home
user-header

                        
                        
Жалоба в ЕСПЧ
14 августа 2017 г., 13:24 219

С --- до --- года заявитель состояла в трудовых отношениях с Центральным банком Российской Федерации.

 

19 февраля 2015 года ответчик Приказом № ОДТ7-98-199 выплатил заявителю вознаграждения по итогам работы за 2014 год в размере --- без начисления районного коэффициента и процентной надбавки.

 

29 января 2016 года в газете «Экономика и жизнь» за № 3 опубликована статья «Надбавки работникам Крайнего Севера» о том, что решением Верховного Суда Российской Федерации № АКПИ15-1253 от 1 декабря 2015 года вознаграждения по итогам работы за год признаны стимулирующими выплатами и, по смыслу трудового законодательства, включаются в состав заработанной платы, на которую начисляется процентная надбавка за стаж работы в районах Крайнего Севера, откуда заявитель узнала о нарушении своего права при выплате вознаграждения по итогам работы за 2014 год.

 


 

12 февраля 2016 года ответчик Приказом № ОДТ7-98-189 выплатил заявителю вознаграждения по итогам работы за 2015 год в размере --- без начисления районного коэффициента и процентной надбавки.

 

20 мая 2016 года заявитель обратилась в Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) с исковым требованием о взыскании районных коэффициентов и процентных надбавок к выплаченным вознаграждениям по итогам работы за 2014 год в размере --- и по итогам работы за 2015 год в размере --- т.е. на общую сумму ---.

 

21 апреля 2016 года Решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) исковые требования заявителя к ответчику о взыскании районных коэффициентов и процентных надбавок отказаны в удовлетворении (Приложение № 1).

 

22 июня 2016 года Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) апелляционная жалоба заявителя была оставлена без удовлетворения, а решение Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 апреля 2016 года оставлено без изменения (Приложение № 2).

 

23 ноября 2016 года Определением Верховного суда Республики Саха (Якутия) заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции Верховного суда Республики Саха (Якутия).

 

14 февраля 2017 года Определением Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (Приложение № 3).

 

Заявитель считает, что в отношении нее имели место нарушения прав, гарантированных следующими статьями Европейской Конвенции: Ст.1 Протокола № 1 к Конвенции – в части нарушения прав собственности; Ст.6 п.1 – право на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом.

 

Заявитель считает, что в отношении нее были нарушены права ее собственности на денежные средства, которые должны были быть ею получены в виде оплаты районных коэффициентов и процентных надбавок к выплаченным вознаграждениям по итогам работы за 2014 год в размере --- и по итогам работы за 2015 год в размере --- т.е. на общую сумму ---.

 

Из статьи 1 Протокола № 1 Европейской Конвенции следует:

 

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

 

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

 

Как усматривается из материалов дела суд свое решение по отказу в удовлетворении исковых требований заявителя о начислении районного коэффициента и процентных надбавок к вознаграждению за 2014 год, обосновал тем, что заявитель узнала о нарушении своих прав в феврале 2015 года, когда получила расчетный листок. Доводы заявителя о том, что о предполагаемом нарушении трудовых прав она узнала из статьи в газете «Экономика и жизнь» от 29 января 2016 года, не могут быть приняты во внимание, поскольку данное обстоятельство не является уважительной причиной для восстановления срока обращения в суд.

 

Указанные доводы суда не состоятельны по следующим основаниям:

 

Заявитель о нарушении своих прав узнала только из статьи указанной газеты. Данный факт не опровергается судом. До этого времени заявитель была уверена в законности решений работодателя. За все это время ответчик ни разу не уведомлял заявителя, ни устно, ни письменно о том, что вознаграждение за год начисляется без районного коэффициента и процентных надбавок. Тем более в расчетном листке за февраль 2015 года, по которому заявителю выплачено вознаграждение за 2014 год, не указано, что оно выплачивается без начисления районных коэффициентов и процентных надбавок, а указано как: «ЗРП 13», что означает «13-я зарплата». Заявитель считает, что таким образом работодатель скрывал о нарушении прав работника.

 

Следовательно, в феврале 2015 года заявитель могла знать только размер вознаграждения, и не знала о том, что вознаграждение начислено без районных коэффициентов и процентных надбавок.

 

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал о нарушении своего права, а не со дня, когда были нарушены его права, т.к. о нарушении своих прав работник может и не знать.

 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

 

В нарушении указанной нормы, суд принял сторону ответчика, хотя ответчик и не доказал, что заявитель якобы узнала о нарушении своего права в феврале 2015 года.

 

Следовательно, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значения для дела и не доказал установленные судом обстоятельства, имеющие значение для дела.

 

В решении суда указано, что в соответствии со статьей 315 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда в районах Крайнего Севера осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок. Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права не подлежат применению. В таких случаях применяется трудовое законодательство.

 

Следовательно, суд признал, что Положение Банка России «О системе оплаты труда работников Центрального банка Российской Федерации» от 28 декабря 2009 года № 352-П, в части по которому предусмотрено, что на премию по итогам работы за год не начисляются районные коэффициенты и процентные надбавки ухудшает положение работников, в связи с чем не подлежал применению.

 

Данное утверждение подтверждено Решением Верховного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 года № АКПИ15-1253, где сказано, что пункт 19 Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера, в соответствии с действующими нормативными актами, утвержденной приказом Министерства труда РСФСР от 22 ноября 1990 года № 2 (по которому также руководствовался ответчик при выплате премий), в части, предусматривающей, что в состав заработка, на который начисляются надбавки, не включаются единовременное вознаграждение за выслугу лет и вознаграждение по итогам работы за год признан не действующим.

 

Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации своим решением признал пункт 19 указанной Инструкции не соответствующим Трудовому кодексу Российской Федерации, имеющему большую юридическую силу.

 

Данное решение суда вступило в законную силу 12 января 2016 года, но решение суда не нормативно-правовой акт и не в силах отменить или изменить нормы законодательства, оно только их подтверждает.

 

Следовательно, решение Верховного Суда Российской Федерации только подтвердило незаконность пункта 19 указанной Инструкции и соответственно пункт 5.2 Положения Банка России № 352-П, по которому районные коэффициенты и процентные надбавки не начислялись на вознаграждения по итогам работы за год.

 

Более того, еще до указанного решения Верховного Суда Российской Федерации, другим решением Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2000 года № ГКПИ00-315 было установлено, что положение пункта 19 указанной Инструкции, в части невключения в заработок вознаграждения за выслугу лет и вознаграждения по итогам работы за год, предусмотренных системой оплаты труда, в настоящее время не применяется в связи с принятием Закона от 19 февраля 1993 года № 4520-1 и Указа Президента РФ от 15 ноября 1991 года № 210, которым были сняты ограничения на заработную плату, что также подтверждает незаконность пункта 5.2 Положения Банка России № 352-П.

 

Но не смотря на позицию Верховного Суда Российской Федерации Банк России продолжал незаконно применять данный пункт 19 указанной Инструкции и пункт 5.2 Положения Банка России № 352-П.

 

В соответствии с частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработанная плата – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

 

Вознаграждения по итогам работы за год являются стимулирующими выплатами и, согласно приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, включаются в состав заработанной платы, на которую соответственно начисляются районные коэффициенты и процентные надбавки.

 

Кроме того, в силу положений статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством не подлежат применению.

 

Следовательно, судами допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, а именно в неприменении статей 8, 315 и части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащего применению и в неправильном толковании трудового законодательства.

 

Приказ Председателя Банка России о выплате вознаграждения по итогам работы за 2015 год издан 28 января 2016 года. Данный Приказ был издан на основании протокола № 38 заседания Совета директоров от 22 декабря 2015 года.

 

Суд свое решение обосновал тем, что Решение Верховного Суда Российской Федерации о признании пункта 19 указанной Инструкции не действующей не вступило в законную силу по состоянию на 22 декабря 2015 года, т.е. на момент составления указанного протокола.

 

Указанные доводы суда не состоятельны по следующим основаниям:

 

Указанный протокол Совета директоров не является нормативно-правовым актом, а таковым является Приказ Председателя Банка России от 28 января 2016 года.

 

Следовательно, вознаграждение было выплачено на основании Приказа Председателя Банка России, а не на основании протокола Совета директоров.

 

Кроме того, указанный протокол Совета директоров решил только о вознаграждении работников по итогам работы за год и об установлении коэффициентов к среднемесячному фонду заработанной платы (по должностным окладам) работников для определения размера средств на выплату вознаграждений.

 

А о начислении или не начислении к данному вознаграждению районных коэффициентов и процентных надбавок решения нет. Следовательно, данный протокол эти отношения не урегулировал и оставил данный вопрос открытым.

 

О не начислении районных коэффициентов и процентных надбавок к вознаграждению за 2015 год указано в самом Приказе Председателя Банка России от 28 января 2016 года, где сказано: – «Направить на выплату вознаграждения работников подразделений Банка России, исчисленные в порядке, определенном п.7.2 Положения Банка России …». Исчисленные в порядке пункта 7.2 Положения Банка России означает без начисления районных коэффициентов и процентных надбавок.

 

Следовательно, именно этим Приказом принято решение не начислять к вознаграждению районные коэффициенты и процентные надбавки.

 

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

 

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

 

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

 

В соответствии с частью 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

 

В нарушении указанных норм процессуального законодательства суд мотивировал свое решение на основании протокола заседания Совета директоров Банка России от 22 декабря 2015 года № 38, который в свою очередь не был исследован в судебном заседании.

 

Таким образом, судом нарушено и процессуальное право.

 

Тем самым указанные решение и определения существенно нарушили нормы материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав.

 

Заявитель считает, что вмешательство в частное право собственности нарушило «справедливое равновесие» между требованиями интересов общества и требованиями защиты основных прав заявителя (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу «Бывший король Греции и другие против Греции» (Former King of Greece and others v. Greece), жалоба N 25701/94, § 89, ECHR 2000-XII).

 

По делу «ФРИЗЕН (FRIZEN) против Российской Федерации» (Жалоба N 58254/00) Постановление Европейского Суда от 24 марта 2005 года, Европейский суд напоминает, что «первым и наиважнейшим требованием статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции является то, что любое вмешательство со стороны властей в беспрепятственное пользование лицом своим имуществом должно быть «законным»: второй пункт указанной статьи устанавливает, что власти государства-ответчика вправе контролировать использование имущества посредством выполнения «законов». Более того, верховенство права как один из фундаментальных принципов присуще всем статьям Конвенции. Следовательно, вопрос о соблюдении справедливого равновесия между требованиями интересов общества и требованиями защиты основных прав отдельного человека может подниматься только тогда, когда будет установлено, что вмешательство законно и не является произвольным (см. Постановление Европейского суда по делу «Иатридис против Греции» (Iatridis v. Greece) от 25 марта 1999 г., Reports 1999-II, § 58)».

 

Таким образом, можно констатировать, что в данном вопросе вмешательство в частное право собственности не соответствовало законодательству Российской Федерации, а полностью противоречило ему согласно статьи 8 Конституции Российской Федерации и статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые обеспечивали защиту прав и неприкосновенность частной собственности.

 

В соответствии с практикой Европейского Суда по вышеуказанному делу «ФРИЗЕН (FRIZEN) против Российской Федерации»: «при отсутствие нормы закона, которая легла в основу решения о конфискации собственности заявителя, Европейский суд приходит к выводу, что указанное вмешательство в право собственности заявителя не может рассматриваться как «законное» по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данный вывод свидетельствует об отсутствии необходимости рассматривать вопрос о соблюдении справедливого равновесия между требованиями интересов общества и требованиями защиты основных прав личности. Следовательно, в данном деле имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции».

 

Тактика стороны ответчика свидетельствует о нарушении прав заявителя.

 

Использование противоречий в законодательстве в свое оправдание по неуплате районных коэффициентов и процентных надбавок работникам Крайнего Севера, свидетельствует о том, что Банк России не имел законных оснований их не выплачивать и лишать заявителя ее прав на собственность в виде денежных выплат, принадлежащих заявителю.

 

Аргументация ответчика сводится только к тому, что работодатель имеет право принимать свои локальные нормативные акты, но при этом не учитывает, что в силу положений статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством не подлежат применению.

 

Национальное законодательство.

 

Конституция Российской Федерации в части 2 статьи 8 закрепляет признание и защиту в России равным образом частной, государственной, муниципальной и иной формы собственности. Таким образом, конституционно закреплен основополагающий принцип Российского государства по охране и защите частной собственности.

 

Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в основных началах гражданского законодательства также закрепляет принцип «неприкосновенности собственности».

 

В соответствии со статьей 315 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда в районах Крайнего Севера осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработанной плате.

 

В соответствии со статьей 317 Трудового кодекса Российской Федерации процентная надбавка к заработанной плате выплачивается лицам, работающим в районах Крайнего Севера, за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработанной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 316 данного кодекса для установления размера районного коэффициента и порядка его применения. Суммы указанных расходов относятся к расходам на оплату труда в полном размере.

 

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет, что заработанная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

 

Таким образом, национальное законодательство имеет конституционный и законодательный запрет на нарушение прав частной собственности, к которой относится законное право заявителя на выплату районных коэффициентов и процентных надбавок к вознаграждениям по итогам работы за 2014 и 2015 годы.

 

Практика Европейского Суда по правам человека.

 

В деле «Юкос против России» Европейский Суд указывает, что Статья 1 Протокола N 1 Конвенции содержит три отдельных правила. Первое правило, изложенное в первом предложении первого абзаца, имеет общий характер и представляет собой принцип беспрепятственного пользования имуществом. Второе правило, во втором предложении того же абзаца, относится к случаям лишения имущества и ставит его в зависимость от некоторых условий. Третье правило, содержащееся во втором абзаце, признает право Договаривающихся Государств, помимо прочего, контролировать использование имущества в соответствии с общими интересами. Но эти правила не являются отдельными в смысле «не связанными друг с другом». Второе и третье правила, касающиеся особых случаев вмешательства в право на беспрепятственное пользование имуществом, должны толковаться в свете общего принципа, закрепленного в первом правиле (см. Постановление Европейского Суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. United Kingdom) от 21 февраля 1986 г., Series A, N 98, pp. 29 - 30, § 37, Постановление Европейского Суда по делу «Спорронг и Леннрот против Швеции» (Sporrong and Lonnroth v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., Series A, N 52, p. 24, § 61).

 

Как усматривается из настоящего дела, факт вмешательства в право собственности заявителя имел место и никем не оспаривается, также были установлены обстоятельства лишения имущества заявителя de facto.

 

Аналогичная практика Европейского Суда, которая подтверждает нарушение прав заявителя, имеется по делу «Греческие нефтеперерабатывающие заводы «Стрэн и Стратис Андреадис (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis) против Греции». Судебное решение от 9 декабря 1994 года, где Европейский Суд указывает, что «Из представления, сделанного заявителями, следовало, что, хотя собственность не была передана государству, следствием § 2 и 3 статьи 12 было лишение их имущества de facto, поскольку оказалось отмененным окончательное и обязательное арбитражное решение в их пользу. 64. Комиссия полагала, что это является нарушением права беспрепятственно пользоваться своим имуществом, предусмотренного в абзаце 1 статьи 1 Протокола N 1».

 

Практика Европейского Суда по делу «ФРИЗЕН (FRIZEN) против Российской Федерации» также подтверждает, что по аналогичным обстоятельствам «при отсутствии нормы закона, которая легла в основу решения о конфискации собственности заявителя, Европейский суд приходит к выводу, что указанное вмешательство в право собственности заявителя не может рассматриваться как «законное» по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Следовательно, в данном деле имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции».

 

Следовательно, как свидетельствует практика Европейского Суда по правам человека, фактическое изъятие имущества из частного владения, свидетельствует о нарушении прав, предусмотренных статьей 1 Протокола 1 Европейской конвенции, и свидетельствует о нарушении прав заявителя в части нарушения прав собственности.

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации