home
user-header
Великая тайна Miserere Аллегри
9 февраля 2018 г., 21:21 325

 

 

С Императором Священной Римской империи Леопольдом I (1640 - 1705) случилась одновременно загадочная и комичная история, связанная с знаменитой Miserere Аллегри. Это уникальное произведение почти 300 лет исполнялась только раз в год, на Страстной неделе, в Сикстинской капелле. Ноты его хранились в Ватикане в строжайшей тайне. Под страхом отлучения от церкви было запрещено делать нотные копии. Пел хор в полной темноте, ночью! И можно только представить в какой религиозный экстаз впадали слушатели. Расходясь затем по миру паломники рассказывали о невероятном, сказочном эффекте божественной музыки, после которой совсем не страшно умереть, ибо они видели рай и слышали пение ангелов...

 

 


Император Леопольд I был страстным поклонником итальянской музыки. Разумеется он был много наслышан о Miserere, а так как Природа одарила его небольшим талантом в музыке, и он сам сочинял довольно приятные "вещицы", монарх несмотря на запрет, приказал своему послу в Ватикане добиться разрешения Папы на изготовление копии. Папа дал разрешение, копия была изготовлена и отослана императору в Вену. Лучшие певцы, которые служили в капелле императора, взялись за разучивание произведения. Наконец состоялось его исполнение в присутствии императора. Того, что произошло дальше, никто не мог предвидеть: Miserere не произвело никакого впечатления, вернее, произвело, как выразился Сантарелли в разговоре с Бёрни, "жалкое впечатление", хотя "сочинение это было исполнено опытнейшими музыкантами". Такова была реакция не только императора, чей вкус - предположим - мог вызывать подозрения. Но о таком же впечатлении говорит и великий композитор Метастазио: Miserere, которое привело его в восторг в Риме, не произвело на него никакого впечатления в Вене. 
Разразился форменный скандал: император обвинил папского капельмейстера в подлоге, иными словами, он был заподозрен в том, что, желая сохранить тайну, он пошел на хитрость и прислал Леопольду другое произведение. Леопольд пожаловался Папе на это обстоятельство, и Папа, не желая слушать никакие объяснения капельмейстера, просто уволил его. Убитый горем капельмейстер, все же, в конце концов, сумел уговорить одного из кардиналов объяснить Папе, почему Miserere, исполненное другими певцами, не произвело такого впечатления, которое оно производило в Сикстинской капелле. Все, оказывается, зависело от манеры исполнения, то есть от особого искусства и традиций, которыми владели лишь певцы Сикстинской капеллы. И если просто спеть те ноты, которыми это произведение было записано, то вот и получалось такое жалкое произведение. 
Папа Римский, хотя и оставшийся в недоумении: как это написанные ноты могут по-разному - и даже неузнаваемо - воспроизводиться в Риме и в Вене, все же отрядил к императору группу наиболее опытных певцов своей капеллы, чтобы они обучили исполнению этого Miserere императорских певцов. Но пока певцы Сикстинской капеллы ехали, в Вене стало не до музыки. Началась война с турками, заставившая императора покинуть столицу (осада Вены в 1683 году).


Так что, в XVIII веке это произведение так нигде и не звучало в своем истинном виде, кроме как в Сикстинской капелле.

 

 

Самая большая тайна силы того впечатления, которое Miserere Аллегри производило на слушателей, заключена в практике собственно самого исполнения. Чарльз Бёрни так говорит об этом: "Значительную долю впечатления оставляемого этой пьесой, быть может, справедливо приписать все же времени, месту и торжественности церемониала, принятого при исполнении: Папа и конклав простерты на земле; свечи в капелле и факелы балюстрады тушатся друг за другом; последний стих этого псалма поется двумя хорами; Maestro di cappella дирижирует все медленнее и медленнее, а певцы мало-помалу ослабляют гармонию или, скорее, замирают к концу".
  Стендаль в общем пишет в согласии с Бёрни: "Величественное впечатление, производимое этой вещью, мне кажется, зависит от манеры, в которой она поется, и от места, где она исполняется. Папские певцы по традиции обучались давать голос (портаменто), производящим очень большое впечатление, но не поддающимся передаче нотами. Их пение в совершенстве отвечает тем условиям, которые делают музыку трогательной. Во всех стихах псалма повторяется одна и та же мелодия; но эта мелодия, в общем одинаковая, отнюдь не является вполне схожей в подробностях. Таким образом, она легко схватывается и, однако, избегает того, чтобы стать скучной. Сикстинская капелла имеет обыкновение ускорять или ослаблять звуки соответственно со смыслом текста и петь некоторые строфы быстрее других". Украшения, которыми по замыслу автора снабжалось произведение, - это не украшения в стиле барокко, то есть орнаментация мелодической линии, а украшения в стиле Ренессанса. Они основаны на мастерстве хора папской капеллы импровизировать контрапунктические партии вокруг так называемого cantus firmus, то есть голоса, проводящего основную мелодию. Такие мастера как Окегем и Жоскен оставили свидетельства того, как определенные пассажи, например, гаммообразное движение мелодии вверх и вниз, должно быть разукрашено. Не исключено, что Аллегри сочинил свое произведение дабы продемонстрировать свое мастерство: при исполнении Miserere певцы привносили в него дополнительные мелодические элементы. И это было чем-то большим, чем импровизация "украшений" в стиле барокко и более позднего времени - это была тщательно разработанная система. Однако, к восемнадцатому столетию, эта способность почти угасла повсюду за пределами Ватикана, так что не ясно исполнял ли хор теперь это как его предшественники, или хористы разучивали текст так, как он записан? Не ясно, обучался ли в XVIII столетии папский хор по-прежнему в традициях Палестрины. Но могли ли украшения, представленные в теперешнем издании Miserere, быть спеты ad libitum (итал. - свободно, по желанию) без какой-либо репетиции? Не возможно себе представить, чтобы произведение, исполнявшееся всего один раз в год, не требовало репетиций хора, а, следовательно, разучивания хористами своих партий. Они должны были выучивать его наизусть, так как оно исполнялось почти в полной темноте.

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также

В этом посту, хочу тебе рассказать про мое появление на свет. Это было совсем не как у всех. Начну с того что были 90-е, тяжкие времена, жизнь после распада СССР , но не в этом суть. Моя мама - молодая девушка из Чурапчи переезжает в Вилюйск, и спустя некоторое время устраивается преподавателем в Вилюйское педагогическое училище. Спустя некоторое время, в ее группе (где она куратор), ее студентка беременеет уже третий раз. Так как у нее были уже двое детей, и мальчик, и девочка она не хочет рожать третьего. Врачи ей предлагают прервать беременность, услышав это моя мама сражу же обеспокоилась о судьбе этого малыша. После их разговора тет-а-тет ее студентка N, предлагает моей маме стать приемным родителем . После долгих размышлений она все таки решается удочерить еще не родившегося ребенка своей студентки. Каждый день, да что там день, каждая секунда ожидания нашей встречи, для нее была мучительной. Ее в это время поглощал страх, чувство ответственности, все время задавалась вопросами «правильное ли решение я приняла? Справлюсь ли я с ролью матери?  Какие трудности предстоят?». Эти вопросы не оставляли ее в покое, ведь ей предстояло воспитать меня совсем одной. Настал тот самый день, примерно 12 часов дня, 16 января 1996 года. Как только меня вынесли на смотрины, моя мама была переполнена счастьем, все вопросы, что не давали ей спать, сразу же улетучились, ведь она держала на руках меня, этот маленький комок счастья, весь покрытый волосами хD, с очень громким и звонким голосом. В этот момент все перевернулось с ног на голову. Началась новая глава жизни.

Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации