним свои счеты, ну ничего и на нашей улице будет праздник.     
- Ладно, а куда ехать на охоту, чтобы сотовый связь брал и Васильев не добрался, ведь если узнает нарочно даже пешком припрется.    
- Костя, а давай ко мне на вотчину а, скоро ледоход и никакой там Васильев тебя не найдет. – Предложил радостно Дьулус. – Я сам собираюсь туда на месяца полтора-два, тут все равно работы нет. А там у брата и лодка и снасти, с тебя продукты и бензин. Патронов побольше бери и всё. 
- А что, идея, пока ты у Дьулуса гостишь, мы тут Васильева на оперативную разработку возьмем.          
- Ладно, завтра же поговорю с Егоровым, у меня отпуска лет пять не было.           
- Вот за это надо выпить – воскликнул Дьулус, продвигая к Косте рюмку, откуда он его взял и так ловко ему подсунул, Костя даже не понял.        
- Тыж пиво пил алкаш хренов – вспылил бдительный Алексеич.        
- Так я уже поправил свое здоровье, можно и на водку перейти – отмазался сосед.  
Через час пришла жена Дьулуса и тот откланялся и ушел к себе.       
Оставшись одни, Костя спросил у Алексеича:   
- Ты не знал художника Поливанова?     
- Знал, а зачем он тебе?      
- Да так попросили узнать, где захоронен, кто из родственников, где живет, я поискал в справочнике, там нет такой фамилии, и не было.     
Алексеич начал хохотать, ударяя себя ладошками по коленям.          
- Ладно, не хочешь говорить, не говори. Настоящая фамилия у Паливанова была Суков. Паливанов – это псевдоним, которым он подписывал свои картины. Действительно было бы странно подписывать картины фамилией Суков. У него нет родственников, была сожительница жива, нет, не знаю. Фамилия у неё была Слепцова из эвенов она, а вот имя запамятовал. Жила в старой общаге работников культуры. Детей у них не было, в свое время Паливанов попался на подделке талонов на водку, так до самой смерти в отделе стенгазеты да плакаты рисовал, умер после запоя, сердце не выдержало, опохмелки не было.      
- А что, талантливый был художник?     
- От бога, я вот в этом ничего не соображаю, и то уважал его картины.         
 

Свист пришел к своим через два часа.    
- Чо там слышно – спросил Беляк.
- Все на мази, видели, проехали обозы?  
- Да, экспедиция какая-то, а что?  
- Там картина маслом, летёха выклянчил у них спирта и жратву, скоро нажруться в драбадан, надо в это время прошмыгнуть, думаю на втором кордоне такая же херня. Им тут не курорт, обеспечение явно хреновое, вот и трясут всех. Летёха походу воевал, нашивки ранения имеет, такую службу явно не уважает, солдаты под стать ему, какие-то расхалябанные. Наверно давно тут. 
- Это хорошо через час начнет смеркаться, тогда и двинем – подытожил Беляк. – Ты полежи, отдохни, давай.  
Через час, пользуясь темнотой, прошли тихо мимо кордона, даже в реку не стали спускаться. На втором кордоне праздник был в самом разгаре. Беглецы залегли в метрах семидесяти. Второй кордон был точно такой же, как и первый. Внутри будки горланили песню про трех танкистов. Часовой нетерпеливо ходил около шлагбаума. Его освещали два масляных фонаря с двух сторон шлагбаума. Вскоре выскочил один солдат и передал часовому флягу и поссав на кусты зашел обратно. Часовой из-за пазухи вытащил сверток, который развернул на камне. Сильно вздохнув, сделал несколько глотков из фляги и закусил со свертка. Постояв, повторил «процедуру», закурил и сел на соседний камень. Вскоре из будки вышли на свежий воздух. Офицер спалил часового:

- Рррядовой Семенов, смирнааа. Кто разрешил употреблять на посту аа? – без взмаха ударил в зубы. Часовой упал, но тут, же встал.    
- Виноват товарищ капитан.         
- Еще как виноват, сволочь, знаешь что, я сделаю?       
- Никак нет товарищ капитан.      
- Я сниму тебя с поста и вместо тебя поставлю твоего взводного, как ты думаешь что, он с тобой сделает а?           
- Не могу знать товарищ капитан.
- Да ты у него вечным залетчиком будешь, понял сука?            
- Так точно товарищ капитан.         
- Ладно, я сегодня добрый – капитан устало махнул на солдата и пошел в будку. Не дойдя до будки, обернулся. – Рррядовой Семенов, вместе с флягой ко мне бегом марш. Семенов с флягой подбежал к капитану, тот отобрал флягу, икнул и вошел в будку. Понурый часовой, массируя челюсть, начал опять ходить вдоль шлагбаума. Через полтора часа в будке угомонились, Семенов осторожно зашел в будку и вышел оттуда с бутылкой. Через час он уже храпел, сидя обняв винтовку. Горик двигаясь как пантера, подошел к часовому сзади с ножом в руках и дал сигнал взмахом руки. Остальные осторожно открыв шлагбаум в наглую прошли мимо. На счастье рядовой Семенов спал как убитый и даже не шелохнулся. Горик связал шнурки ботинок часового и с хищной улыбкой исчез в темноте.

 
Утром капитан, у которого мучило воспаление предстательной железы, встал рано. Выйдя, увидел что, часовой спит на посту.       
- Семенов, ты совсем охренел!!! Йоб твою мать!!!        
От такого крика Семенов аж подпрыгнул, спросонья споткнулся и упал. попытался встать и снова упал. Когда он упал в третий раз, капитан подошел к нему и стал, остервенело пинать сапогом по бокам.
- Блять совсем на ногах не стоишь, под трибунал захотел сволочь. Семенов утирая слезы начал вставать и только тут увидел что, шнурки связаны между собой. От обиды у него еще чаще начали литься слезы. Капитан, отдышавшись, закурил сигарету:        
- Все Семенов, ты меня достал, я отправлю тебя на дальний кордон.
- Извините товарищ капитан, такое больше не повториться.  
- Больше не повториться – передразнил капитан. – Что за херня тут ночью олень прошел что ли?         
- Где? 
- Да ты разуй глаза, вот аккурат через шлагбаум и прошел, да тут и человеческие следы. Сука быстро поднимай ребят.      
Через десять минут рядом с шлагбаумом кучковались остальные обитатели кордона. Больные с похмелья головы плохо работали. На росе явно были видны человеческие следы и следы от копыт оленя.
- Может местные прошли – кто-то спросил из толпы.  
- Местные по ночам не бродят, да и стада сейчас вдалеке кочуют, что-то тут не так.           
- Товарищ капитан можно вас на минуточку – позвал разжалованный до старшины бывший старший лейтенант Прохоров.          
- Ну, какие мысли будут – спросил капитан, когда они отошли от дороги.  
- Михалыч, давай я сгоняю на соседний кордон типа за опохмелкой, и разведаю, может они что, знают, а там уже решим что, делать.             
- Дело говоришь, давай только с начала сами опохмелимся.   
- Давай.           
Через три часа Прохоров обернулся.         
- Ну что, там? – спросил капитан.
- Да нажрались они вчера похлеще нашего, кроме экспедиции никого не видели. Капитан давай забудем про следы а? Я ребятам скажу, что оказывается местные, прошли тут и пошутили над Семеновым а?  
- Только ты никому понял?           
- Михалыч, могила. 

 

Вторник начался с головной боли. Пьяный понедельник-пьяная неделя – подумал Костя и вытащил с холодильника запотевшую «полтарашку» «Жигулевской». Первую кружку выпил залпом, утробно отрыгнув, налил вторую кружку и начал цедить с наслаждением. В уме начал строить планы на день, как зазвонил сотовый. На дисплее высветился номер Дьулуса.    
- Але! 
- Привет Костя!       
- Привет, что хотел?           
- Костя у тебя с бабками как?        
- Сколько?    
- Ну, пару сотен, трубы залить надо.       
- Ты где?       
- Да рядом с твоим домом. 
- Заходи.       
Через пару минут зазвонил дверной звонок. Костя открыл, Дьулус стоял с фингалом на левом глазу.
- Красавчик, кто это тебя? 
- Да асфальт поднялся.       
- Ну, проходи пивка попей.          
Прошли в кухню, Костя достал вторую кружку для пива и налил с пеной. Дьулус с наслаждением выпил.
- Давай рассказывай что, случилось или жена приложила скалку?    
- Да нет, вчера недогон было, думал пивом полирну, вышел в соседний магазин за пивом. Там блатота мелкая стояла, вот и нарвался на грубость.        
- Кто?
- Да Вася Пижон.    
- Он что, охренел, недавно же отзвенел. Щас погодь, найдем его.     
- Да перестань, идет он лесом, на фиг мне разборки.    
- Если его сейчас не остановить, он ваще забуреет, а так я ему втык ставлю и все, ангелочком станет, да и на бензу подкинет – Костя взял телефон и набрал Женьку опера.           
- Але, Жень здорово!          
- Привет, как дела? 
- Дела у прокурора, у меня делишки. Слушай, ты знаешь, где Пижон обитает?      
- Который?   
- У нас один Пижон, он недавно откинулся с зоны.     
- А, он в обезьяннике сидит, вчера набарогозил говорят.        
- О, вообще отлично, спасибо за инфу.   
- Да не за что, ты, когда в отделе будешь?          
- Да вот прям щас и поеду, писец этому Васе.   
- Ладно, давай.         
- Тафай.         

 

В отделе царил мир и спокойствие, начальство уехало в ближайшее село с проверкой работы участкового, на самом деле на рыбалку. Оперативные работники, пользуясь, случаем ушли на «оперативный простор», конторские катали вату, только в дежурке работа кипела. Старшим дежурным сидела жена Сашки Егорова Варя. Поздоровавшись с ней, Костя прошел в ИВС (изолятор временного содержания), там дежурил кореш Глобус, он же Чупа-чупс, так его прозвали за абсолютно лысую голову в свои 25 лет. Глобус сообщил что, Пижон разбил окно своей возлюбленной и выбил глаз её отцу. Сидел во второй камере один, к нему скоро приведут одного хулигана в воспитательных целях, и если Костя испортит Васе настроение, воспитание подрастающего поколения будет качественнее.  
- Окей, я сейчас приду – с этими словами Костя пошел к себе в кабинет. Там порылся в чреве своего старого сейфа и выудил одну тощую папку. Картинно выдув с поверхности папки пыль, медленно расшнуровал. Перелистал несколько страниц и с довольным лицом захлопнул папку и пошел обратно в ИВС.            
Когда Костя вошел в камеру Вася Пижон даже не взглянул в его сторону, продолжал лежать, смотря прямо в потолок.     

- Ну, здорово Вася! 
- И тебе не хворать гражданин начальник.         
- Что же тебе на воле не живется а?         
- Учить пришел? Так поздно уже, и не таких учителей видал.
- А ну встань. – Костя рывком поставил его на ноги.   
- Что бить будешь гражданин начальник, так это зря, ума мне не прибавить.          
- Не а, Вася, я тебя бить не буду, я тебя подставлю перед братвой.    
- И как же? – Глаза Васи уже не были такими наглыми.          
- Был бы человек… - Костя открыл папку. - Посмотри на эту бумажку. Думаешь, я все забыл, интересно, что скажут твои дружки, прочитав это а?      
- Константин Михалыч, скажите в каком месте я, Вам дорожку перешел? За что, Вы на меня бочку катите? 
- Нахера вчера Дьулусу фэйс начистил а?          
- Так случайно получилось, он под горячую руку попался.     
Костя ударил под дых, Вася согнулся, хватая ртом воздух.     
- Вот теперь ты мне под горячую руку попался – Костя еще пару раз ударил по корпусу, Вася рухнул на пол. – С тебя 25 тонн, если сегодня до десяти вечера Дьулусу не передашь, сумму увеличится в два раза, понял?           
- Понял, но меня сегодня наверно не отпустят. 
- Попросишь у Глобуса телефон, я ему скажу, и запомни у тебя срок до десяти вечера, время пошло.
- Я все понял.           
- И помни, я держу левой рукой тебя за яйца, а в правой у меня серп. Серп этот очень острый, потому что, я злой, очень злой и ревнивый.       

 

Свист сидел и думал, как дальше идти до места назначения.  
- Беляк, а Беляк?      
- Чево?          
- Короче расклад такой, нам осталось идти пять-шесть дней, но у Горика растерта нога, да и Бугай что-то сильно сдал.   
- И чо накумекал?   
- Надо крюк сделать, с такими ходаками через пару дней дойдем до зимника. Там мука, крупы, чай, сахар должон быть. Ребятам надо отдохнуть, а там глядишь, я и мясо раздобуду.
- Складно мечешь.   
- Я еще отроком в этих местах с дедом бывал, здешние охотники только зимой вернуться на пушнину. Места знатные, охоты много. Сторонний люд здесь не бывает. Ну, че как думаешь а?       
- В условленном месте нас будут ждать еще дней двенадцать, так что, пусть будет по-твоему. Но смотри, не вздумай нагреть меня.        
- Я так же отвечаю за это золото головой, и мне он нужен как собаке пятая нога.  
- Врешь, золото всем нужно. – Беляк оскалился, показывая свои золотые коронки.           
- Якуты говорят что, у золота тяжелый дух. А якуты просто так про вещи говорить не будут.      
- Мля нам тут еще местного фольклора не хватает, давай веди до своего зимника.  
Горик и Бугай вполуха слышали разговор и были рады быстрее дойти до зимника. И они как лошади почуявшие привал прибавили шаг. Но через три привала Горик окончательно растер обе ноги в кровь. Каждый шаг причинял адскую боль, но гордость не позволяла грузину признаться в своей слабости. Свист, услышал, как скрипит зубами грузин и остановил группу. Снял с учаха поклажу и посадил Горика на него.             
- Я завтра на олене вернусь и заберу всё, нам нельзя останавливаться.           
Беляк подумал и мотнул головой, мол, понятно. Бугай с завистью посмотрел, как на учахе сидит Горик и вдруг вспрыснул:    
- Для настоящего джигита не хватает только бурки, папахи и кинжала.         
Все начали хохотать, напряжение последних дней сказался, у людей начался истеричный смех. Беляк смеялся беззвучно, упираясь на посох. Свист лежал на мху и хохотал, держась за живот. Бугай сидел спиной к большому пню и смеялся, смазывая слезы по красному лицу. Вдруг Горик выдернул со спины самодельный кинжал и без размаха кинул его в сторону Бугая. Нож воткнулся в пень рядом с головой Бугая. Все разом замолчали. Беляк проворно спрятался за лиственницу, одновременно вытаскивая из-за ремня волыну. Теперь он контролировал всех, хотя Свист тоже снял с плеча винтовку и тоже сидел за деревом. 
Наступила звонкая тишина, которая могла кончиться чем угодно, безучастный олень начал копытом сгребать снег, ища промерзлый ягель.       
           
Теперь надо разрулить Глобуса, чтобы он нарушил инструкцию и дал позвонить Пижону своим корешам. Глобус парень свой в доску, но когда разговор идет о службе, тут надо что-нибудь придумать. 
Костя подошел к Глобусу: 
- Слышь, я его раздраконил, так что, в самый раз привести на воспитание мелкую шелупонь.
- Оо, у меня сегодня не дежурство, а шапито. Может афишу вывесить: «Неподражаемый Вася-дрессировщик в роли укротителя мелкой блатоты» или типа: «Вы до сих пор слушаете шансон, страдаете уголовной романтикой, и не слушаетесь родителей – тогда Вася идет к Вам. Вася Пижон - лекарство против пятен в Вашей биографии». – Глобус начал хохотать над своими прибаутками.

- Тебе братан, не в ИВС париться, а рекламном агентстве работать.  
- Не береди старую рану, когда-то в молодости учился один семестр в филологическом.   
- И зачем бросил?    
- Да в армию пошел, чтобы доказать одной дуре что, я мужик. – Глобус прикурил сигарету. – После армии встретил другую дуру, да ты её знаешь, Нинка моя, потом родилась еще одна дурочка. Вот так вот моя жизь и крутиться вокруг дур. 
- Кстати, поздравляю, говорят, у тебя третья дочь родилась – Костя подначил карифана бракодела.        
- А зря ухмыляешься, у меня перед тобой есть преимущество.             
- Ну и какое?
- Вот у тебя только сын и всё?      
- Ну, официально пока да, а что?  
- А то что, если у меня родится внук и внучка, то они мои сто пудово, так как родили то их мои дочки. А у твоего Саньки могут быть варианты, типа – шустрый сосед, коллега по работе или просто жена будет слаба на передок. Ну, что съел, и кто после этого бракодел? 
- Ладно, раскрою тебе один секрет. Как заделать мальчика.      
- Да пошел ты.         
- Нет, серьезно говорю. Ты только никому понял? Это древний якутский супер секретный, но в, то, же время стопроцентный метод.          
- Ладно, говори – с недоверием сказал Глобус, но глаза светились с надеждой.        
- У тебя член, в какую сторону смотрит?
- Да пошел ты – Глобус закурил вторую сигарету и повернулся спиной к собеседнику. – Косте с трудом удавалось сохранять невозмутимое серьезное лицо.       
- Ты давай сперва дослушай, потом будешь мне спину показывать. У нормального мужика член смотрит или влево или вправо.         
- И что?         
- Так вот у женщин, если ты не забыл анатомию за девятый класс, две трубы в матке. Одна отвечает за мальчиков, вторая за девочек. Если у тебя братан смотрит налево, то у жены левая труба по девочкам, а правая по мальчикам. – Сохранять умное лицо удавалось Косте всё трудней.

- И что делать, чтоб повернуть своего младшего брата в другую сторону?  
- Тут проще простого, надо жену ставить раком.          
Глобус почесал «тыковку», сделал три глубоких затяжки и сказал:   
- Что-то в этом есть.
- Что, жену только по-миссионерски седлаешь?
- Не твое дело. – Опять длинные затяжки, взор в никуда. – А чем докажешь?         
- У нас в отделе есть несколько бракоделов, которые, в последний момент, заделали мальчика. И как ты думаешь, кто их надоумил?           
- Неужели и Шмакто тоже?           
- Да и Мыколка в свои сорок пять заделал-таки хлопчика, и какого? 4500 – богатырь.     
- Ты ему посоветовал?        
- А ты спроси у него, как он заделал мальчика, он тебе по секрету расскажет, только ты серьезно            подойди к разговору, подготовься. Купи горилку, накрой поляну с салом, лучком зеленым.        
- Дело говоришь.       
- Слышь, у меня есть дело, маленькое, но позарез.        
- Говори карифан, для тебя все что угодно.          
- Если Вася попросит сотовый, ты дай ему позвонить со своего, окей?        
- Хорошо, да только у меня там бабосов нема. – прижимистый Глобус не хотел тратить свои кровные.
- Да закину я тебе сотню, да Васю можешь на бабки посадить. Понимаешь, для раскрытия одного дела надо, если все будет тип-топ, с меня поляна.   
- Аа. Ну, тады ладно.            
Выходя с ИВС Костя аж слышал как работают мозги Глобуса, как он высчитывает свои будущие расходы и прибыли. Костя знал, что Глобус сегодня дежурит, а Шмакто с начальником на рыбалке, потом он будет болеть пару дней, только в понедельник они состыкуются, в это время, Костя хотел быть недосягаемым для обоих.

 

Костя позвонил Дьулусу:   
- Алё! 
- А Костя, ну что там?        
- Слушай сюда, короче, братва сегодня до вечера подкинет тебе немного бабла. Тонн десять оставишь детям и жене – это за моральный ущерб, на остальные покупаешь жратву, выпивку, короче отвечаешь за продовольственный обоз.    
- Хорошо, я понял, а бензин?        
- А бензы сколько надо?    
- Ну, у брата там, около тонны есть нам, бы бочки две хватило.        
- Хорошо, давай до связи.  

В кабинете у Сашки Егорова было накурено.

- Здорово начальник!          
- А, это ты? Здорово, здорово. – Сашка посмотрел на Костю – тебя тут прокуратура ищет.          
- И что ты сказал?   
- Сказал на оперативном просторе.          
- Слушай, начальник оставил тебя по приказу за себя?
- Конечно, его могут выкинуть за любой косяк, поэтому не страхуется только когда в толчок идет.      
- Саш, короче разговор такого плана. Этот идиот Васильев пока мне не дал подписку о невыезде, я вот написал на отпуск, ты подмахни, а я исчезну. Только в бухгалтерию я передам в понедельник чтобы, Васильев узнал про отпуск тогда, когда я уже далеко. 
- Ладно, быстро передай дела ребятам и исчезни, я всегда рад тебе помочь, еще рад при этом насолить прокуратуре. Блин, начальник меня съест.         
- Спасибо, Сашка, с меня причитается. И еще, бензином не поможешь?      
- Сколько? Бочки три.        
- Подойдешь с тарой к армянам завтра в 9 утра, найдешь Вартана, он тебе выдаст.  
- Ладно, давай братан! – друзья обнялись и крепко пожали друг другу руки.            
После обеда Костя подъехал к общежитии работников культуры. Судя по справке с паспортного стола Суков жил в комнате номер 12. Костя тихо постучал, в комнате кто-то пошаркал старыми тапками по линолеуму и открыл дверь.           
- Здравствуйте!        
- Здравствуйте, мил человек! Чего хотели! – Перед Костей стояла опрятная бабушка маленького роста.
- Извините, за непрошенный визит. Я от Свиста, хотел бы посмотреть одну картину вашего покойного мужа. Картина называется «Водопад», мне хотелось посмотреть, что там за водопадом.

- Я давно Вас жду, тайна этой картины мне в тягость, мой покойный муж очень хотел от него избавиться. Сейчас я вынесу вам эту картину и делайте с ним что, хотите.  
С этими словами старушка исчезла за ширмой разделяющую единственную комнату на две части. Костя, с каким-то волнением стал ждать. Старуха вынесла прямоугольник завернутую в старый холст и молча, протянула к Косте.


- Ша братва, я базарю!!! – Беляк поднялся из-за дерева. – Горик, ты мне в тягость, но за тобой сила. Но эта сила мне не указ, могу тут мочкануть. Горик смотрел на Беляка гордо, но не злобно.
Бугай, наконец, встал, тяжело выдернул нож Горика, и шумно дыша попёр на него. Свист передернул затвор винтовки:     
- Еще шаг и мослы прострелю, выкинь нож!!! – Бугай остановился, медленно повернулся в сторону Свиста и медленно пошел на него, нож мелко дрожал в неумелых руках.       
- Бугай, твой номер шестой, тебя взяли как телка, ты должен мне и Свисту сказать спасибо за то что, вовремя нашли мясо. – Беляк начал набивать трубку убиенного охотника табаком. Бугай встал и смотря на кончики своих сапог стал переваривать услышанное. Хотя в лагере слышал про такие дела, всегда думал что, это тюремный фольклор-страшилка. Нож выпал из рук, Бугай сел на мох и начал по-бабьи выть. Остальные, молча, собрались и медленно пошли за Свистом, который на все махнул рукой и пошел вперед.               
В зимнике нашлась еда. В лабазе, который был сделан на высоте 6 метров на трех лиственницах, обнаружили муку, сахар, соль, плитки чая. Беглецы, наконец, отъелись от пуза и легли спать в теплоте и уюте. 
Утром Свист пошел за остальными вещами и надеялся что, Бугай успокоился и не замерз к чертовой матери. Подходя к месту вчерашней развилки учах стал проявлять беспокойство, Свист привязал его к дереву. Медленно зарядив винтовку, пошел, вперед стараясь не шуметь. Вдруг он увидел на мху свежие медвежьи следы, его шаги стали еще медленнее. В метрах тридцати сидел прошлогодний пестун и смотрел голодными глазами вверх. На тонкой лиственнице, на высоте 6-7 метров обхватив ствол руками и ногами висел Бугай, силы его были явно на исходе. Свист начал хохотать, медвежонок трусливо отбежал на метров десять и остановился. Встал на задние лапы и начал шумно вдыхать воздух, Свист поднял палку и кинул, медвежонок отбежал еще немного и спрятался за буреломом. Бугай шумно упал с дерева и начал охать, держась за ушибленные места. 

 

Дьулус встал в семь вечера, жена только что, пришла с дежурства и готовила на кухне, гремя посудой. Сын заунывно что-то выводил на баяне, дочка о чем-то весело болтала по телефону. Всё как обычно, но сердце одновременно холодило и бросало в жар, что скоро у него будет много бабла. Дьулус три года назад стал предпринимателем, после того как его вышвырнули с конторы «рога и копыта». Он там работал консультантом по продаже бытовой и компьютерной технике, но племянник хозяина, который был уволен еще с одной «престижной работы», занял его место без зазрения совести. Что было обидно, так-то что, родственники быстро не поладили на почве обоюдного алкоголизма и расстались. А Дьулус был предпринимателем не ахти, он просто напросто, как и многие якуты не мог брать деньги за работу, например у карифанов, одноклассников, друзей и родственников. А это чревато банкротством в маленьком промышленном поселке. И будучи общительным с детства имел рядом постоянно много корешей. Конечно, это помогало мало, но хотя бы Дьулус с похмелья сильно не страдал, всегда находился сердобольный, у которого что-то барахлило в компе, ноутбуке, мобиле или на цифровом видео-аудиоаппаратуре. 
Часа через два в дверь вежливо постучали. В глазке смотрелись не очень опрятные лица. Дьулус выпятив грудь колесом, открыл дверь и зычно спросил: 
- Чаво хотели?         
- Вы Дьулус, друг Константина Михайловича? 
- Да, я Дьулус, но никакого Мыхалыча не знаю!!!        
- Примите от нас маленький презент за доставленные неприятности.          
- Не понял – Дьулус играл свой спектакль до последнего, но руки не слушались и сами тянулись к маленькому свертку.            
У себя в комнате Дьулус пересчитал купюры – ровно 25 штук. Выхватив с потрепанной папки список нужных вещей для охоты и рыбалки, Дьулус стал сверять с наличкой. Выходило неплохо. 
Держа в вытянутых руках 10 тонн, Дьулус торжественно вышел к жене.

Костя сидел в машине и курил сигарету. Зазвонил телефон, на дисплее высветился номер Дьулуса. Костя с усмешкой подумал: «Надо фэйс Дьулуса сфотать тайком, пока фингал не сошел и поставить на его номер. Завтра фингал будет то что, надо. Музон бы еще какой-нибудь с раннего «Сектора газа», типа - «Я ядреный как кабан…»». Костя нажал на кнопку приема звонка:
- Але на!       
- Привет Мыхалыч!
- Чё такой радостный, до халявного минета дорвался? 
- Да нет, бабки принесли.  
- Блин вот не повезло, сука!!!       
- А че так?    
- Да я думал что, Вася сегодня не успеет и завтра сумма бы удвоилась.        
- Ты бы мне сразу маякнул, я с семьей спрятался бы.    
- Ладно, проехали. Завтра без пятнадцати девять у моего дома на своем УАЗике с тремя бочками.- Понял, не дурак.  
- И смотри, ни грамма пока я не сказал.    
- Обижаешь, начальник.       
- На обиженных водку блюют, давай до завтра.  
Костя приехал домой, разделся и закурив сигарету начал думу думать, смотря искоса на конверт. Когда до конца сигареты осталось пару затяжек, опять ожил мобильник. На этот раз дисплей показывал неопределенный номер. «Брать, не брать» - думал опер, не хотелось отвлекаться.  Многолетняя привычка все-таки взяла вверх            .
- Але на!!!     
- Привет! – незнакомый сладкий женский голос, между прочим Костя давно себя не баловал женским обществом.   
- Привет – с интересом ответил Костя.   
- Не узнаешь милый? – голос еще слаще.
- Не-а.
- Забыл меня – голос обиженный.
- Богатой будешь.    
- Что, бля забыл как у меня отлизывал, пелоточник херов.        
- Чтооо, ты кто блять такая, да я тебя сука из под земли достану – послышались длинные гудки. В сердцах Костя чуть не бросил телефон в стену. Дрожащими от нервов пальцами кое-как вытащил сигарету и закурил, при этом сигарету взял с другой стороны. Пару раз, сильно затянувшись угаром фильтра, начал кашлять, давление поднялось до критической отметки. Голова строила акты мщения, со скоростью света перебирая варианты одна страшеннее другого. Выкурив новую сигарету, кое-как успокоился. В это время зазвонил дверной звонок.  
- Открыто.    
Вошли Пашка и Женька, Костя не был в настроении разговаривать.
- Чего приперлис?!!  
- Привет Михалыч. Мы тут по инициативе профсоюза.          
- И?    
- Скоро парад-смотр, так у девушек не хватает пилоток.

- Я тут причем?       
- Ты бы мог нам одолжить одну пилотку, мы знаем у тебя она есть.  
- Что у вас в пакете?           
- Пиво и рыбки.         
- Ладно, проходите на кухню, я сейчас поищу.    
Когда Костя начал копаться в летних вещах, как зазвонил телефон и на дисплее опять высветился опять неопределенный номер. Прикрыв дверь комнаты, Костя ответил:    
- Алло!!!        
- Михалыч ты пeлоточник ха-ха-ха – в два голоса начали ржать Пашка и Женька.
Костя рванул на себя дверь комнаты и кинулся на кухню, там естественно никого не было. Посреди стола стояли бутылка хорошего коньяка, водки и несколько банок пива, а также малосольная закусь и записка. В которой было написано: «С заслуженным отдыхом!!! Не бери трубку до конца отпуска))). Твои ученики Пашка и Женька. ЗЫ: Пилотку выбрось)))».      
«Вот ученики херовы, так мне и надо старому пердуну. Мда, потерял бдительность, вот и получай от сопляков. Ну ладно приеду с отпуска пипец вам, Тимон и Пумба.» - Костя уже отошел, холодная банка пива ему в этом здорово помогала.

 

Свист с Бугаем вернулись только глубоко ночью. Когда подходили к зимовке сзади кашлянул Беляк.
- Где вас черти носят? Я тут чуть дуба не дал пока вас ждал.  
- Зачем нас ждать, лучше спал бы, силенок набирался или мне не доверяешь? – обыденным голосом спросил Свист.           
- Доверяй, но проверяй. Ладно, пошли, на свежем воздухе аппетит нагулял.            
Пока Свист возился с оленем, Бугай кое-как зашел в маленькую избушку. Перед столом с голым торсом сидел Горик и тасовал самодельную Библию (колода карт).   
- Здорово телок – с усмешкой сквозь зубы кинул грузин.        
- Гамарджоба джигит – не менее иронично ответил Бугай, на этом его силы покинули его, он с грохотом упал на ближайшую нару и проспал полторы сутки.     
За это время Горик проиграл Беляку кинжал и кое-что из личных вещей. Свист на силки ловил зайцев, которых было уйма. Когда Бугай проснулся, его ждал горячий жирный бульон, который придал ему силы. Вечером состоялся невеселый разговор: 
- Ну что, охламоны, как дальше жить будем. Мне, конечно, тут всё нравится, но нам надо двигать дальше.
- Я почти могу ходить нормально – ответил грузин.    
- Сколько дней идти? – спросил Бугай, он хотел еще пару дней полежать.  
- По моим меркам дней пять-шесть, там еще надо сходить на разведку. Надо же знать, кто там нас ждет – ответил Свист.        
- Люди там надежные, главное нам самим не просохатить. До рабочего поселка должна идти дорога, далеко до ней Свист?          
- До самой дороги мы не дойдем, она немного в стороне лежит, а вот до зимника спокуха. Завтра вечером наверняка дойдем до зимника, холода еще держаться, так что, идти по зимнику будет веселей.
- Свист, когда дойдем до зимника, дальше пойдешь один да шустрее. Мы пойдем за тобой, нужно чтобы те кто нас ждет, нас дождались. По дороге добудь мясо и в поселке меняй на жратву, спирт, патроны. Так ты сойдешь за спившегося охотника.  
- И кого мне там искать?    
- Они сами тебя найдут.     
- Лады на том и порешили, давай на боковую, с рассветом выступаем.        

 

Костя выпил вторую банку пива, закурил сигарету и только потом открыл острым кинжалом старый плотный конверт. Приблизил к лицу первую бумагу, чертыхнулся. Последние полгода глаза сильно сдали, пришлось купить очки от дальнезоркости. Среди друзей грешил на комп и ноут, на самом же деле пришли те самые «старческие» - изменения глазного хрусталика.         
- Ничто не старит старика, как тугие потуги казаться моложе. – Громко сказал Костя сам себе и усмехнулся. – Эх, надо привязать к жопе совок и щетку, буду прибирать за собой песок.          
Такие мысли энтузиазма к жизни не добавляют, подумав «старик» налил себе в водочки, одним махом выпив содержимое, зажмурился, руками нащупал корочку черного хлеба и отрывисто занюхал. Твердые крошки старого хлеба попали в дыхательные пути, Костя, кашляя, стал красным как рак. Отдышавшись, Костя сходил к себе в комнату за очками, заодно прихватил старую газету, которую застелил на стол и туда положил конверт старого вора.    

Для верности смазал черный хлеб сливочным маслом, сверху положил ломоть жирной тещи озерного омуля, только после этого. Крякнув, решительно взялся за первую страницу:
- Тому, кто читает это письмо, возложена большая ответственность. Я, Свистун Спиридон Силантьевич, написал это письмо, надеясь что, наступят времена, когда вольный человек сможет решать как ему жить и распоряжаться своей жизнью как ему хочется.

 

Читалось с трудом, наверно было написано давно, да почерк желал быть лучшего. – Ага, наступили. Демократия называется, мать вашу. Рука сама потянулась за бутылкой.        
- За что, боролись на то и напоролись!!! – вздрогнув, Костя стал читать дальше. - Я, никогда никому не давал повода упрекать меня, старался жить, как думалось мне справедливо. Не все с этим были согласны, но я никого за это не лишал самого дорого что, есть у человека – жизни. Но, все, же есть у меня на душе грех. Три человеческих души до сих пор не нашли покоя в тайге. А тайга умеет хранить тайны. Я много раз старался загладить свою вину, но господу Богу было угодно другое.             
Весной 1947 года я совершил побег с лазарета Дальлага №…, вместе тремя подельниками. Мы бежали по решению сходки, вывозили в общаг лагерное рыжье. Поначалу все шло как по маслу, но в конце своего бегства, все мы… (дальше некоторые буквы не разобрать).
Косте понадобилось минут пять на этот ребус: « получили по заслугам».
- М-да, не лучше чем читать акты о вскрытии трупа местного прозектора. Почерк еще тот, да и написано было давно.  
Костя прикурил новую сигарету, поправил очки и осторожно выудил вторую страницу, тут зазвонил сотовый. На дисплее мобилы высветился незнакомый номер, приготовив весь свой потенциал виртуозного матерщинника, Костя на жал на кнопку приема вызова. 
_ Алё!!!         
- Привет Костик! Узнал? – Приветливый женский голос, явно не тот. Наш мужской мозг в отличие от женского быстро менять направление не может, даже если захотим. Соответственно и ответ был такой.           
- Чё надо блять? Ты кто ваще такая а?     
- Костик ты что, это же я Маринка.         
- Упс. Маринка извини, щас погодь – Костя выпил для храбрости. – Вижу, ты номер поменяла, а тут меня молодые терроризируют мобильными приколами, а я старый попадаюсь.     
- Да я сотовый в городе оставила, приехала в отпуск, вот звоню от номера подруги.        
- Это что, за подруга, которая знает мой номер, а я её не знаю а? – Мент всегда остается ментом.            
- Это Алка, но она твоего номера не знает, просто я знаю твой номер наизусть. – Голос чуть заметно задрожал.      
Сердце старого опера ёкнуло.         


Cвист сутки шел один. Действительно Беляк хорошо придумал, один Свист шел быстрее. На третий день близость поселка уже чувствовался, следы людей стали чаще попадаться. После обеда Свист увидел свежие оленьи следы, через полчаса в двухстах метрах увидел четырех оленей. Охотник, снимая винтовку сел на колено, левой рукой взял посох чуть ниже уровня плеча.

 Медленно поставил винтовку на импровизированный штатив и выравнивая дыхание пару раз глубоко вздохнул. Выбрав крупную важенку, прицелился ниже лопатки, хлестко ударил выстрел. Важенка, вздрогнув, прыгнула вперед, сделав еще три шага, рухнула, остальные олени, подняв куцые хвосты, исчезли за кустами боярышника. Удачливый охотник в душе поблагодарил хозяина тайги Байаная и не спеша, со знанием дела освежевал тушу. Пообедав свежатиной, Свист привязал добычу на понягу, которую «скоммуниздил» с охотничьего зимника. Свист еще раз осмотрелся, одежда у него подозрений не должна вызывать. Нож и винтовку он на всякий случай осмотрел и переделал все узоры и царапины.   
К вечеру он подошел к поселку. Согласно уговору он должен днем прийти на стихийный рынок, который находится в центре поселка, и предлагать мясо жителям поселка. К нему должен подойти немой, он то и должен его привести к нужным людям. Там если всё нормально Свист должен сказать, где находятся остальные и отправить людей навстречу.             
Бродяга постучал в крайнюю избу, вышел крепкий дедок:     
- Чаво надо? Ходют тут всякие.    
- Добрый человек, ночевать не пустите? 
- Иш ты, нашел постоялый двор, иди куда шел!
- Да я за ночлег мясом бы оплатил.            
- Чай с голоду не помру, своего хватает, иди через три избы, тама солдатка с малыми живет, ей мясо не помешает. Да и на передок она слаба, может на тебя позарится ха-ха-ха – старик стал хохотать держась за бока и показывая редкие зубы.     
- И на том спасибо. – Свист пошел дальше, куда указал старик. Хотелось дать ему в зубы, да зачем привлекать лишнее внимание.       
Высокая молчаливая солдатка, услышав просьбу молча, кивнула. На вид ей было за тридцать, простая измученная жизнью русская баба. Свист вытащил оленью ляжку и шею, и сказал, что будет у неё харчеваться три дня, потом уйдет в тайгу. Солдатская вдова обрадовалась столь щедрому угощению и пошла, накрывать стол.        
Мальчик лет двенадцати сходил, истопил баньку, Свист сытно поел, выпил грамм двести местного самогону на орехах, от души попарился в баньке. После бани отужинали при свечах. Хмельной Свист с явно нескрываемым интересом смотрел на хозяйку, та чуть захмелев тоже вертела хвостом. Уложив детей спать, хозяйка пошла в баню. Свист посидел, покурил и махнув для храбрости сто грамм, ринулся в «атаку».        
 

- О эвона даже как. – Костя не знал, о чем дальше разговаривать. – Когда приехала?        
- Сегодня ночным такси, недавно проснулась. У тебя какие планы на вечер? – сказано вроде как ненароком.
- Так я с сегодняшнего дня в отпуске, даже не думал что, буду делать. Все так быстро произошло, только утром на мне висело несколько дел и тут резко отпуск. Так что, думаю надо бы отметить это событие, да не с кем.   
- О, намекаешь?         
- Ну, собственно да. А что-то не так?      
- Да все так, только Алку одну оставлять жалко.           
«Блин, если эта толстая корова поедет с ними, считай весь вечер испорчен. Во-первых, стойки моей машины будут стонать, как только увидят эту Алку, во-вторых, она быстро хмелеет и начинает пургу гнать, ну на фига такая вечеринка, в- третьих, никто из его знакомых не захочет остаться на растерзание этой слонихе». А вслух же сказал следующее:
- Марин, давай так, мы же не молодые в конце то концов. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ ВЕЧЕР ЗАПОМНИЛСЯ, НАМ ДВОИМ, КАК ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ В НАШЕЙ ЖИЗНИ.             
- Ладно я посмотрю что, можно сделать. Минут через сорок ты сможешь подъехать к Алке?      
- Так точно!  
- Ну, давай. – Марина дала отбой.
Костя начал лихорадочно одеваться, между делом с брелка завел машину. Взял джентльменский набор – презервативы, деньги, складной нож и травмат «Лидер». Захлопнув дверь, быстро сбежал по лестнице, машина встретила его прогретая, сняв с ручника, Костя резко тронулся с места.
Подъехав к дому толстой Алкы Костя отправил смс: «Подъехал» и с волнением стал ждать свою первую любовь.

 

Свист по лагерной привычке встал рано утром. Потянувший, понял что, может лежать еще часок другой. Солдатка уже хлопотала возле печки, шумно громыхала посудой и с загадочной улыбкой мурлыкала себе под нос, что-то веселое. Беглец начал в голове строить план сегодняшнего дня. План был прост – спросит у солдатки, где находится рынок, разрубить мясо на куски и пойти торговать, а там как фишка ляжет.   

 
На рынке уже было людно, торговали всякой всячиной похмельные личности, которые при появлении мента, тихо меняли место дислокации, но потом тут, же возвращались. Участковый мент подошел к Свисту, взял свою мзду – кусок мясо и, погрозив пальцем, ушел восвояси. К полудню Свист продал почти все свое мясо, который принес на рынок, но никто не подошел к нему. Что делать с деньгами Свист тоже не знал, за день он немного взял патронами и мукой, остальное дали деньгами. Постояв, подумав, пошел в торговую лавку и купил там детям сладости, а солдатке отрез ситца. Так прошли еще два дня, мясо кончилось и Свист решил еще полдня пошляться по рынку, а потом уйти в лес к своим.

 

Маринка вышла через пару минут, одета была просто, но со вкусом. Когда она села в машину, салон наполнилась ароматом её духов. Костя наклонился и поцеловал её в щечку и сказал: «Ну, здравствуй, как дела?».          
- Привет. Нормально.         
- У меня есть для тебя сюрприз.    
- Да ты что, серьезно?         
- Серьезней не бывает. – Костя плавно тронулся с места.        
Всю дорогу, которая заняла минут десять, они молчали. Марина смотрела на Костю, он же наблюдал за ней через объемное зеркало заднего вида. Они подъехали к берегу реки Алдан, который встретил их тихими всплесками воды и лунной дорожкой. Вокруг ни души. Костя вышел из машины, открыл дверь с пассажирской стороны и протянул руку. Марина подала руку и грациозно вышла из машины.  
- Помнишь, мы тут впервые поцеловались? – спросил Костя.
- Костя, я всё помню – Марина повернулась к нему, в тени от лунного света её глаза казались еще глубокими. Косте хотелось утонуть в них.         
- Знаешь, я извиняюсь только перед родителями, кроме них ни перед кем не извинялся, никогда!          Но хочу тебе сказать один раз в своей жизни – извини меня.       
- Я помню в наших отношениях только лучшее, остальное мой мозг сам уничтожил – глаза Марины начали наполняться слезами.         
- Спасибо, ты же знаешь мне трудно говорить то что, у меня на душе.         
Мимо прошли подростки, пацан неуклюже обнимал миниатюрную девушку. Они видели что, двое взрослых людей стоят и обнимаются. Взрослые же, в них видели себя лет двадцать назад.         

 

К Свисту так и никто не подошел на рынке. После недолгого раздумья Свист решил вернуться к своим. У него еще оставались деньги. Подумав, купил бутыль «сырец» (спирт), сахар, масло, муку, плиточный чай, табак и патроны к американской винтовке. Простившись с солдаткой, после полудня вышел из поселка. До вечера по дороге никого не встретил. В овраге соорудил долгоиграющий костер из двух бревен лиственницы, на самодельном вертеле сварил тощую весеннюю куропатку, которую подстрелил днем. За ужином чуть приняв чистого спирта под дичь, Свист задумался над истинно русской проблемой – ЧТО ДЕЛАТЬ? Куда подевались напарники? Что с ними случилось? ГДЕ ЗОЛОТО?    
- Эх, зря я их там оставил – вслух вздохнул Свист. И подумав что, утро вечера мудренее, улегся на лапах кедрового стланника и прикрылся дохой.            
Проснулся от холода, дрожащими руками поднес спички к приготовленному с вечера мху, подложил его к костру и сверху накидал сухие ветки, огонь быстро занялся. Позавтракав, Свист собрался и вышел на зимник. Судя по отсутствию следов на изморози, никто ночью не проходил. Вздохнув утреннего свежего воздуха беглец, направился в путь.         

 

Так в поисках прошли пять дней, в конце пятого Свист пришел к охотничьей избушке, но и там никого не было. Внутри все было, так как они оставили. Свист решил переночевать, а на завтра вернуться в поселок.             
«Наверно, сами зашли в поселок, там нашли немого и решили что, лучше поделить его долю» - от этих мыслей Свисту стало одновременно легко и досадно.   
Если так, то его с ними уже ничего не связывает, и он волен, что делать. Обидно что, доли своей не получил. А доля хоть и была маленькая, но его. А может, что-то у них случилось по дороге или встретили лихих людей, мало ли кто сейчас бродит по тайге. Надо пойти в поселок и найти немого, наверно немых не так уж и много. Облегченно вздохнув, что нашел решение, он быстро уснул.        

 
Дорога хорошо оттаяла, поэтому следы «читать» было нелегко. Вот он дошел до места, где они расстались, тут следы вроде более-менее четкие, а дальше начинается квашня. Свист был не плохим следопытом, но чем ближе к поселку, тем больше следов людей, лошадей, домашних оленей и он потерял следы товарищей.             
Рядом с поселком встретил пьяных эвенов на оленях. Разговорились, оказалось, они приехали за почтой и провизией, но забухали.      
- Дарагой, ньымалгын бар? Ункули пасалуста а? Будь друг мне, я тебе оленя дам. – просил хмельной эвен по имени Пантелеймон.     
Второй вторил ему:
- Спирт дай или сыркан в брюхо, сыркан у меня острый как луч солнца. 
Свист, подумав о солдатке с детьми, показал спирт им с уговором что, если они оленя сами разделают, то спирт их. В течение полчаса пьяные, но веселые эвены разделали оленя, и мясо привязали к поняге Свиста.             
Вечером Свист сидел у солдатки, как и в первый день.           

 

Костя с Мариной ходили по берегу Алдана.      
- Костя?         
- О?    
- А почему здесь лед Алдана отрывается, хотя везде еще стоит а? – спросила Марина.     
- Вот там видишь, идет дорога на Сайды и Джебарики-Хая.   
- Да. И что?  
- С Джебарей таскают уголь, а уголь с машин сыплется на дорогу-зимник, получается зачернение         Солнце греет уголь на дороге там, и лед быстро тает, сама знаешь какое под Хандыгой течение, лед отрывается и силой течения уходит под лед.       
- Теперь понятно. Что собираешься делать во время отпуска?
Костя, делая вид, что не услышал вопрос, задал свой:  
- Ты с кем из таксистов приехала?             
- Бондаренко, а что?
- Блин каждый год вот так вот рискуют, а если бы провалились.      
- Ну, не провалились же. Хотя на переправе воды было много, говорят маленькие машины уже не ездят. Однажды я переезжала Алдан аж пятого мая, а десятого река пошла.           
- Каждый год, весной осенью кто-нибудь проваливается, и все равно лезут. – Костя прикурил сигарету.
- И все-таки ты не ответил на мой вопрос.         
Костя сделал пару глубоких затяжек и сказал:   
- Хочу отдохнуть, давно не был на природе, завтра поеду на охоту. А чем ты будешь занята?     
- Долго будешь охотиться?
- Ну, пока не знаю, а что?  
- А ладно, забудь. У меня есть более актуальный вопрос.          
- И какой?     
- К тебе или ко мне?           
- Круто ты изменилась, однако.    
- В какую сторону? В хорошую или плохую.     
- Посмотрим от того какой будешь девочкой.    
- Я сегодня хочу быть плохой девочкой. 
- Извини, комплект садо-мазо одолжил бывшей, чтобы отстегала своего хахаля.     
- Мы придумаем, как выйти с этой ситуации.   
- Иванова, ты меня пугаешь.         
- Я давно не Иванова – горько усмехнулась Марина. – Помнишь, нас во дворе дразнили: «Иванов и Иванова – тили-тили тесто, жених и невеста».    
- Было дело – Костя посмотрел на часы. – А давай невеста на этом романтические вздохи закончим и поедем ко мне. Мышь, повешенную в холодильнике обещаю.           
- Ну, предположим мышей, я боюсь, в остальном согласна, по дороге заедем в маркет?   
- Вам шампанское или вино?        
- Мы не в ресторане, мне пиво, желательно баночное. 
- Семерка устраивает?        
- Вполне.

- Поехали?    
- Поехали.     
 

Свиста повязали в обед на рынке, где он с утра решил продать часть мяса. Когда подошел участковый он решил что, тот опять хочет свою «дань» взять и даже начал готовить кусок мякоти. Но участковый, улыбаясь, резко потянул его за шиворот к прилавку, тут, же двое ловко связали руки сзади. Затащив за забор, повалили на землю, и остервенело, прошлись ногами по бокам. Потом поставили на ноги и дали пару тумаков в зубы. Свиста, который без сознания повис на руках своих карателей, понесли в отделение милиции. Участковый с довольным лицом сзади нес остаток непроданного мяса.  
Свист очнулся от окрика:  
- Фамилия, имя, отчество? – Свист сидел на стуле в кабинете и собирался с мыслями.       
- Фамилия, имя, отчество? – тот же крик. Свиста окатили холодной водой. - Фамилия, имя, отчество?
- Нечаев Иван Петрович – соврал Свист.           
- Смотри на меня, сука! Какого года рождения? – Свист молчал, опустив голову на грудь.         
- Иван Силантьевич, ну что ж Вы так а? Как мне теперь с ним разговаривать? – Следователь обратился к участковому.
- Ну, переборщили немного, давайте кинем его в камеру, до завтра очухается.      
- Завтра, завтра. Завтра, между прочим, у меня выходной. Ладно, отнесите его в камеру, через пару часов зайду и постарайтесь, чтобы он был в здравом и ясном уме.     
- Слушаюсь товарищ следователь.           
- То-то.          
Свист на самом деле прикидывался что, ему плохо. Он лихорадочно соображал, как на него так быстро вышли. Неужели остальных тоже повязали. В камере кроме него никого не было. 
Почему сразу следователь? Что у них на меня есть? Как себя вести со следователем, как прожженный урка или как темноватый охотник. Голова раскалывалась от ударов и попыток найти какой-нибудь ответ на эти вопросы. Через два часа его опять привели к следователю. 
- Ну-с, начнем сначала. – Начал следователь, мужчина сорока лет, почти полностью лысый, одетый в старый френч. – Давай договоримся так, ты все рассказываешь, я быстро оформляю. - Итак, начинай! 
- Я хотел спросить – тихо вымолвил Свист.      
- Валяй.         
- Это. Вот. Мясо мое где?  
- Конфисковано.        
- Ох-ох… А эта, а когда домой можно?   
- Всё расскажешь, а там посмотрим.        
- А чо рассказывать-то?      
Следователь положил карандаш, отодвинул от себя блокнот и сказал:         
- Начни с того где ты мясо взял?  
- Так это стрелял в тайге, однако, тама оленя много нынче.    
- Врешь сволочь!!! – следователь ударил по столу. Открылась, дверь и конвойный заглянул в кабинет.

 – Закрой дверь!!! Еще раз спрашиваю, откуда у тебя мясо?    
Свист понял, откуда дует ветер. Внутренне обрадовался, но виду не показал, наоборот сделал испуганное лицо. 
- Не губи товарищ главный следователь, не для себя я старался, для дитяток малых, все как на духу расскажу.      
- Давай, только коротко.    
- Я из Охотского Перевоза, охотник я. Тут к одной солдатке посватался и отстал от своих до лета.        У солдатки детки, трое, кушать хотят, да и мясо думал, продам на рынке. Как-никак харчеваться тоже надоть.             
- Ближе к делу! – следователь закурил «Казбек».          
- Так вот. Вчера я шел из лесу к своей зазнобе, а в котомке только пара рябчиков да три куропатки, у всех грудинка как топор колун - худые. Возле речки что, за пару верст отсюда встретил эвенов.        Они были пьяные. Угрожали мне ножом. Нож у них хоть махонький, но острый и они умеют им пользоваться. Хотели у меня спирт отобрать. Я испугался и хотел убежать, но этот Пантелеймон сказал, дескать, дай спирт, а мы тебе мясо дадим. Ну и поменялся на мясо. Товарищ начальник, не губи, заставили они меня колхозное добро взять.  
- А твой нож, какой?          
- Старый, дедовский, он у японцев выменял на золото.             
- Конвойный! – крикнул следователь.     
Заглянул конвойный и вопросительно посмотрел на следователя.    
- Иван Силантьевич на месте?      
- Только что, проходил.      
- Пускай с вещами этого зайдет быстро сюда.   
- Слушаюсь – голова конвойного быстро исчезла. Минут через пять пришел участковый.          
- Вот его вещи, все кроме мяса.    
- Достань его нож.   
- Это не нож, это кинжал какой-то – с этими словами участковый положил перед следователем кинжал Свиста.           
- Так, так, так. – Следователь осмотрел кинжал, потом начал листать папку. 
- Нестыковочка у нас, Иван Силантьевич.         
- Как?
- Ширина колотых ран на теле погибшего составляет восемнадцать миллиметров, а ширина лезвия у этого кинжала почти тридцать.     
- Так этот Слепцов же указывал на него. Мол, зарезал Корякина, забрал мясо, может у него еще один нож есть. – Участковый аж вспотел от возмущения. 
- Указывать так указывал, - задумчиво сказал следователь. – Кстати где, сейчас, сам товарищ Слепцов.           


- Тут за стенкой сидит чай пьет.     
- Вызови его, будем делать очную ставку. Только ему пока ничего не говори.         
- Хорошо – участковый надел фуражку и вышел из кабинета. А следователь достал с несгораемого шкафа еще два ножа и положил рядом с ножом Свиста.          
Вскоре участковый зашел в кабинет со вчерашним эвеном, который угрожал Свисту ножом.    
- Это он сабака Пантелемошку зарезал! – Крикнул эвен, как только увидел Свиста.           
- Успокойтесь товарищ Слепцов, садитесь сюда, сейчас мы проведем очную ставку! Я задаю вам обоим вопросы, вы отвечаете, а я все записываю в протоколе, оба поняли?  
- Угу – ответил Свист.       
- Да товарищ следователь – с достоинством победителя, садясь на стул, ответил Слепцов.          
Следователь из-под стола вытащил бланк протокола и карандашом начал заполнять.
- Товарищ Слепцов, мы у нашли у задержанного нож. Вот тут Вы видите три ножа, каким из них он убил Корякина? Посмотрите внимательно.     
- Вот этим – Слепцов указал на кинжал Свиста. Оно и понятно, эвены замечают любую мелочь, не то что, нож.     
- Который именно? 
- Который посередине.       
- Понятно, Иван Силантьевич, будьте добры унесите вещдоки.        
- Слушаюсь! – участковый взял ножи и вышел в коридор. Пока следователь заполнял бланк, он вернулся. Следователь, заполняя бланк, нарочно сильно нажал на карандаш и грифель сломался. 
- Черт! – Выругался следователь. – Иван Силантьевич, вот оказия принеси обратно самый острый нож, не в службу, а в дружбу.
- Зачем ходить туда-сюда, У меня есть нож товарищ следователь – с этими словами Слепцов вытащил свой нож и передал следователю. Следователь взял нож двумя пальцами и посмотрел на свет.           
- Острый как луч солнца – похвастался эвен.

«Вот ты и попался дурачок» - подумал Свист, а сам сидел с отрешенным лицом, как будто происходящее его не касалось.       

 

Утром Костя проснулся от звонка мобильного, звонил Дьулус:         
- Костя ты чо так спишь, сам же говорил в девять.       
- А сейчас сколько? 
- Пять минут десятого.       
- Чорт, слушай езжай к армянам, знаешь где они?         
- Кнешно.     
- Там жди к тебе подойдут, а там сам разрулиш, потом позвони мне, я буду у себя в гараже.       
- Окей.          
Костя позвонил Сашке Егорову, договорился насчет состыковки Дьулуса с армянами.      
Марина уже хлопотала на кухне, когда Костя вышел из ванной. Она в Костиной рубашке на голое тело грациозно порхала по маленькой кухне холостяка. Завтрак состоял из бутербродов с прожаренными беконами с лучком, яичница и кофе.       
- А-ля типа западный завтрак? – с иронией в голосе спросил Костя. 
- А что, надо было манку варить и вместо кофе рассол? – с вызовом спросила Марина. – Или предпочитаешь керчях с кумысом.          
- Да нет, просто я обычно завтракаю в буфете отдела.    
- И чем там кормят?
- То что, вчера не продали в магазинах, разогревают в микроволновке, заливают майонезом и вперед. 
- Гастрит или язву еще не заработал?      
- Не-а, я же недавно стал холостым.        
Марина, молча смотрела как он кушает облокотившись об сжатые ладони.            
- А хочешь, чтобы каждое утро я тебя провожала на работу? – с серьезным голосом спросила Марина.
- Посмотрим – уклончиво ответил Костя, доедая последний бутерброд. – Марин, все очень вкусно, мне надо бежать. Спасибо еще раз, за прекрасный вечер, незабываемую ночь и вкусный завтрак.   Ключ в замке, можешь тут жить, только не забывай закрывать дверь.
- А что могут обокрасть квартиру старшего опера?      
- Да нет, закрывайся, когда сама здесь, ко мне многие заходят без стука и не всегда трезвые.        
- А понятно, а когда ты приедешь?            
- Это зависит от того когда лед тронется, то есть известно одному Богу и Шойгу.   
- Ясно.             
- Ладно, давай прощаться. 
- Давай.         
Целуя Марину, Костя завел машину с дистанционки. Марина это почувствовала и хлопнула ладошкой его по груди.      
- Что так спешишь от меня уехать?          
- Что ты, что ты, просто я опоздал по самые не балуй. 
- Ладно, иди уже.    
- Если что, ключи оставишь у Алексеича, ты знаешь, где он живет? 
- По Лесной?
- Да. Ну, все пока, я поехал.          
- Езжай, жду с утками.       

 

Костя поставил машину в гараж. У дверей собрал свой скарб и стал, звонит Джулусу:    
- Ну, че тама?           
- Заправился, еду к тебе в гараж.  
- Жду.  
Зазвонил телефон, на дисплее высветилась мультяшная жёпа, она тужилась-тужилась и лопнула, потом опять появилась и начала все с начала. Такую анимешку, он поставил на Васильева. Чертыхнулся, надо купить вторую симку, а эту отдать Алексеичу как и договаривались. 
Подъехал Дьулус со своим соседом. Поздоровавшись, поехали покупать симку в «Евросеть». Потом заехали к Алексеичу отдали паленую симку и наконец, поехали на берег Алдана. 
На берегу их ждал на снегоходе брат Джулуса – Юрбан. Быстро выгрузилсь, загрузили на сани снегохода бутор и отправили на тот берег первый рейс. Сосед Джулуса остался в машине, а Дьулус и Костя пешком пошли на тот берег, где их ждал в машине сын Юрбана.        

 

Надавить на Слепцова и заставить признаться в убийстве Панетелеймона Корякина у следователя ушло всего десять минут. Свисту со стороны даже было интересно наблюдать, было похоже на игру «Кошки-мышки». Через час, подписав все протокола, где полагалось Свист, вышел на свободу. Естественно никто перед ним не извинился. Но Свист был рад тому что, легко отделался, правда, мясо и кинжал обратно не отдали. Чтож, они тоже люди они тоже хотят кушать жирное мясо оленя.

             
Вечером того же дня в кабинете следователя накрылся богатый стол на две персоны. Участковый во время допроса успел пару раз съездить по мордасам убийце и при этом еще успел сварганить из конфискованного мяса жаркое. Спиртное у них было всегда вдоволь и конфискованного, и то, что на востоке называется «бакшиш». Два старых друга сидели напротив и обсуждали свои житейские дела. Они были не просто друзья, их дружба была скреплена кровью.          
- Ваня, ты бы съездил на прииск а?         
- Ты же знаешь, чем это в прошлый раз кончилось.      
- Ну, дык надо же.   
- Я в сорок первом, когда в окружение попал под Могилевым, так не дрожал как в прошлый раз. А ты говоришь надо.          
- То война Ваня, а тут сам знаешь что. Ты давай не закисай, а ну налей за раскрытие мы еще не пили. 
Стаканы наполнились до середины, сжатыми вокруг стакана пальцами стукнулись, чтобы в коридоре не слышали звон стекла. Глубоко вздохнули, накатили, выдохнули и закусили.
- Знаешь Ваня. Вот я всё думаю, куда девать наше накопленное а?     
- Мечтали же уехать через Охотск в Америку.   
- Там сейчас у них война с узкоглазыми.  
- Откуда знаешь?     
- Был разговор у начальства          
- Да ты что, и что говорили.          
- У американсов во время войны была база в океане, эти с дуру его уничтожили, теперь ихняя армия воюет с Японией.     
- Ну, хрен с ними, не хрен было вощкаться. Сразу надо было открывать второй фронт, пускай теперь хлебают за обе щеки.          
- Ваня, ты истинный русский дурак с печи.         
- Это же почему то? – обиделся участковый.     
- Да потому что, второй фронт открылся тогда, когда нужно было им открыть.     
- Как это нужно?     
- Точнее тогда, когда они посчитали что, им выгодно.
- Вообще не понимаю, о чем ты говоришь, значить я русский дурак подыхай в окопе и жди, когда им выгодно станет.         
- Да. Вот именно. Давай наливай.
- Нет, ты меня не путай. В чем их выгода?         
- Да пойми ты Ваня, война это большие деньги и после войны все можно списать на войну. Они открыли второй фронт, когда фашист итак подыхал. Они высадились в Нормандию, чтобы захватить побольше кусков с пирога, на котором написано «ЕВРОПА»!!!  
- Совести у них нет. - Участковый ударил кулаком по столу, что граненые стаканы аж подпрыгнули.
- Когда идет речь о власти и деньгах, какая тут может быть совесть. Вот ты подумай, захватили бы мы всю Германию, и думаешь, остановились бы?           
- Да. Поставили красный флаг над Рейхстагом и баста, домой.            
- А кукиш под нос не хочешь. Мы бы до Ла-Манша прошли. 
- А где это?   
- Это пролив во Франции. 
- Они же союзники, зачем их завоевывать?        
- Да потому что, пролетарии всех стран объединяйтесь, дурья твоя голова. 
- Давай на этом оставим наш разговор, мне как фронтовику непонятны твои тыловые рассуждения – показывая, что он обижен участковый выпил не чокаясь.         
- Ладно, не обижайся, насчет прииска, что надумал а? – Следователь знал как расшевелить человека.
- Завтра же двину. Только на этот раз поеду по трассе, а не по раскисшему зимнику. Эти жмуры до сих пор мне сняться.   
- Сны исчезнут как с белых яблонь дым.            
- Тебе легко говорить, не ты их мочил – злобно прошипел участковый.        
- Полегче на поворотах, брат. Зато золото сразу взяли столько сколько с приисков за пять лет не соберем. 
- Одно радует, это золото приблизило день отъезда за кордон. Правда, вот зубные коронки надо все-таки переплавить. Ну не лежит у меня душа на них смотреть. Бывало, с трупов снимали одежду, обувь, копались в личных вещах. Так это не писанный солдатский закон, а эти сволочи, наверно друг у друга в карты выигрывали или с трупов снимали. И где они столько металла нашли?
- Давай на посошок, ты завтра с утра двигай, а я тебя тут прикрою.  
- Давай.         

 

Костя проснулся от шума воды. Непривычно было, вот так вот просто проснутся и думать что, все хорошо и можно спать дальше. Он наслаждался первыми днями отпуска. Ребята ловили рыбу на подледку. А Костя спал до обеда, читал старые журналы типа – «Вокруг света», готовил нехитрые по рецепту обеды и ужины – короче наслаждался жизнью. Вчера вечером начали строительство нового гаража для «Бурана». Юрбан зимой тут брал землю для ловли соболя. Хотя все считали что, ставки «Сахабулта» грабительские, шли туда на договор. За семьдесят два года советской власти люди отвыкли от черного рынка, не хотели сдавать пушнину, кому попало.       
По вечерам все собирались на ночлег в большом доме, который лет десять назад построил ныне покойный отец Юрбана. На фанере, привезенной с села, выводили силуэты гуся и выпиливали электролобзиком, Юрбан в прошлом году купил электрогенератор на два киловатта и сейчас об этом не жалел. Сын Юрбана Виталий привез с собой ноутбук с полной коллекцией разных фильмов и игр, так что Костя днем не скучал. Через пару дней к прилету пернатой дичи было все готово, осталось ждать несколько дней.        
Юрбан со своими компаньонами приезжал каждый год сюда рано потому что, чуть позже дорога портилась, и доехать до места охоты было невозможно. Зато тут они были полными хозяевами на две-три недели. Сюда могли прилететь на вертолете только сотрудники МЧС и то если их позвать. 
Через неделю после приезда на охотугодье, Юрбан сказал Косте:
- Костян тут есть одно дело…       

- Говори братан!      
- На той стороне вчера обнаружил дохлую кобылу…  
- Я тебя правильно понял? 
- Да! Хочу поставить петлю на прокурора тайги.         
- Ну, если на прокурора, то я всегда «За»! – Рассмеялся Костя, подумав о своем.   
- Тады давай завтра с утра, и поедем, скоро снег сильно оттает и снегоход придется тут оставлять. Не хотелось бы дохлую кобылу на себе нести. Кстати ты насчет запаха дохлятины как?       
- За время работы такого нанюхался что, нос ничего не чувствует.   
- О, это хорошо, а то Виталька сегодня наблевался.      
- А петлю где поставим?    
- Да тут недалеко, прокурор сам придет на запах, на канале «Дискавери» говорили что, он берет запах аж за восемь километров.            
- Ага, верь этим мерикоцам поганым.     
- Ну, надо же проверить, поставим недалеко отсюда, в ночной тишине, чтоб можно было слышать его ворчание.        
- Ты хозяин, ты и банкуй. – На том и порешили.          
Перед сном Костя отправлял смски к Маринке, при этом, если она звонила, не брал трубку. 
- Привет Куобах как ты?    
- Нормуль, сам как?
- Как немец зимы 44 года. 
- Это как?     
- В холоде, в голоде и без бабской ласки, в обнимку с оружьем.        
- Сам туда напросился, сам и страдай.     
- Какая ты же все таки жестокая)))           
- Какая есть и вся голенькая тебя тут жду.          
- Сейчас начну блудить на твой образ))) 
- Не смей охальник запятнать мой святой образ)))        
- Ладно, не буду, но знай, если утону, я погиб безгрешным аки агнец.           
- Не пиши ерунду, я тебя люблю и жду с уткой.
- С одной?))))           
- Блин с двумя, а так вообще ненавижу этих уток.        
- Почему?     
- Они нас разлучили.          
- Да в этом что-то есть.       
- И всего лишь?       
- Хочешь, анекдот расскажу?        
- Трави.         
- Идут по улице махонький сын с отцом и обгоняют блондинку в мини-юбке. Отец говорит: «Сматри сынок, какая блондинка». – Она брюнетка, мне отсюда видно – отвечает сынок.  
- Я так и знала что, ты подколешь мою прическу?        
- В смысле?  
- Да я вчера покрасила волосы под блондинку. 
- Так я же уехал неделю назад, я не знал, что ты подкрасилась.          
- Ой, и тоже верно.   
- Если покрасилась под блондинку, не будь блондинкой по жизни.  
- Ладно, хорош, подкалывать, я пошла спать.    
- Надеюсь одна?      
- Дурак!!!      
- Завтра кинь бабло мне на этот номер, а то с этими смсками в трубу вылечу          .
- Уговорил альфонсик.       
- Ээ, не балуй.          
- А то что?    
- Приеду за попку укушу.  
- Ой, ой, ой. В штаны наложила и побежала, теряя тапочки.  
- Ладно, спокойной одинокой ночи!       
- Я не одна)) 
- В смысле, кто тама?         
- Я изменяю тебе с твоей подушкой, в нем сохранился твой запах.   
- После твоих объятий там ничего моего наверно не осталось.          
- Хам и идиот!!!       
- Ладно, шучу, давай спать.           
- Ладно, давай, спокойной ночи и доброго сна. 

 

Костя томился от того что, оставил записки старого вора дома. Все-таки годы работы без отпуска давали о себе знать, хотелось что-нибудь делать, хотя бы книжку умную какую найти. А то журналы уже поднадоели, хотелось остаться одному и подумать о будущем. Но каждый день кто-нибудь да рядом находился, да и пили водку каждый вечер – «для снятия усталости». Сегодня наконец-то он остался один, всем сказал, что немного приболел. Напарники, оставив его одного, поехали чернить лед на озерах, заодно, если появились забереги, хотели поставить сети и засунуть «морду» на карасей.    
Оставшись один, Костя налил себе горячий чай, с рюкзака отрыл очки, и вышел к крыльцу, чтобы покурить и собраться с мыслями. Весенний солнечный день радовал своим ярким и теплым солнцем. Костя с удовольствием сел на крыльцо и закрыв левый глаз, начал не спеша курить. Лес рядом заполнился пением птиц и звуками просыпающейся тайги. Через пару дней снег совсем сойдет. Издалека уже видели первых крякашей. Костя закурил вторую сигарету и подумал, все-таки вот так бы жить всё время. Никаких планерок, планов, задержаний, допросов и протоколов. Если сейчас уйду на пенсию, в принципе можно жить. Но алименты. Блин, вот алименты, м-да, все равно нужен какой-нибудь левый доход, чтобы жить нормально и на черный день накопить. Эх, жизь моя жестянка, да ну его болото.   
Рядом с дверь висел карабин Сайга-МК, с калибром 223 REM (cal. 5.56). Вчера Костя обещал Юрбану пристрелять оптику. Одев, самодельные калоши из старых сапог, Костя пошел к поленнице, выбрал чурку и поставил его на сто двадцать. Возвращаясь к крыльцу, чуть пару раз не упал в грязь.         
Порывшись в старом шкафу, выудил пачку патронов производства Барнаульского завода. С кофра достал четырехкратную оптику «LEOPOLD». На периле крыльца был закреплены токарные тиски, переделанные под станок для пристрелки. Костя прикрепил туда карабин, предварительно замотав бока карабина старой резиной от камеры мотоцикла. Не спеша прикрепил оптику и снарядил магазин. Сняв защитные резинки с оптики, медленно начал вращать тиски, пока открытый прицел не уперся в середину полена. Прицел оптики смотрел чуть правее и выше. 
Костя, потушив сигарету, плавно нажал на курок, прозвучал выстрел, слишком громкий для такого калибра. В бинокль посмотрел на результат. Он его впечатлил, попал на девять часов миллиметров 6. Выкрутив защитные колпачки, наш стрелец начал регулировать оптику, подводить оптику на точку попадания. После регулировки сделал три выстрела, все он попал вокруг центра полена и образовали треугольник, внутри которого можно положить рублевую монету. Освободив карабин от тисков, Костя сделал пять беглых выстрелов стоя, и опять же остался доволен своим результатом. 


Вчера ходили смотреть на петлю, которую поставили на медведя, пока без результата. Зазвонил телефон - высветился номер Алексеича, Костя нажал на прием вызова:
- Здравствуй дорогой!        
- Салют ветеранам.   
- Как охота?  
- Пока никак, готовимся. Как у тебя дела, наш «дружок» не звонит?
- На потеху мне старому звонит очень часто, «любовные» смс-ки отправляет, хе-хе.        
- Это есть гуд.          
- Я тоже так думаю, вскоре прокурор ему даст прикурить, так что, ты не спеши сюда, хорошо?
- Ну, раз такое дело, я тут до осени буду сидеть.           
- Кстати, звонил твой кореш, Сашка Егоров.     
- И?    
- Так вот, Васильев наябедничал прокурору что, Сашка отправил тебя в отпуск, зная, что ты под следствием. Прокурор накапал начальнику, а тот мудрила назначил служебную проверку.
- Вот ведь гады, спелись а? Ну, ничего на Сашку как наедешь, так и слезешь. Алексеич передай ему привет и скажи что, с меня причитается. 
- Хорошо, ну ладно, давай. До связи.      
- До связи.    

 

Свист проснулся рано утром и начал думать что, он будет делать сегодня. На рынок идти побоялся, опять этот участковый начнет приставать. Надо бы найти немого, вчера идя к своей зазнобе, увидел во дворе через дорогу мужика разрисованного синими куполами. Наверно немало потоптал зону. Когда спросил у солдатки кто это такой, она зло махнула, рукой, дескать, не связывайся ты с этим. Но имя его сказала: «Витька-чахотка». Оказывается, недавно откинулся, в лагере заразился туберкулезом.

Сходив в нужник Свист, стал ждать появления чахоточного во дворе, смоля самокрутку одну за другой. Вскоре послышался отрывистый кашель больного. Свист, сплюнув остаток самокрутки, пошел навстречу.

- Здорово сосед – крикнул Свист, когда тот появился из-за угла.

- И тебе не хворать мил человек. – Витька-чахотка смотрел на него настороженно, но не враждебно.

- Похмелиться охота, не знаешь где достать?

- Были бы хрусты, остальное не проблема.

- Ща, погодь – Свист ломанулся домой, на дне старого сидора у него было припасено на «черный день», хорошо, что сидор оставил дома, а то досталось бы все участковому. Через минуту он протянул помятый червонец чахоточному, тот радостно прошипел:

- Богато живете.

- Чем бог послал, ну так что? Башка трещит, невмоготу бля.

- Данилка, Данила – позвал кого-то чахоточный. Из-за угла вышел высокий костлявый парень лет пятнадцати.

- Чаво? – спросил нехотя.

- Сгоняй до Митрухи, вот деньги

- Опять напьешься?

- Да вот человеку надоть помочь.

- Знаю я твою помощь. Если человеку надо, пущай сам до Митрохи ходит.

- Ты слышь, давай это, не зли меня. Ну, чё встал? Пиздуй быстро, чещи чреслами.

Данила, бурча под нос, медленно двинул в сторону окраины поселка.

- Совсем от рук отбился – глубоко вздохнул Витька. – Тебя как величать-то?

- Все зовут меня Свист, а тебя как? – Свист потянул руку.

- Витёк я, раньше кликали Витька-пирит, сейчас вот Витька-Чахотка – горько усмехнулся урка.

- А почему пирит?

- Пирит, это спутник золота, там, где золото, там и я. На первую ходку прямо с прииска и пошел – вспомнив былые времена, щербато улыбнулся Витёк. - Ты когда отгремел?

- С недавно.

- Где чалился?

Свист ответил.

- Фьиююуть. Тут слушок прошел что, там бунт был?

- Ага. Честные арестанты всех подняли, когда в лагерь хотели этап с суками везти. Я в это время в лазарете лежал с дизентерией, так что, меня это не коснулось.

- Понятно, а такого знаешь – Витёк назвал, погоняло смотрящего.

- А кто его не знает? Я с ним конечно баланду с одной миски не ел.

- Ты кто по жизни будешь?

- Я мужик. – Не моргнув глазом, соврал Свист.

- Понятно. О, вот и Данила – Витёк указал за спину Свиста.

Через час порядочно захмелевшие они сидели друг против друга возле поленницы.

- Витёк?

- А? – Витёк вяло ковырялся соломой в щербатом рту.

- Ты давно здесь живешь?

- Ну, если я не в тюрьме или прииске, значит я здесь. Эх, бля, были времена, тут раньше не было поселка, был перевалочный пункт.

- Наверно знаешь, тут у вас есть немой?

- Тут у нас один немой, Пашка –Муму.

- А почему Муму?

- А хрен его знает, мумукает потому что, он же немой – Витёк оскалбился своёй шутке. – А зачем он тебе?

- Да так весточку на словах предать с неволи.

- Иди на рынок, он постоянно там ошивается.

- Да я на рынке, сколько дней стою, не видел там никакого немого.

- А че ты на рынке делал?

- Мясо оленину продавал.

- Так это вчера тебя менты захапали?

- Угу, меня.

- Говорили что, ты зарезал эвена и заколол колхозного оленя.

- Аа, забудь. Эвены мне мясо сами продали за бутылку спирта, а потом один другого зарезал.

- Мда. Эвены - горячий народ. Ну, давай выпьем за справедливость.

- Это можно. – Выпили, закусили малосольным хариусом.

- Не рыбка, а объедение – похвалил Свист.

- Данила яму нашел, пока всё не вычерпал, там дневал и ночевал.

- Кормилец растет.

- Да говорю оболтусу – учись, ни в какую. Хочет век свой коротать, так же как я. Эх-эх-эх-хэ, - Витька тяжело вздохнул. – Ну, ничего скоро в армию заберут, может ума наживет. Не хочу, чтобы он зону топтал, я за всех в роду там натоптался. И ничего не нажил, если не считать чахотку.

- Слышь, а Му-му этого, где найти а?

- Ша покумекаем, так, так. Если его на рынке нет, значит что-то натворил или куда-то поехал. Если бы натворил чего, лежал бы в кутузке. Если бы лежал в кутузке, я бы знал. А уехать он мог, только…

- Не мог он уехать, он должен был меня ждать.

- Тогда остается одно, либо мочканули либо болеет. Сзади рынка идет тропа, в сторону бани. Там увидишь, так и написано: «Баня». За баней барак, там и спроси его.

- Давай на посошок.

- Давай.

Выпили, закусили, и молча пожав друг другу руки, разошлись. Свист, чуть покачиваясь, устремился в сторону рынка.

 

Прилетели утки, и жизнь охотников наполнилась азартом. В старом ежедневнике записывали охотничьи трофеи. На каждую утку были определены баллы. Например, чирок-трескунок – 1 балл, кряква – 3 балла, свиязь – 3 балла и т.д. Так как охотились на озерах, Юрбан всех предупредил – стрелять только по селезням, если кто-то попадал в азарте в утку – минус 3 балла. Костя первый день добыл одного чирка, в итоге один балл. Промазал гораздо больше, за долгую зиму охотничья сноровка притупилась.  

- Главная ошибка стрелка знаешь в чем? – спросил Юрбан.

- Говори.

- Во-первых, надо правильно приложить к плечу приклад, во-вторых, следи за левой рукой, когда стреляешь влет. Если левая рука «ленивая», ты будешь упускать утку. Подумай над моими словами.

- Да в этом что-то есть – Костя встал, взял отцовский МЦ и отошел к изгороди. Там он начал имитировать выстрел влет.

Вечером вместе с Дьулусом рано пошли в скрадок, когда до скракда осталось метров двести, Дьулус остановился и начал осматривать озеро в бинокль.

- Четыре, нет. Шесть крякв и дюжина чирков сидят рядом с манками. Нас пока не видят.

- Что будем делать?

- Ты иди до вон того куста, потом заслоняясь камышами ползи до скрадка.

- А ты?

- Я пойду туда, видишь, старый скрадок стоит?

- Угу.

- С этого озера утки всегда улетают в сторону Алдана, доказано опытным путем.

- Ладно, я попер, куртку тут оставлю, на обратном пути не забудь – Костя снял куртку и повесил на кустарник боярышника и согнувшись медленно начал подкрадываться. Дьулус прикурил сигарету и медленно пошел в сторону кустов на левой стороне озера.

Дойдя до камышей Костя, выравнивая дыхание сел на колени, оглянувшись назад, увидел, что Дьулус уже на месте. Тут он вспомнил что, не дослал патрон в ствол. Чертыхаясь, переставил флажок с полуавтоматического режима на одиночный. Медленно стараясь не шуметь, оттянул затвор до конца, вытащил патрон с патронташа и засунул в ствол. Удерживая затвор, нажал на кнопку, и медленно сопротивляясь пружине, дослал патрон. Потом обратно поставил флажок на полуавтоматический режим. Смахивая пот со лба, посмотрел в сторону Дьулуса, тот сидя на пне, смотрел в его сторону в бинокль, даже отсюда было видно, что рот до ушей. Блин завтра всем расскажет. Ну и черт с ним, главное сейчас не промазать. Еще раз, смахнув пот со лба, Костя пополз в сторону скрадка. Утки были заняты своими делами и охотника проморгали. В щель скрадка было видно что, три кряквы селезня купались в метрах двадцати впереди скрадка. «Они мои» - успел подумать стрелок. Сняв с предохранителя, Костя начал медленно подниматься, высматривая уток, и тут неожиданно громко зазвонил сотовый телефон. Первыми с озера взлетели чуткие чирки, Костя автоматически повел стволом в их сторону  и выстрелил, тут уже взлетели все. А у горе охотника заело ружье, Костя, еще не понимая этого водил стволом в воздухе и пару раз нажал на курок, при этом компенсирую отдачу ствола, дергался туловищем вперед. А проклятый сотовый издевательски трезвонил и трезвонил, наигрывая мелодию с сериала «Глухарь». 

Тут раздались два выстрела Дьулуса, как по заказу перевертываясь в воздухе, упали с гулким звуком две жирные кряквы. Это было последней каплей, Костя зашел в скрадок, отвинтил крышку фляжки и сделал три хороших глотка. Затем достал пачку сигарет, злым щелчком достал сигарету и прикурил. Только потом достал свой сотовый и начал смотреть, кто звонил. Номер был незнакомый и вообще из другого региона. Пока он перебирал в уме всех знакомых, которые живут на материке, телефон опять ожил.

- Алё на!!! Кто это?

- Здравствуйте! С Вами говорит представитель Хоум банка…

- Какого х…? Какого гребаного банка? Пошли на... – Костя несколько раз остервенело, нажал на отбой. Выключил сотовый и бросил на боковую полку скрадка. Послышались шаги Дьулуса, вскоре его ухмыляющееся лицо появилось перед скрадком. Костя еще раз отпил с фляги и сказал:

- Ничего не говори, и ничего не спрашивай.

- Да ладно. – Дьулус бросил утки в угол и кряхтя зашел в скрадок.

Оба молча, закурили, Дьулус видя что, Костя отходит, спросил:

- Кто звонил?

- Да с какого-то там банка.

- Что в кредит что-то брал?

- Нет, я кредиты принципиально не беру.

- Ну, тогда ошиблись наверно.

- Наверно. Давай выпьем а?

- Давай только закусь где?

- А ты мою куртку принес?

- Блин я так хохотал над тобой, что забыл его.

- Идиот, ладно разберись с моим ружьем я схожу за курткой.

- Давай – Дьулус посторонился, пропуская друга.

Костя сходил по маленькому и пошел в сторону кустов, где оставил куртку.  Когда до кустов осталось метров двадцать, какой-то не ясный звук отвлек от раздумий. Костя повернулся на звук и чуть не завыл в голос. Над ним в метрах тридцати медленно планируя, пролетела стая гусей гуменников.

- Я столько нервов на работе в один день не трачу, что за день такой а?

- Да успокойся ты, бывает – попытался успокоить друга Дьулус.

- А что может быть хуже?

- Давай выпьем и ляжем спать утро вечера мудренее. 

- Уговорил.

 

Перед бараком сидел пацан лет десяти и неуклюже мастерил тупым ножом лук. Когда неуклюже ступая, подошел Свист, пацан бросил свое занятие и пристав, настороженно уставился на незнакомца.

- Слухай пацан, где хоромы немого.

- Воон та дверь – пацан указал недоделанным луком в крайную левую дверь. Свист громко постучал в дверь, тишина. Постояв в раздумье, еще раз постучал, после недолгой паузы потянул дверь на себя. Дверь противно скрипнув, хромая в одну петлю открылась. В темноте на самодельных нарах лежал человек, походу он был мертвецки пьян, в комнате стоял тяжелый дух.

- Эй! Му-му, вставай! – Свист бесполезно попытался разбудить человека. Оставив попытки разбудить хозяина, Свист решил закурить, закрутив самокрутку, начал хлопать по карманам в поиске спичек. Чертыхнулся вспомнив, что оставил их у Чахотки. Начал разгребать мусор на столе, который, стоял рядом с кроватью. В выдвижном ящике нашел две спичинки. Чиркая спичкой об столешницу. Свист краем глаза увидел что, в проеме двери кто-то стоит.

- Бог в помощь! Свист, где Беляк? – Свист чуть не подпрыгнул, при этом выронил самокрутку со рта.

- А ты бл.. кто такой?

- Чо не признал?

- А ты зайди в хату, супротив света ни х… не вижу. Человек подошел к старой печке, взял оттуда спички и бросил Свисту. И тут Свист узнал его, это был Бахча – правая рука смотрящего. Он еще за месяц до побега «отзвенел».

- Здорово Бахча, вот кого, оказывается, отправили нас встречать.

- Да Свист, меня. Ну, давай рассказывай, где Беляк и груз?

- У тебя есть выпить?

- Ты давай не филонь, базарь по теме.

- Тема у нас совсем ху….ая, можешь мне верить, а можешь нет.

- Не тяни Бога за яйца, выкладывай.

Свист вкратце рассказал до того момента, как они расстались, и подробно рассказал свои последние приключения. Бахча все это выслушал, молча, не перебивая.

- Свист сейчас иди к своей бабе и спи, утром в шесть встречаемся на выходе с поселка. Пока я верю твоему рассказу, потому что, до поры до времени ты не солгал.

- Как это?

- Беляк в начале побега дал тебе только направление куда идти. Потом будучи уверенный, что ушли от чекистов, сказал тебе название этого поселка. Когда осталось два дня ходу, они должны были отправить тебя вперед в поселок, для встречи со мной. Так что до завтра.

- Блин, а я думал что, теперь на меня повесят утерю золота – Свист облегченно вздохнул.

- Я еще ничего не решил, так что, иди отсыпайся.

- Ладно, ладно. Фуу, гора с плеч.

 

Марина подключила к сотовому телефону Кости бесплатный пакет СМС. Так что, время от времени они активно переписывались. Костя вообще считал что, такой вид общения более открытый и честный чем разговорный вариант. 
- Привет! Как дела?
- Нормуль, отсыпаюсь после ночного дозора. Добыл три утки. У тя как?     
Примерно так начинался у них каждый день.    
Но сегодня утром Марина получила совсем другой коленкор.             
- Привет! Как дела?
- Привет! Пока отключаюсь, идем на медведя.  
Марина полдня не могла себе место найти, вся извелась, все это время звонила, но сотовый телефон полюбовника упрямо молчал. Только после обеда пришел СМС, о том что, абонент доступен для звонка. Марина сразу набрала:       
- Алло! Костя?         
- Да.   
- С тобой все нормально?  
- Да. А что?  
- Так ты же СМС прислал, что идете на медведя.          
- Ну и?          
- Ты что, такой заторможенный?  
- Нормальный я, с чего ты взяла? 
- Так что, там с медведем? 
- Добыли.      
- С тобой все нормально?  
- Да, со мной все нормально.        
- Ну, ладно. Попозже поговорим?
- Давай.         
На самом деле у Кости не все было нормально. Утром после того как все собрались к чаю, с улицы забежал возбужденный Дьулус. Начал размахивать руками и говорить что, дедушка «Байанай» наконец-то дал. Как потом выяснилось Дьулус кипятя чай услышал страшный рык хозяина тайги. Похоже, он попал в петлю, который на него поставили Костя и Юрбан. Все подскакивали с мест и выбежали на улицу. Петля находилась в метрах двухстах от кордона и медведя было слышно отчетливо. Да и сам хозяин тайги разбушевался на всю ивановскую.             
- Давайте нормально позавтракаем, потом спокойно пойдем. – Юрбан сказал как скомандовал. Все дружно начали собирать завтрак. Кто хлеб резал, кто чай наливал и т.д. и т.п. после нервного завтрака все вышли на крыльцо и закурили. У некоторых заметно дрожали руки.     
- Так иду я, со мной пойдет Дьулус и на подстраховку Костя. Остальным оставаться здесь и чтобы тихо было, поняли? – Юрбан медленно оглянул всех, те закивали утвердительно.
Вскоре истерика у медведя поутихла наверно набирался сил.  
Юрбан дал Косте патроны с подкалиберными пулями «Полева-2», с большой останавливающей эффектом. Сам взял старую двухстволку ИЖ-27 ЕР штучной работы. Дьулус за спину закинул Сайга-МК 223, а в руки взял ТОЗ-34Е. Юрбан занялся костром, когда мелкие щепки начали, трещат от огня, добавил сухую прошлогоднюю траву. Дьулус быстро прибежал с водкой и оладьями. Юрбан положил в костер оладьи, взял в руку кружку с водкой и начал церемонию:     
- Баай Байанай эhэбит! Эйиигиттэн бу о5олорун кердеhебут! Ууммуккун улартыма, анаабыккын аралдьытыма! Эр санаата биэр, куус куудэх буол! – Дальше он перешел на шепот, потом поклонившись огню, медленно вылил водку в костер. Костер радостно затрещал, поднимая синие языки пламени.     
- Ну, всё теперь мы готовы. Дьулус ты взял сигнальные патроны?   
- Да.   
- Если увидите сигнальную ракету, запрягайте лошадь, возьмете все что, надо и двигайте. Ну, с Богом мы пошли.            
Отойдя от кордона Юрбан начал объяснять, как им быть.       
- Короче. Костя все время рядом со мной с левой стороны, Дьулус с правой. Друг от друга не отходим. Если вдруг освободится от петли, чтобы он между нами не пробежал. Так теперь, не стреляем в шею, не дай Бог попадем в петлю. Стараемся стрелять в голову и сердце. Значиться теперь идем вон до того бурелома, оттуда он должен быть виден как на ладони, расстояние будет метров тридцать пять – сорок. Не курим, не разговариваем, хотя, скорее всего он нас уже учуял, ветер нервный – меняет направления как вертихвостка. Ну, с Богом, пошли.  
До бурелома не было слышно ни одного звука, что, означало одно – хищник затаился. Подойдя к бурелому они увидели такую картину маслом. 

 

Свист утром скомкано простился со своей зазнобой и вышел из поселка. Бахча с немым Му-му ждали его на выходе из поселка. Молча, поздоровались и закурили.

- Ну, Свист веди нас.

- Ну, пошли.

- Ты это, иди по тихой у Му-му ноги болят – попросил за немого Бахча.

- Так сидел бы на печи! – Свист неожиданно даже для себя огрызнулся. Дальше шли молча.

Вечером после короткого ужина легли спать вокруг костра. Свист полночи не смог уснуть, все время ворочался с места на место. Бахча тоже не спал, просто лежал и смолил папиросу за папиросой. Когда стало светать, проснулся немой и молча начал готовить завтрак. Под треск костра Свист покемарил чуток. Утро выдалось хмурой, небо затянуло облаками, ветер нервно менял направления. Путники понурив голову, пошли дальше за своим проводником. Вскоре начался дождь со снегом, путникам пришлось вывесить брезент между тремя елями и пересидеть непогоду, настроение испортилось совсем. Только утром погода успокоилась, вяло пожевав завтрак, путники тронулись в путь. Вечером пришли к развилке, где Свист оставил своих.

Бахча посмотрел по сторонам, удовлетворительно хмыкнул и уверенно зашагал вглубь тайги. Немой поспешно засеменил за ним. Свист постояв, плюнул на мокрый мох и тоже пошел за ними. Вскоре они подошли к горе, по пологому склону обошли огромный утес и вышли к избушке. Избушка была маленькая, наполовину спрятанная в земле, наполовину в гору. Признаков жизни не было, с тяжелым сердцем Бахча открыл дверь. Навстречу дыхнуло плесенью и чем-то еще тяжелым. Внутри избушки все было разгромлено. Печка лежала посредине, вещи разбросаны, посуда побита, остатки продуктов разбросаны везде. Немой смотря на Бахчу начал косолапить ноги и урчать как медвежонок.

- Нет Му-му, это не медведь, это были люди. – Сказал Свист и присел на пенёк.

 

Юрбан осторожно выглянул за бурелом, за ним тихонько потянулись остальные. Медведь лежал на животе за мелкими кустарниками. Троса не видно. Охотники начали приставать с места, чтобы увидеть лучше. Вдруг медведь резко прыгнул вперед, трос натянулся и зверь откинулся назад. Протяжно рыкнув так что, в жилах кровь стынет, хозяин тайги еще раз кинулся на людей. Поняв что, людей ему не достать, медведь начал грызть трос, в кровь, разрывая свой язык. Юрбан с ружьем наперевес пошел к нему навстречу. Улыбаясь, оглянулся и сказал:

- Чё стоите? Идите за мной, трос плотно сидит.

- Юрбан, давай ебнем его а? – Голос Дьулуса заметно дрожал.

- Так подойди да сделай это.

- Нет, давай отсюда стрельнем а?

- Костян, иди сюда. Давай стреляй, а то следующий раз Байаная не будет.

Костя медленно подошел слева, держа ружье наизготовку. Медведь решил дать последний бой, снова кинулся на людей. Вокруг дерева, где привязан трос, не осталось ни одного кустика, медведь то падал, то вставал на задние ноги, то бегал вокруг дерева. Костя поднял ружье, прицелился и спросил у Юрбана:

- Куда стрелять то?

- Хошь в бошку, хошь в сердце.

Когда-то в детстве Костя читал про великого снайпера Охлопкова, который на вопрос, почему он стреляет фашистам в голову, ответил что, якуты стреляют хищникам в голову, а фашист есть хищник. Костя медленно поднял ружье и прицелился в голову хищника. Медведь устав сел и смотрел на своих врагов злыми блестящими глазами, дышал тяжело и хрипло – петля затянулась хорошо. Прозвучал выстрел, пуля пролетела выше. Медведь с утроенной силой стал бороться за свою жизнь, минут через десять опять устало сел, хватая воздух ртом. В это время справа сверху стрельнул Дьулус и попал в шею, трос с противным звуком порвался. Юрбан и Костя, осознав ситуацию, одновременно стрельнули в область сердца, хозяин тайги повалился на бок и начал дергаться в судорогах.

- А ну иди сюда придурок! – Юрбан пошел в сторону Дьулуса. Тот, поняв что, ему грозит, кинулся прочь.

- Стой! Все равно никуда не уйдешь! – Надрываясь, кричал Юрбан. – Ладно, потом поговорим, стреляй ракетницу.

Дьулус стоя на почтительном расстоянии, зарядил ракету и стрельнул вверх.  Через полчаса на подводе приехали остальные. Выпив по случаю удачной охоты, Костя вдруг осознал все что, произошло. Адреналин ушел из крови и его начало трясти, сразу в голову пришли мысли – «а если бы». Виновник же уныло сидел в стороне и смотрел, как другие пьют водку.

 

Утиная охота кончилась. Наступало лето. Костя приехал с хорошей добычей на Николин день, по обычаю раздал близким добычу, на этот праздник. Марина уехала на неделю к бабушке, что немного испортило праздник. Костя в магазине с удовольствием купил разливное пиво, водку и пошел к Алексеечу. Старый мент встретил его в потрепанных трениках, тельняшке и с устойчивым запахом перегара.        
- Ну, здорово, охотничек!  
- И тебе не хворать, пенсионер. Вот держи гостинец на Николин день. – Костя протянул пакет с двумя крякашами.     
- Оо. Уважил старика – Алексееич положил пакет в холодильник.   
- Как у нас дела?      
- Васильев в первое время звонил постоянно, я нарочно выключал телефон. Ночью включал. Тут же начинались звонки. Ему наверно смс-ка приходит, что включен. Вот и звонит.
- Гы-гы-гы, страшный ты человек, Алексееич.    
- Позавчера, этот гад уехал на убийство. В стаде кто-то кого-то зарезал. Говорят, вертолета не дали, и поедут они на вездеходе. Так что, можешь на недельку про него забыть. 
- Понятно. Ну, что, начисляй – Костя вытащил с пакета водку и пиво.          
- Оо, это мы мигом, это мы сразу. – пенсионер радостно протирая руки начал выкладывать нехитрую закусь на стол.         


Ночью Костя проснулся от сушняка. В холодильнике обнаружил три банки пива «Amstel», и записку от Марины: «Наверно соскучился по пиве. Надеюсь, по мне соскучился сильнее. Марина». Залпом, выпив одну банку, Костя со вторым прошел в комнату. Покопавшись наверху шкафа, вытащил папку старого вора. Постелив на стол газету и вооружившись лупой начал читать с того момента, где остановился в прошлый раз. Картина начала прояснятся. 

Немой прибрался в избушке и начал готовить еду. Бахча с суровым видом сидел и курил. Свист решил сходить к озеру, который был недалеко, надеясь что-нибудь добыть к ужину. 
- Ты куда? – спросил Бахча, видя что, Свист начал собираться.         
- Да на озеро схожу, может что, и подстрелю.      
- Долго не ходи.      
- Хорошо, обойду кругом и вернусь.       
Свист шел молча, обдумывая ситуацию. Что решит Бахча, неизвестно. Если золото повесят на него, ему не дадут долго жить.    
Вдруг ему послышался топот лошади. Свист пригнулся и стал слушать, откуда идет звук. Он находился на противоположном берегу, как раз напротив избы. Кто-то на лошади подходил к избушке, солнце садилось и мешало увидеть всадника. Свист медленно начал путь назад и вдруг послышались выстрелы. Несколько выстрелов из винтовки, явно стреляет всадник. Ему отвечал нервный треск пистолета. Наверно отстреливается Бахча, хотя Свист не видел у него оружия. Выстрели, стихли, и стало до жути тихо. Свист медленно, стараясь не шуметь, пошел в сторону избы.  
На пороге избы лежал немой, полголовы не было. Бахча стонал за правой стороной избы. В метрах тридцати за буреломом лежал участковый, кровь пузырилась и шла из-за рта. Отобрав револьвер и карабин, Свист вернулся к Бахче.    
- Свист, я, не жилец! – протяжно с надрывом сказал Бахча. – Эта сука попал мне в живот.           
- Почему он начал стрелять?         
- Не знаю, как увидел Му-му, так и начал стрелять, я в это время за избой отливал, поэтому он меня и не заметил. Хорошо что, с первого выстрела попал. А он сука меня достал, прострелив насквозь стену. Что с немым?         
- Жмурь.        
- Похорони нас христиански!       
- Хорошо.     
- На вот мой пистолет иди, добей мусора. – Бахча протянул вороненую «ТТ». Свист взял пистолет, отнес Бахчу в избу и пошел в сторону участкового.      
Участковый лежал и смотрел на небо.    
- Ну чё, покалякаем по душам, мусор?    
- Слышь, отвези меня на лошади до прииска, я тебе золото дам, много золота.       
- Трех зеков ты мочканул? 
- Да.   
- Где золото?
- Припрятано в надежном месте. Отвези меня в прииск, и я скажу, где спрятал.    
- Зачем тебе в прииск?       
- Там учетчиком работает спившийся хирург, говорят золотые руки. До поселка не доживу, а прииск тут рядом, хоть какой-то шанс.  
- Лошадь где?           
- Тут привязана, в метрах ста.         
- Пока не скажешь где золото, не видать тебе прииска.  
- Хорошо, видишь за избой гору? 
- Ну!  
- Пройдешь по левой стороне и увидишь маленький водопад, за водопадом есть ниша, там и лежит ваше и мое золото.     
- Я пойду, проверю.  
- Ради Христа быстрее.      
- Раньше надо было думать о Христе.

             
Свист быстрым шагом дошел до водопада, снял одежду и прошел под ледяной струей. Действительно за водопадом оказалась ниша, которую со стороны не видно. Там лежали две переметные сумы, для перевозки на лошади. Свист с замершим сердцем открыл их, в одном лежало их золото, в другом золото участкового.             
- Бахча, ты живой?  
- Пока да. Почему не убил его?    
- Это он убил наших и забрал к себе золото.      
- Вот где Беляк нашел свой конец, где он их похоронил?       
- Не знаю, не спросил.        
- Ты спроси. 
- Хорошо, спрошу. Так что, мне делать с золотом?       
- В поселке есть зек Витька-Пирит.         
- Знаю.          
- Не перебивай. – Бахча закрыл глаза и сильно застонал. – Так вот ему про золото не говори, он дурной становится, когда золото видит. Спроси у него за Калмыка. Калмыку передашь золото, он надежный человек и знает что, с ним делать дальше. А теперь иди и спроси у мусора, где Беляк лежит, меня похоронишь рядом с ним.  
- Хорошо.

 

Когда Свист подошел к участковому тот уже был в бреду, так и не приходя в сознание, вскоре умер. Бахча пережил его минут на сорок. Свист разрыл неглубокую яму за избой и похоронил всех троих вместе.

Чтобы, звери не разрыли могилу, сверху положил тяжелые камни. Импровизированный крест завершил тоскливый пейзаж. Стоя над могилой, Свист попытался вспомнить какую-нибудь молитву, с горькой усмешкой заметил что, ни одну до конца не помнит. На костре сжег весь нехитрый скарб Му-му и Бахчи.

 
Рано утром вытащил золото воров и завьючил на лошадь, золото участкового осталась сиротливо лежать за водопадом. Про такую кубышку участковый вряд ли кому рассказал. Пускай лежит, неизвестно, как жизнь повернется.

 
Свист ехал, рассчитывая приехать в поселок глубокой ночью. По дороге разобрал и разбросал в разных водоемах оружие участкового и Бахчи. Утром перед рассветом расседлал лошадь и прогнал ее. Сбрую заныкал во мху. Чуть неподалеку от поселка спрятал и золото. Потом ушел в противоположную сторону, возвращаться в поселок без добычи выглядело бы подозрительно. Только на второй день утром ему повезло, отпестовавщийся медведь прогнанный матерью, унюхав охотника, залез на лиственницу. Меткий выстрел в голову и медведь упал с гулким ударом на землю. Освежевав добычу, Свист немедленно повернул в сторону поселка.     

 
На следующий день, когда Свист подошел к поселку его остановил патруль. Старшим был лейтенант НКВД, с ним один сержант милиции который, вместе с покойным участковым прессовал Свиста в камере и два солдата срочника с винтовками.      
- А ну иди сюда. – Лейтенант поманил пальцем. – Кто-такой, откуда идешь?           
- Разрешите обратиться товарищ лейтенант – сержант козырнул преданно смотря лейтенанту в глаза.   
- Валяй.         
- Это охотник, появился тут недавно, женихается тут к одной солдатке. Мясом торгует на рынке.
- Мясом говоришь. – Лейтенант закурил папиросу. – Мясо это хорошо. Так откуда идешь?
- Я тут до нашего зимовья ходил, с озера мох вытащил, приготовил на осень, вчера утром вот добыл медвежонка. Буду продавать на рынке.     
- Желчь покажи.      
Свист развязал свою котомку и вытащил льняной мешочек, куда был завернут желчь, и протянул лейтенанту.  
- Маловаста будет.  
- Так ведь махонький был еще.     
- Так откуда идешь, говоришь?     
Свист рукой указал противоположную сторону и сказал. - Вон оттуда.       
- Понятно. Так желчь конфискую, мясца шматок дай солдатам на пропитание и свободен.
- Слухаюсь, товарищ старший лейтенант.          
- Давай, давай шустрее.      

 
Дома у солдатки его встретили с радостью. После бани, досыта покушав мяса и выпив спирту, Свист уснул мертвецким сном. Утром, выпросив у зазнобы берестяной туесок, положил туда медвежьего жира. С этим гостинцем пошел к Витьке-Чахотке. Тот натужно кашляя, что-то мастерил возле поленницы.    
- Здаров сосед – весело крикнул Свист.  
- И тебе не хворать. 
- Вот Байанай хорошо дал. Растопи и пей, говорят, помогает.
- Оо, сосед уважил-уважил. Ща погодь, погодь. – Чахотка проворно исчез с туеском в своей избе. Через пару минут вышел с бутылкой спирта, черствым хлебом и двумя хвостами хариуса. Из-под крыши сарая выудил «дежурные» кружки и начали пить. 
- Ну, рассказывай, как дела? – Выпив, спросил Витька.          
- Какие у охотника могут быть дела? Ты рассказывай, чё там по радио говорят.    
- Тут такое твориться. Короче участковый, который, тебя прессовал, уехал с проверкой в прииск и исчез. Чекисты землю роют носом. Даже меня выдергивали. 
- Ну и?            
- Так вот участковый уехал и исчез, нашли лошадь без сбруи.
- А я думаю, что за кипишь. Меня тормознул патруль, сволочи желчь, и мясо немного отобрали, хорошо что, не стали бить.          
- Тут еще слушок прошел, что когда у вас был бунт, честные арестанты «рыжье» вывезли на мильон. – Чахотка прищурил глаза, и пытливо смотря на собутыльника начал крутить самокрутку. 
- В дела воров я не лезу, может и вывезли, а если вывезли, то золотишко уже на материке наверно. 
- Дело говоришь. Тут у мусоров появились словесные портреты и срисовка этих беглецов, ко мне приходили, спрашивали.     
- И?    
- Ну, я и узнал одного. - Чахотка сплюнул. – Но, мусорам ничего не сказал.

 

Свист, закурил, сквозь дым смотря на Чахотку, думал молча. Чахотка же радостный произведенным эффектом, налил еще спирта в кружки.    
- Ну, давай за фарт. – Чахотка поднял тост.        
- Давай, фарт в этой жизни вору не помешает.  
Выпили, занюхали, закусили.       
- Ты почему «мужиком» назвался, а?       
- На всякий случай, мало ли что? 
- Рыжье где? 
- Да ты Витька меня совсем за дурака держишь. Беляк его давно сдал ворам. Мне долю отстегнули и все остальное давно уже в кубышке общака.
- А сколько тебе отстегнули? – Чахотка пытливо смотрел в лицо собеседника.      
- На мой век хватит. Давай наливай и поменьше вопросов, ей богу, как будто на допросе сижу.
- Слышь, уважь старого больного вора, отсыпни немного на жизь.   
- Дам я тебе немного, только вот за одну услугу.          
- Говори! – Чахотка заерзал на полене. По виску скатился пот, лицо вытянулась как у собаки на стойке.           
- Устрой мне встречу с Калмыком.          
- Сколько ты мне отсыплешь?      
- Это зависит от встречи с Калмыком.    
- Да не вопрос, завтра же устрою встречу, давай, допиваем, и я пошел его искать.
- Давай.

 

Калмык оказался якутом лет пятьдесяти. Кличку свою получил еще при первом мировом, когда он сын богатого якута был студентом в Питере. В то время начались волнения среди студентов, он вместе с однокурсниками ушел добровольцем на фронт. Когда немец гнал их на восток, Калмык без суда и следствия расстрелял двух матросов, которые изнасиловали и задушили одну крестьянку, у которой остались малые дети. Трибунал приговорил Калмыка к расстрелу за самосуд, но тут пришли красные, и Калмык дезертировал в сторону Якутии. По дороге совершал грабежи на пропитание, даже совершил заказное убийство одного поляка. В Иркутске в пьяной драке посадил на якутский нож двух хохлов, так и схлопотал свой первый срок, слава Богу те не сдохли, что спасло Калмыка от зеленки на лбу. В тюрьме он показал себя как, умный и изворотливый вор. Воры его заметили и взяли к себе.

                         
Утром Свиста разбудил старший сын солдатки, типа, мол, тебя спрашивают. Свист оделся, выпил квасу с кадка и смахнув рукавом сон с лица вышел наружу. Там его ждал с щербатой ухмылкой Чахотка.          
- Здаров Свист.        
- И тебе не хворать. 
- Пойдем, чо покажу.          
- Валяй. – Свист медленно побрел за Чахоткой.
На камнях сидел Калмык, Свисту даже показалось, что он где-то его видел. Но он ошибался, они нигде не пересекались.           
- Здаров Свист, слышал, ты искал меня. 
- Здорово Калмык, ты знал Бахчу.
- Почему знал?         
- Погиб он недавно.
- Как это приключилось?   
- Витек, без обид, отойди, нам надо покалякать по душам. – Свист протянул Чахотке пачку папирос.  
- Да не вопрос. – Витек закурив папироску, пошел в сторону реки, пиная носком сапога мокрую гальку.           
- Слышал за рыжье? – спросил Свист, угощая Калмыка папиросой. 
- На материке уже волнуются.        
- С рыжьем все нормально, с братками не очень.          
- Говори.       
Свист рассказал все Калмыку, тот молча все выслушал.         
- Жаль Бахчу, хороший был вор, да и Беляк был не промах. – Калмык стряхнул пепел с папиросы. – А рыжье где?   
- Тут рядом с поселком, в надежном месте.        
- Ладно, делаем так. Сейчас я возьму ребят, и мы пойдем за золотом. После того как мы его возьмем, ты свободен от всего, Чахотка твой свидетель. А дальше золото моя проблема. 
- Хорошо, только вот Витьку бы отсыпать на лечение. Я ему обещал.          
- Это твой базар, я ему ничего не обещал. – Калмык сплюнул.          
- Раз мой базар, так мой базар. Тогда ты рыжье не увидишь.   
- Ты случаем не попутал?  
- У меня другого рыжья нет, я услуга за услугу обещал Витьку, так что, или отсыплешь или не видать тебе золота. Общее дело делаем, да Витек не чужой, чахотку на зоне приобрел.
- Дело говоришь. – Лицо Калмыка стало добрым как у бабушки. – Раз так давай, только ты с своей доли отсыплешь.     
- Моя доля, это моя доля. Но, там доля Беляка, Горика и Бугая.            
- Их нет, да и Бугай шел с вами как телок. Нет на него доли. 
- Вот блять!!! И когда мне должны были сказать?         
- По факту, ты много не ори, у каждого своя судьба. А за тебя я братве шепну.        
- Я не собираюсь обратно! 
- Много не говори. Давай, ладно, отсыплю Чахотке от доли Беляка, покойнику золото ни к чему.

 

Калмык, со Свистом посовещавшись, решили идти двумя партиями к схрону, чекисты хоть и успокоились, но патрули еще не сняли. Рано утром, Калмык со Свистом ушли в лес, якобы на охоту, патруль даже в их сторону не посмотрел. Чуть позже Витька-Пирит с двумя мужиками спустились по реке на утлой лодке, отчаянно изображая рыбаков. Через час встретились на условленном месте. Свист, оглядев спутников Чахотки, сказал:      
- Дальше идем Я, Чахотка и ты Калмык. 
- Не доверяешь? – усмехнулся Калмык.  
- Чой, это он борзеет а, пахан? Может язык стибрить? – подключился ушлый урка, похожий на змею. 
- Пасть закрой, не с тобой разговариваю. Ну, так что, Калмык?         
Тот предупредительно махнув рукой на свою «шестерку» ответил:  
- Быть, по-твоему. Вы тут посидите, за дорогой следите, если что свистнете. Давай показывай дорогу.

 
Через полчаса Свист, отдал переметную суму Калмыку. Тот открыл его и вытащил долю Беляка и отдал Чахотке. Тот не мог устоять на месте, быстрым шагом ушел в сторону, нашел пень, уселся и дрожащими руками начал открывать мешочек. С трудом открыв мешочек, Чахотка издал что-то похожее на визг звук, потом воровато посмотрев на своих спутников, отвернулся и туго завязав, спрятал мешочек за пазухой. Калмык передал такой же мешочек Свисту.        
- Ну, вот и всё. Свист ты перед Общаком чист. Витька твой свидетель перед честными арестантами. – Калмык подал руку, Свист крепко пожал и посмотрел в глаза Чахотке.
- Свист, вот тебе хрест, всю жизнь помнить буду, хотя мне отмерено не так уж много, но я за тебя всем глотку порву, пока жив!!! – Витька-Пирит перекрестился и смахнул слезу. 
 

Через три недели страсти по участковому стихли, пошли слухи что, он, дескать, доил старателей и с золотом уехал за границу. Нашлись даже те, которые утверждали что, видели его в порту Охотского с молодой барышней на сносях. Свист не без помощи Пирита, обменял часть золота на деньги, часть на барахло и снасти, часть спрятал в укромном месте. Так как Чахотка не отходил от него ни на шаг, Свист решил золото участкового не трогать.

             
Однажды утром Свист оттолкнулся от берега на лодке и больше его никто не видел в этом забытом Богом поселке.

           
Последние строки старого вора были такими: «Человек полагает, Бог располагает. По молодости я много думал о золоте участкового. Но проклятая судьба не давала мне роздыху от зоны. По приезду на родину меня накрыли через неделю, долго прессовали, но я молчал, косил под дурачка. Якобы увидел что, побежали, ну за ними рванул. Думал на родине меня никто не найдет, буду жить в лесу, сдавать пушнину и т.д. Чекисты, в конце концов, поверили, добавили срок. Так я за золотом и не вернулся, по ночам в зоне я мечтал, что вот откинусь, поеду за золотом, возьму солдатку свою и на море. Чушь конечно несуетная, но эти несбыточные мечты помогали скоротать время и выживать на зоне. Теперь это золото мне не нужно, стар я стал. Кому он достанется я, не знаю. Принесет ли оно счастье, которого у меня не было, тому, кому это золото достанется. Ведь на этом золоте кровь. Я давно перестал верить в Бога, но кровь людей есть кровь людей, какие бы они не были. Пусть тот, кто найдет это золото, берет всё на свою душу!!!». 



Костя просидел до утра, смоля сигарету за сигаретой, он думал, что же ему делать. Карта нарисована подробно, найти будет не трудно. Правда того поселка давно уже нет, да места там непроходимые. Можно на моторной лодке подняться по этой реке, там забить лагерь и осмотреться. Хотя карта и подробная, за столько лет многое может измениться. Стоп. А что, делать с золотом, судя по описанию там промышленный песок, самородки. Ювелирные изделии тех времен явно отличаются от нынешних, по художественной составляющей так, наверное и по пробам. Ну, найду я золото, дальше что, государству сдать или как в старом советском фильме по кускам сдавать частным стоматологам. Костя усмехнулся своим мыслям. Потянувшись, включил комп и начал гуглить на тему сдачи золотого песка. Более или менее законного способа не оказалось, перед глазами опять замаячили кадры из фильма «Раз на раз не приходится». Плюнув на всё, Костя лег спать.

 

Несколько дней Костя решил просто отдохнуть. Пил пиво, ходил Алексеечу в гости, ездил купаться, пару раз брал сына к себе домой. Как-то на пьяной почве решил отомстить Васильеву. Взял шприц, куриные яйца, тюбики супер-клея и большие петарды. Ночью подкрался к машине Васильева и начал свою страшную месть. Клеем приклеил дворники к окну и залил колпачки ниппеля, петарды сунул в резонатор глушителя и шприцом накачанным белком яиц накачал все дыры, которые нашел. Наутро ему было стыдно, он даже погоревал минуту полторы.

 

Так шли дни за днями, и все это время из головы не выходило золото старого вора. По ночам стала сниться всякая всячина.          
Однажды рано утром зазвонил телефон, звонил Алексееич:   
- Здравия желаю!     
- Привет, здравия мне не помешает – ответил сквозь похмельную пелену Костя.   
- Ну, тогда держи! Приехал Васильев!    
- Когда?        
- Ночью пришла смс-ка, что он доступен.            
- А сейчас, сколько времени?        
- Семь с копейками.
- Слушай Алексеич, хочешь поржать?     
- А чо?           
- Васильев часиков где-то в восемь тридцать поедет на работу, так вот ты будь рядом когда он отъезжает от дома.  
- И что будет?            
- Сюрпрайз!  
- Ладно, если потешишь старика, с меня причитается. 
- Запиши все на камеру, вместе посмеемся.        
- Лады, похоже, ты что-то придумал шмелец.    
- Гы-гы-гы.   


Старик на своем старом Газике стоял напротив машины Васильева ровно в восемь ноль-ноль и не прогадал. Через пару минут вышел Васильев и начал заводить машину. Машина завелась с пол-пинка, прокурорский следак начал протирать стекла машины тряпкой. Дойдя до лобового, хотел приподнять стеклоочистители, не тут-то было. Чертыхнувшись, взял свой сотовый и начал кому-то звонить, при этом прошел на корму машины и начал дергать дворник заднего стекла, который тоже был намертво приклеен. И в это время в нагретом резонаторе начали детонировать петарды, правая нога Васильева как раз была напротив выхлопа. От неожиданности Васильев упал в лужу и быстро шевеля чреслами отполз в сторону. Алексеич чуть ставную челюсть не проглотил и еле удерживал камеру от разрывающего нутро смеха.

             
Вечером у Алексеича Костя смотрел запись, и злорадная улыбка не сходила с его лица. Выпив за торжество справедливости, они разошлись. Ночью, когда скорость интернета возросла, Костя архивом отправил запись своему другу с просьбой обработать и ждать сигнала, что дальше делать с ним. 

 

Через день Костя нашел Дьулуса и они начали держать совет. Сколько бензина нужно, какой бутор брать и на сколько дней ехать. Дьулус не знал, куда и зачем едут, Костя сказал ему что, едут искать могилу одного уважаемого человека.           
После обеда позвонила Настя:      
- Иванов!!!    
- И тебе привет дорогая.    
- Ты перешел все границы, как ты можешь так низко упасть?
- А что случилось-то? Ты толком объясни и оставь свои чувства своему синесракому чмошнику. Я в небесах от холостякского счастья и падать не собираюсь.           
- Ты что сделал с его машиной?    
- А что с его машиной?      
- Это всё твои проделки, я то, знаю на что ты готов, ради мелкой мести. Голова в эту сторону у тебя работает.       
- Объясни что случилось?  
- Да пошел ты, из-за тебя человек попал в больницу с сердечным приступом.        
- Надеюсь сразу в реанимацию?   
- Ну, знаешь… - и Настя бросила трубку.           
- Опять поругались? – спросил Дьулус.  
- Да не обращай внимание, так на чем мы остановились?       
- Сколько водки брать будем.       
- Бутылки четыре хватить, не к теще на блины едем.   
- Всё, тогда список готов, я поехал закупаться, а ты реши вопрос с бензином.        
- Окей, встречаемся у меня через 2 часа. Спиннинг и снасти не забудь.

- Уже приготовил.

           
Вечером Алексеич на своем Газоне спустил их лодку на воду. Выпили на прощание по баночке пива. Так два друга выехали навстречу новым приключениям, но это уже совсем другая история.

 

 

© Bootup


 
             
 

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации
Обратная связь