home
user-header
Доктор Иванов
11 июня 2018 г., 16:41 289

Обычно говорят, что нейрохирургия - это молодая наука, однако,  некоторые операции, которые можно условно, разумеется, назвать нейрохирургическими, производились еще в глубокой древности.
В эпоху Киевской Руси неведомые нам лекари отваживались делать трепанации черепа. Но, разумеется, от этих первых попыток хирургического лечения травмы черепа до современной научной нейрохирургии приблизительно такое же расстояние, как от первого воздушного шара до реактивного самолета…


        С благословения руководства Республиканской больницы №2-Центра экстренной медицинской помощи в один прекрасный день мы с оператором НВК «Саха» Андреем Рукавишниковым направились в отделение нейрохирургии.

         Иннокентий знал о предстоящем визите и был к разговору готов. Оказалось, по медицинским показаниям операцию, которую мы должны были снимать, отложили на вторую половину дня, так что мы сразу взялись за интервью. Доктор вежливо предложил нам кофе, принес печенье и  пригласил к столу.

- Как давно Вы в нейрохирургии? - с места в карьер задала я первый вопрос.

- В 1999 году после окончания медицинского института врачом общей практики я распределился в Усть-Майскую центральную районную больницу и, отработав там два с половиной года, в 2002 году начал работу в нейрохирургическом отделении Республиканской больницы №2. К этому времени я прошел годичную интернатуру сначала в Усть-майской больнице, потом в Новокузнецке Кемеровской области,- начал рассказ о себе Иннокентий.

          Кстати, произошло это совершенно для него неожиданно. Будучи в отпуске, хирург зашел навестить медсестер, с которыми вместе работал, случайно встретил врачей, и те предложили перейти на работу к ним в отделение – врачей не хватало. Так что попал он в отделение нейрохирургии в результате кадрового голода, который больница тогда испытывала.

В 2003 году в отделении произошло распределение по более узким специализациям, Иванову досталась сосудистая нейрохирургия, с тех пор он курирует это направление в отделении.

- Это вылилось в неплохой прогресс в отношении оказания экстренной помощи больным с сосудистыми нарушениями, - улыбается Иннокентий.

- Выходит, тесно сотрудничаете с сосудистым центром?

- Региональный сосудистый центр – это самый близкий наш контакт. Там мы отбираем больных, а потом от нас они возвращаются к ним же на реабилитацию.

           Первой операцией Иванова в отделении была операция больному с геморрагическим инсультом, проведенная им в конце 2002 года. С годами и количество прооперированных больных и диапазон хирургических показаний, разумеется, повышался.

- За двенадцать лет счет операциям, наверное, уже пошел на тысячи?

- Возможно, если считать все операции, честно говоря, никогда не задавался этим вопросом, - смеется хирург.

Сосудистый нейрохирург Иннокентий Иванов пришел в медицину, зная, куда идет. После школы сразу поступил в институт, и все годы  совмещал учебу с работой, сначала санитара, потом медбрата, но считает, что для становления врача это совсем не обязательно. Хорошо бы, конечно, пройти этот путь каждому медику, но не у всех так складывается.

- А самую первую свою операцию помните?

- Я очень хорошо помню свою первую операцию, которую сделал в районе, - говорит мой собеседник, - она была связана с большими переживаниями, тем более что это был ребенок, девочка восьми лет, с аппендицитом. У меня не было наставника на тот момент, и я страшно волновался, но как только сделал разрез, как-то сразу успокоился, понял, что операция пройдет благополучно, так оно и вышло.

         Наверное, для хирурга очень важно, чтобы в самом начале самостоятельной работы, на своей первой операции он был оператором, а не ассистентом. Наверняка, уже тогда, может быть, и не совсем осознанно, пришло осознание уверенности в своих силах, гордость за себя, радость первой победы. Положительный результат первой операции много значит для хирурга, от этого по большому счету зависит дальнейшая его работа.

- Вы мечтали  стать хирургом  или выбор профессии был случайным?

- Отнюдь, - Иванов снова улыбается, - в хирургию случайные люди попадают крайне редко. Я с начала учебы хотел быть именно хирургом и рад, что мечта моя осуществилась.

А что, на Ваш взгляд, самое главное для нейрохирурга?

- Я думаю - решимость, готовность выполнить поставленную задачу до конца. Наша работа требует постоянного напряжения, операции длятся по шесть-семь часов, так что определенная выдержка нужна обязательно.

- Да, хирурги вашего отделения выполняют очень сложные операции…

- Да обычные, - остужает мой пыл хирург. - Уникальными можно считать разве что операции по поводу разрыва аневризм в острый период кровоизлияния. Тут ждать, когда пациенту станет лучше, не приходится. Это не очень характерно для нашего региона, потому что такие операции у нас не делались, первую операцию мы сделали только в 2009 году, но сейчас количество подобных операций с каждым годом, увы, растет.

 

 

  … Идет операция. Знаю, что врачи долго готовили пациента, не все шло, как хотелось, но вот он на столе. Внешне все выглядит обыденно и просто. Но это, разумеется, только кажущаяся легкость. На самом деле операция, любая, а тем более на головном мозге – тонкая ювелирная работа. Тяжелейшая физическая и нервная нагрузка для врача. После каждой такой операции надо бы восстанавливаться по-хорошему неделю. Не зря же операций нейрохирургам ставят по одной в день. Даже две в день -редкость.

          Иннокентий Иванов – хороший хирург. Столько людей прошло через его руки, столько жизней зависело от его умения и таланта. Есть у Вероники Тушновой очень верные строчки «и не один, на белый стол ложась, когда терпеть и покоряться надо, узнал почти божественную власть спокойных рук и греющего взгляда». Это и про него, спокойного, уверенного в себе, доброго человека и хирурга, каждый день принимающего вызов смерти глаза в глаза…

           Благодаря новейшему оборудованию и диагностическим мощностям центра хирурги могут в кратчайшие сроки произвести дооперационное обследование пациентов, сделать сложнейшую нейрохирургическую операцию на мозге с использованием современного оборудования и инструментария. Уровень оказания нейрохирургической помощи наших хирургов сейчас очень высок и не уступает уровню операций, проводимых в крупных клиниках страны. Они и сами это признают.

- Наверное, самое сложное оперировать на вызове, в условиях районной больницы, вылетая с санавиацией на экстренный вызов?

- Санавиация – это значительная часть моей работы, и я, как и все мои коллеги, постоянно вылетаю на вызовы. Работа это самая обычная. К тому времени, пока доберешься до района, больной уже не первый час лежит в больнице подготовленный к операции, так что прилетаешь уже на все готовенькое. Потом как водится: осмотр, операция – и сразу домой, - говорит Иннокентий.

           Но мне кажется, что доктор умаляет значение собственной работы. Эта самая «рутинная работа», каждый вылет на вызов – всякий раз необходимость перестройки организма, выход «из колеи», форс-мажор для любого врача. Тем более что случаются экстренные вызовы не так уж редко, и не всегда в удобное для тебя время.

- Остался в памяти какой-то случай из практики работы с медициной катастроф?

- Запомнился мне вызов, когда случилась довольно крупная дорожно-транспортная авария между Томмотом и Алданом. Вылетели мы тогда большой бригадой, у нас была хорошая поддержка, всем пострадавшим оказали помощь, всех вывезли вовремя.

         Вот так, буквально в трех словах Иннокентий излагает сложную выездную работу, которую мы называем не иначе, как спасение жизни людей. Впрочем, как все хирурги. Уже не раз убеждаюсь на практике, что рассказчики они о своей работе, а особенно о себе, никудышные.

          В хирургии вообще, и особенно, мне кажется, в нейрохирургии работают в основном мужчины. Во всяком случае, так сложилось в отделения нейрохирургии единственного Центра экстренной медицины в нашей республике.

          В отделении очень много молодых врачей. Коллектив дружный, сплоченный, еще, наверное, со времени, когда заведовали им известные в республике нейрохирурги, прекрасные организаторы Александр Авдеев, Михаил Павлов. Теперь вот заведует отделением Игорь Яхонтов. Все свои добрые традиции коллектив, похоже, сохраняет годами и достойно передает из поколения в поколение.

- Наверное, хирургу на операции важно ощущать надежное плечо товарища?

- Безусловно. Обычно на операции рядом с хирургом стоит ассистент, врач, интерн, но бывают случаи, когда рядом никого нет: ночное дежурство, к примеру, или экстренный случай. И стоишь тогда один, рук не хватает, я лично часто жалею, что у меня нет третьей руки... А так плечо товарища хирурги, конечно, ценят, в экстренной медицине, наверное, особенно. Сюда поступают не только чисто счерепно-мозговой, чаще - со сложной сочетанной травмой, так что мы всегда в одной связке с травматологами и хирургами. Очень часто мы оперируем вместе одного и того же пациента. Плечом к плечу.

- Как семья к Вашей работе относится? Тыл надежный?

- Супруга у меня тоже медик, и, как врач, она меня всячески поддерживает и  понимает, впрочем, как и я ее. Наши дети, то ли к счастью,то ли к сожалению, привыкли, что дома то мамы, то папы нет. Стараемся, правда, график дежурства подбирать так, чтобы хотя бы не попадать в один день, но не всегда получается.  Выходные, если никто из нас не дежурит, мы проводим всегда вместе. Правда, часто именно в выходные, по закону подлости, случаются вызовы в район…

            Передачу мы с режиссером Антониной Новгородовой после долгих споров назвали «Дарующие жизнь» и добавили: «Доктор Иванов».

P.S. В день медицинского работника 17 июня в 18.30 вы можете посмотреть ее на канале НВК «Саха»

Зоя ИГНАТЬЕВА

 

 

 

 

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации