home
user-header

                        
                        
Интервью Джорджа Мартина журналу Time: «Гэндальф не может умереть!»
20 июля 2017 г., 14:42 в Игра престолов 436

Это интервью журнал Time взял у Мартина еще в марте 2017 года в рамках подготовки большого июньского выпуска, посвященного новому сезону «Игры престолов». Мартин рассказывает о том, как писались книги и как делался сериал; о своем отношении к Толкину, о том, как он сопротивлялся решению продюсеров сериала исключить из телевизионной «Игры престолов» Бессердечную, а для читателей книг в этом интервью есть интереснейшее откровение о Берике Дондаррионе. 

Для вас литературное творчество по-прежнему импровизация? Сейчас, когда финиш уже не за горами, возникает ли у вас ощущение, что вы узнаёте что-то новое о мире Вестероса?

Да, и это даже не относится к одному только Вестеросу или «Игре престолов». Просто именно так я и работаю, и всегда работал.

 

В случае с любым из моих романов я знаю, с чего начинаю, и приблизительно знаю, чем хочу закончить. Я знаю какие-то большие поворотные моменты на пути от начала к концу, то, для чего я выстраиваю сюжет, но на пути к цели всплывает очень много нового. Появляются персонажи, они становятся все важнее, и когда в конце концов я добираюсь до того, что в свое время должно было стать большим поворотным моментом, обнаруживается, что планы двухгодичной давности работают уже не так хорошо — нужна идея получше. Для меня в творчестве всегда есть этот процесс открытия. Знаю, что так работают не все писатели, но я всегда писал именно так.

 

Эти новые идеи возникают как реакция на сериал «Игра престолов»? Бывает ли так, что вы пытаетесь усложнить или отклониться от того, что было показано в сериале, лучше разработать персонажей, которые в сериале остались на втором плане?

Я смотрю на это иначе. Сериал — это сериал, сейчас он живет своей собственной жизнью. Конечно, я все еще причастен к его созданию и участвовал в нем с самого начала, но основное внимание уделялось книгам. Надо помнить, что я начал писать эту историю в 1991 году [подробнее историю создания можно прочесть в другом интервью — прим 7kingdoms.ru], а с Дэвидом и Дэном [шоураннеры Беньофф и Вайс] познакомился только в 2007. Я прожил с этим миром и его героями шестнадцать лет еще до того, как мы начали работать над сериалом. В моей голове они давно приняли вполне определенный вид, и я не собираюсь ничего менять из-за сериала, или моей реакции на сериал, или того, что думают поклонники. Я все еще пишу ту самую историю, которую начал писать в начале девяностых.

 

Помимо войны Алой и Белой роз, что еще книги черпают из истории или жизни?

Прежде чем писать, я прочитал много книг по истории, много художественных исторических романов и много фэнтези. Между поколениями писателей идет определенный диалог — в частности, между научными фантастами и авторами фэнтези, поскольку мы все часть одной субкультуры. Когда я читаю фэнтези других авторов, в частности, Толкина и некоторых его последователей, у меня всегда закрадывается в голову желание сказать им: «Это хорошо, но я бы вот эту часть написал совсем по-другому» или «Нет, мне кажется, вы здесь сделали ошибку».

 

Это я здесь критикую не конкретно Толкина, не хочу, чтобы меня воспринимали как хаятеля Толкина. Почему-то люди все время пытаются противопоставить меня и Толкина — честно говоря, меня это расстраивает, поскольку для меня Толкин — кумир, отец всего современного фэнтези, мой мир вообще не появился бы на свет, если бы до меня не было Толкина! Тем не менее, я не Толкин, и делаю что-то совсем иначе, чем он, несмотря на то, что считаю «Властелин колец» одной из величайших книг XX века. И все же я веду какой-то диалог с Толкином и с некоторыми его последователями, и это диалог все еще не окончен. 

Джордж Мартин в библиотеке Техасского университета рядом с первым изданием «Хоббита»,

иллюстрированного самим Толкином 

 

Когда вы начали писать эту серию, президентом США был Джордж Буш-старший. С тех пор многое изменилось. Повлияли ли на вас текущие политические события, или вы пытались их как-то прокомментировать в своем творчестве?

Наверное, в некоторой степени, но не то чтобы я собирался это делать. Толкин тоже терпеть не мог, когда говорили будто бы он пишет аллегорию о каких-то реальных событиях, и всегда сердился, услышав, что «Властелин колец», дескать, написан о Второй мировой войне или даже Первой мировой, на которой автор воевал. Я тоже не занимаюсь аллегориями, но живу в эти времена, и они неизбежно оказывают на меня некоторое влияние. Однако в процессе написания я, наверное, был все же гораздо больше погружен в политику Средневековья и крестовых походов, войны Алой и Белой роз и Столетней войны.

 

Ваши женские образы выделяются своей силой и сложностью, но вас уже много лет критикуют за то, что с героинями делают мужчины — речь нередко о сексуальном насилии. Эта реакция читателей вас удивляет?

Честно говоря, да. И я с ней не вполне согласен. Не думаю, что эта критика уместна и справедлива. Я знаю, что каждый человек имеет право на собственное мнение, но… что тут поделаешь? Я пишу книги о войне — по сути, войне Алой и Белой роз, Столетней войне. Это мои источники вдохновения, и здесь прямо в названии есть слово «война». Читая книги по истории,  я вижу, что любой войне сопутствуют изнасилования. Не было никогда войны, где этого не случалось, и это касается и сегодняшних войн. Мне просто кажется, что писать о войне и оставлять эту тему за кадром — настоящее жульничество.

 

В определенной степени эта тема также переплетена, трагически и очень несчастливо, с историями героев книг. Дейнерис не попала бы туда, где она сейчас находится, если бы ее не продали в жены Дрого, фактически как маленькую рабыню.

Я тут особо отмечу, и вы, вероятно, это знаете, если читали книги и смотрели сериал, что первая брачная ночь Дейнерис в сериале совершенно отличается от того, что было показано в книгах. Опять же, сначала была снята пилотная серия, до того, как на роль Дейнерис взяли другую актрису [Эмилию Кларк].  В те времена, когда роль играла Тэмзин Мерчант, сценарий больше соответствовал книгам. Эта сцена выглядела так же, как и в книгах. Но в версии, вышедшей на экраны, сцену изменили по сравнению с пилотной серией. Вам стоит поговорить об этом с Дэвидом и Дэном. [Сам Мартин был в восторге от игры Тэмзин Мерчант в другом ее проекте — прим. 7kingdoms.ru] 

Джордж Мартин поздравляет Дэвида Беньоффа с очередной победой Игры престолов 

 

Кажется, вы во вдвойне сложном положении — тяжело обращаться с героями так же свободно, как и прежде, потому что они так полюбились поклонникам.

Конечно, хочется, чтобы читатель переживал за персонажей — если он этого не делает, нет и эмоционального вовлечения. Но в то же время я хочу, чтобы мои персонажи были разносторонними, человечными, серыми [а не только «светлыми» или «темными» — прим. 7kingdoms.ru]. Я думаю, что все люди — существа разносторонние, но есть такая тенденция — видеть в людях героев и злодеев. Я согласен, что в реальной жизни есть как злодеи, так и герои, но даже у величайших героев есть недостатки, они могут делать дурные вещи, и даже величайшие злодеи способны испытывать любовь и боль, и у них бывают моменты, когда им можно посочувствовать. Как бы я не любил научную фантастику, фэнтези и художественный вымысел, всегда нужно обращаться к реальной жизни, как к краеугольному камню, и спрашивать: «Что есть истина»?

 

Нелегко, наверное, было давать разрешение на экранизацию, зная, что она никогда не может стать для вас настолько личной, как роман.

Конечно, риск был. С середины восьмидесятых до середины девяностых годов я работал на телевидении. Всякий раз, когда я сдавал первую черновую версию сценария, мне говорили: «Джордж, нам это нравится, но дороже раз в пять, чем у нас есть бюджета, поэтому… не мог бы ты забрать сценарий и вырезать что-нибудь? Мы не можем потратиться на спецэффекты для всего, что тут у тебя есть. Здесь прописана большая битва между армиями по десять тысяч человек с каждой стороны — замени ее поединком между героем и злодеем», и я, разумеется, забирал сценарий и переделывал все так, как мне говорили, потому что это была моя работа. Но мне всегда больше нравились первые черновики, хотя они были и не такими отполированными, как поздние версии — но там было все то, что я любил.

 

И когда я, наконец, в середине девяностых годов покинул телевидение и киноиндустрию и занялся чистым писательством, я сказал себе, что меня уже не заботят никакие ограничения, я собираюсь писать с таким размахом, как захочу, ввести столько персонажей, сколько хочу, и у меня будут гигантские замки, и драконы, и лютоволки, и сотни лет истории, и очень сложный сюжет, и это все можно будет сделать, потому что я пишу книгу. Такое невозможно было экранизировать. Ирония, конечно, в том, что мою историю в конце концов экранизировали.

 Джордж Мартин на первом Железном троне, который издательство Bantam построило на выставке в Чикаго в 1996 г.

 

Когда книга начала попадать в списки бестселлеров, и вышли фильмы Питера Джексона «Властелин колец», в Голливуде начали мной интересоваться. Задолго до Дэвида и Дэна я много раз встречался с людьми, которые уверяли, что из моих книг выйдет большая франшиза, новый «Властелин колец». Но они просто не улавливали масштаба материала — того самого, ради чего я все это затеял. На встречах мне говорили: «Слишком много персонажей, слишком много сюжетных линий. Вот у вас есть главный герой Джон Сноу, давайте выкинем всех остальных и будем снимать фильм про него». Или: «Главная героиня здесь Дейнерис, выкинем всех остальных и сделаем фильм про нее». Я отклонял все эти предложения.

 

В конце концов, обдумав все это,  я стал отвечать: «Я до сих пор не знаю, можно ли это вообще адаптировать для кино. Мои книги слишком велики для экранизации. Если их и можно превратить в кино, то не в виде полнометражного фильма». Чтобы уместить весь материал в формат полнометражного фильма, нужно снимать не один, а десять фильмов. Мне отвечали: «Мы сделаем один фильм, и если он окажется успешным, можно будет снять продолжение». Но это не всегда получается. Вы, наверное, знаете историю с «Тёмными началами» Филиппа Пулмана [по книжной трилогии сняли всего один фильм 2007 года «Золотой компас», продолжения не было — прим. Time]. Если первый фильм не выстрелит, за остальную историю просто никто не возьмется. На телевидении можно сделать больше. Но это продукт не для эфирного телевидения, потому что в нем слишком много секса, слишком много насилия, это для них слишком сложно. Персонажи им тоже не нравились. [Эфирное телевидение] не то место, где можно показывать инцест.

 

Я понял, что единственный способ, каким можно экранизировать книги — через HBO или аналогичные телеканалы, работающие по подписке (Showtime, Starz и т.д.) — и в формате сериала: одна книга — один сезон. Только так это и можно было сделать. Когда мой менеджер устроил мне обед с Дэвидом и Дэном, они в основном писали сценарии для Голливуда. Книги им отправляли,  подразумевая полнометражные фильмы, но они, ознакомившись с материалом, пришли к такому же выводу, что и я: в формате кино это не экранизируешь. И вот потом у нас был этот знаменитый обед, который превратился в ужин, потому что мы просидели там часа четыре или пять. Мне они очень понравились, и я с ними сразу нашел общий язык. Конечно, уже в процессе работы все могло поменяться, бывает, одних людей увольняют, привлекают других, так что я, так сказать, бросал кости. И, на мое счастье, выкинул на этих костях семерки.

 

Слева направо: Дэн Д.Б. Вайс, Джордж Мартин и Дэвид Беньофф

 

Как со временем изменилось ваше участие в работе над сериалом?

Я все еще связан с сериалом как исполнительный продюсер; Дэвид и Дэн — шоураннеры. С самого начала мы знали, что это они будут делать львиную долю работы, но на первых порах я действительно хотел во всем участвовать. С самого начала я был вовлечен во все кастинги, то есть не то что бы я везде физически присутствовал, я оставался дома, в Санта-Фе. Но благодаря чудесам интернета я мог посмотреть на всех актеров, которые участвовали в прослушиваниях, писал длинные письма, много разговаривал по телефону и рассказывал, какие актеры мне нравятся, а какие нет. И в первых сезонах я писал сценарий к одной серии каждый год. Я бы с удовольствием писал бы и больше, но времени просто не было. Я все еще пытаюсь закончить книги. Каждый раз я тратил около месяца, чтобы написать сценарий, а я не мог позволить себе каждый раз отвлекаться на месяц, поэтому в конце концов я сказал, что, наверное, пятый сезон я пропущу. Я точно так же пропустил шестой и седьмой сезоны, пытаясь сосредоточиться на книге, которая, как вы знаете, очень и очень запаздывает. Таким образом, в этом смысле мое участие в работе над сериалом со временем уменьшилось, но я всегда к их услугам, когда они хотят поговорить со мной, и я всегда рад внести свой вклад. Дэвид и Дэн недавно приезжали в Санта-Фе, и мы обсуждали многие последние события в сериале и те ориентиры в конце пути, к которым стремимся и я, и они. Так что от меня и не требуется такого же деятельного участия в работе над сериалом, как в самом начале.

 

Что вы испытывали на этой встрече в Санта-Фе — удовлетворение от близкого завершения, или, наоборот, грусть при взгляде назад на прошедшие годы?

Ну, конечно, это лишь мое впечатление, что время прошло так быстро. Я знаю, что та первая встреча была годы назад, но мне кажется, словно она случилась на прошлой неделе. Сериал продвигается очень быстро, а я, к сожалению, пишу книги далеко не с той же скоростью. На той встрече я даже и подумать не мог, чтобы телесериал догнал книги, но так и случилось — что есть, то есть. Надеюсь, что мы движемся по двум разным путям в одном направлении [когда сериал начал нагонять Мартина, он сравнил его с локомотивом — прим. 7kingdoms.ru].

 

То, что это два разных пути, наверное, дает какое-то облегчение в работе над книгой — вы как писатель все еще сами себе хозяин.

Я стараюсь, по крайней мере! Я не могу позволить сериалу на себя повлиять. Это отличный сериал, но телесериал и роман — две разные вещи. У телесериала есть проблемы с реальным миром, которых у меня нет. Там очень большой бюджет, это один из самых больших бюджетов на телевидении, но все-таки он не безразмерный, поэтому невозможно добавлять и добавлять персонажей. А я могу! Им нужно заниматься контрактами актеров, планировать расписания съемок, выбирать места, бороться со всеми эти проблемами реального мира, а мне — нет.

 

За годы с момента появления сериала вы получили огромную популярность — сделало ли это вас в большей степени перфекционистом применительно к писательскому труду? Сложнее ли стало писать?

Да! И речь здесь не только о сериале. Хотя сериал, пожалуй, вполне к этому причастен. Книги приобрели колоссальную славу. Кажется, меня сейчас переводят на 47 языков. Удивительно! Меня и раньше переводили, но подумать только, мои книги сейчас переводят на языки, о которых я никогда не слышал, во всех уголках земного шара. Книги номинировались на многие крупные премии, получали отзывы от самых авторитетных критиков. Это здорово, но с этим также приходит и определенное давление. Я теперь уже не могу просто сидеть и писать, у меня в голове словно сидит маленький человечек, который все время твердит мне: «Это должна быть великая книга! Она должна быть великой! Ты пишешь одну из величайших фэнтези-серий в истории! Вот эта фраза — достаточно ли она великая? Вот это решение — великое ли оно или нет?». Когда я начал писать в 1991 году, я пытался сочинить просто лучшую книгу, какую только мог. Я не думал, что она окажется по-настоящему знаменитой. Сам тот факт, что предыдущие книги приобрели такую популярность, восторженные отзывы, номинации — он делает работу над новой книгой тяжелее.

 

Любопытно вспоминать то идеальное стечение обстоятельств [в 2011 году] — практически одновременно стартовал телесериал и вышел «Танец с драконами», и ваши книги из просто популярных и высоко оцениваемых стали одной из самых знаменитых книжных серий во всем мире.

Это тоже случилось не сразу. Когда сериал впервые вышел на экраны, на первых порах  вместе с положительными появились и критические обзоры. В те времена не было и речи, чтобы считаться главным сериалом HBO. У «Настоящей крови» было гораздо больше зрителей, чем у нас. Но прошел первый сезон, второй сезон, третий… слава сериала распространялась из уст в уста и становилась все больше и больше. То же самое относится и к книгам. «Игра престолов» после первого выхода в 1996 году не попала ни в один список бестселлеров. Ничего подобного. «Битва королей» — вторая книга — в 1999 году после выхода попала, кажется, в список Wall Street Journal на тринадцатое место, побыла там неделю и все. Годом спустя «Буря мечей» заняла в списке уже место повыше и пробыла там пару недель. Каждая книга добивалась больше, чем предыдущая, каждый сезон сериала — больше, чем предыдущий. Вот эта популярность через «сарафанное радио» — это для меня настоящий комплимент. 

 Как процесс творчества представляют создатели комикса George R.R. Martin: The Power Behind the Thrones

 

 

Бывает ли так, что вы просто идете по улице в Санта-Фе, и у вас в голове сами собой появляются новые персонажи или детали истории?

Иногда это случается со мной за рулем в дальних поездках. Когда я был моложе, мне нравилось ездить по стране — садиться в машину и ехать куда-то пару дней, в Лос-Анджелес, Канзас-Сити, Сент-Луис или Техас. И в дороге я много думал о книгах. Кажется, в 1993 году я впервые посетил Францию. Я начал «Игру престолов» за два года до этого, в 1991 году, но мне пришлось отложить книгу, потому что я был очень занят на телевидении. Так вот, я взял напрокат машину и поехал по Бретани и дорогам Франции, посещал средневековые деревушки, видел замки, и каким-то образом это опять стронуло меня с места. Я думал о Тирионе, Джоне Сноу и Дейнерис, пока «Игра престолов» не захватила меня целиком.

 

Вы в необычном положении: ваши персонажи все еще в большой степени в ваших руках, но они существуют также и в телевизионной экранизации. Приходится ли вам устанавливать какие-то воображаемые перегородки, чтобы, скажем, ваша Дейнерис оставалась вашей Дейнерис, а Дейнерис Эмилии Кларк — ее собственной, в рамках сериала?

Да, сейчас это именно так. Воображаемые перегородки у меня есть. Даже не знаю, было ли оно так с самого начала. Когда мы с Дэвидом и Дэном обсуждали, в каком направлении двигаться в сериале, я всегда предлагал придерживаться книг, в то время как они предпочитали вносить изменения. Я бы сказал, одним из самых важных моментов такого рода был тот, когда они приняли решение не возвращать Кейтилин Старк в качестве леди Бессердечной. Это, пожалуй, первое крупное отклонение сериала от книг, и, знаете, я против этого возражал, но Дэвид и Дэн решили по-своему.

 

В моей версии этой истории Кейтилин Старк возвращается с того света мстительным мертвецом, она побуждает окружающих к действию, пытаясь отомстить своим врагам в Речных землях. Дэвид и Дэн приняли решение не развивать эту историю в рамках сериала и заняться другими темами. Они, как я считаю, были в своем праве: Кейтилин Старк — вымышленный персонаж, ее нет на самом деле, поэтому о ней можно рассказать так, а можно и иначе. 

Какую сцену в книжной серии было написать тяжелее всего?

Красную свадьбу, без сомнения. Я знал, что Красная свадьба рано или поздно случится, я запланировал ее задолго до написания, но когда я добрался до этой главы, то есть написал уже где-то две трети «Бури мечей», то обнаружил, что конкретно эту главу написать не могу. Я пропустил ее и написал сотни последующих страниц — всю книгу, за исключением сцены с Красной свадьбой и сцен с ее итогами. Писать было сложно, ведь я так долго смотрел на мир глазами Кейтилин, и, конечно, я питал самые теплые чувства и к Роббу, хотя он никогда не был ПОВ-персонажем, и даже к некоторым второстепенным героям.  Я привязался ко всем и знал, что в этом месте книги они все умрут. Это была одна из самых сложных в написании сцен за всю мою писательскую карьеру, но это также одна из самых мощных сцен, которые я когда-либо написал. [Читайте также большое интервью писателя о Красной свадьбе — прим. 7kingdoms.ru]

 

Появилась ли Бессердечная в ваших книгах потому, что вам было трудно распрощаться с Кейтилин?

Возможно. Отчасти, пожалуй. А отчасти это был тот самый диалог, о котором я уже говорил. И здесь нужно снова вернуться к Толкину. Мне кажется, что я его именно здесь критикую. Меня всегда раздражало возвращение Гэндальфа из мертвых. Для меня Красной свадьбой во «Властелине колец» были подземелья Мории, когда Гэндальф падает с моста — это был сокрушительный удар! В свои тринадцать лет я никак не мог этого предвидеть, эта сцена застала меня врасплох. Гэндальф не может умереть! Он же все знает о том, что вокруг происходит! Он же один из главных героев! Боже, что они будут делать без Гэндальфа? Теперь хоббиты сами по себе?! Кто у них остался — Боромир да Арагорн? Ну, может, Арагорн и справился бы, но это был очень важный момент. Я принял его очень близко к сердцу.

 

В следующей книге Гэндальф возвращается, но между выходом книг в США прошло полгода — мне они показались миллионом лет. Итак, все это время я думал, что Гэндальф был мертв, и теперь он вернулся Гэндальфом Белым. И, э-э, он тот же самый, что и был, более или менее, только могущественнее, чем прежде. Мне это всегда казалось немного нечестным. Прошли годы, я возвращался к этому снова и снова, и мне думалось, что смерть не делает никого могущественнее. Это в каком-то смысле спор с Толкином: «Да, если кто-то возвращается из мертвых, особенно если он погиб насильственной, травмирующей смертью и потом вернулся, он уже никогда не будет прежним, он не может вернуться в том же виде, в каком был до смерти». Именно это я пытался сделать — и все еще пытаюсь — с Бессердечной как персонажем.

 

И Джон Сноу в сериале тоже порядочно потрепан своим воскрешением из мертвых.

Верно. Или взять бедного Берика Дондарриона, который служит предвестником всех этих событий: каждый раз, когда он возвращается с того света, от Берика остается все меньше и меньше: он теряет воспоминания, у него остаются шрамы, он становится все более и более физически отвратительным, потому что он уже не живой человек. Его сердце не бьется, кровь не течет в жилах, он упырь, но упырь, оживленный огнем, а не льдом, так что мы здесь возвращаемся к темам огня и льда.

 

Осталось ли еще что-то, о чем мы не поговорили?

Наверное, можно было бы еще развить тему о сексуальном насилии и женщинах — это сложный и щекотливый вопрос. Я бы по этому поводу сказал вот что: я часто подписываю книги поклонникам, и пожалуй, у меня больше читательниц, чем читателей. Разница не очень большая, положим, 55% женщин, 45% мужчин, но я встречаюсь с читательницами и слышу, что им нравятся мои женские персонажи. Я очень горжусь созданием Арьи и Кейтилин, Сансы, Бриенны, Дейнерис, Серсеи и всех остальных. Одна из тех вещей, которые приносят мне наибольшее удовлетворение — это то, что мои героини вызывают такие положительные отклики, особенно у женщин-читательниц, которых [другие авторы фэнтези] часто обделяют вниманием. 

В будущем, когда закончится «Песнь Льда и Пламени», надеетесь ли вы вернуться к работе в других жанрах?

Да… но у меня впереди еще годы работы, а мне уже шестьдесят восемь, так что… Идей-то у меня хватает, чтобы писать книги лет до ста шестидесяти восьми, но я вряд ли доживу до столь преклонных лет. Итак, сколько у меня времени осталось? У меня все время появляются новые идеи, так что какие-то старые я никогда не смогу реализовать. Кто знает? Я пишу то, что хочу написать.

 

Мне повезло с успехом этих книг и сериала. Так что собираюсь закончить Песнь Льда и Пламени; я считаю, что у меня есть обязательства перед всем миром и моими читателями. Эти книги —  именно то, за что меня будут помнить. Но я собираюсь писать и что-то еще, надо надеяться. Я мог бы вернуться к написанию рассказов. Мне нравилось писать рассказы. Я уже много лет ими не занимался, но мне есть что рассказать. Уж чего я точно не буду больше делать — писать огромное семикнижие, которое у меня займет еще лет тридцать!

источник

#игра

пысы: ну когда же он разродится то?

  • 20 июля 2017 г., 15:33
    Venom2   Пожаловаться

    Забыли написать - "книги лучше сериала" )

    • Автор
      20 июля 2017 г., 15:40
      shadowcat   Пожаловаться

      я не сравниваю книгу и сериал

      для меня это это уже давно 2 разных произведения

      и потому не понимаю воплей о том, что "книги лучше сериала" :)

Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться
с помощью аккаунта в соц.сети
Читайте также

При выдаче банковской карты (пластик) открывается счет, который привязан к карте.

И когда вы пользуетесь картой - существуют два вида учета - на пластике и на балансе в банке (на счете).

Остаток и операции на пластике ведет процессинговый центр, а остаток на счете и операции по нему - банк.

И т.к. операции по карте процессинговый центр не отправляет онлайн в банк, тем более если в банке выходной, то существует временной лаг, в течение которого остаток на пластике не соответствует остатку на счете.

Т.е. не все операции по пластику успевают отразиться на счете в банке. И также соответственно - операции по счету не сразу отражаются на пластике. Нужна синхронизация пластика и счета.

И есть временной лаг в течение которого, сняв со счета деньги, можно снять деньги с пластика. И наоборот - сняв с пластика, еще раз снять со счета деньги.

Поэтому банки могут потребовать заблокировать пластик, чтобы снять деньги со счета. Некоторые банки вообще не дают снимать деньги со счета, только с пластика.

Если что-то не понятно - спрашивайте - попробую ответить.

#сахалыы бэнидиэнниги баттаьан киэьээнни таайбаран :)

Туох кыах баарынан, урдунэн-аннынан, дьээбэннэн-хообоннон нууччалыыттан 4 биллэр ырыаны сорох тылын сахалыы тылбаастаатым :) дьэ эрэ, таайын эрэ, доготтор, уонна бэйэгит таайтарын! :))

1. Уучукучук, мин эйиигин ахтабын.

Эйигиттэн отой сурук туппаппын.

Эн ырааххын, ахтыбаккын даганы,

Мин тиийиэм, тиийдэхпинэ билиэн...

2. Того мин тапталбын тэпсэгин,

Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации