home
user-header

                        
                        
очерк
Лика1973 15 октября 2021 г., 20:09 238

                                                        Э Т А П 
В иконописной мастерской стоял запах ладана и какого-то смрада.Пишущий протокол, нервно озирался,дергая носом и куря папиросу.Женщина в кожанной куртке допрашивала братьев-художников.В мастерскую вдруг хлынул поток солнечного света.Словно Господь озарил своих малых.На лица иконописцев упал солнечный свет,они сами стали похожи на лики мучеников.
-Окна забить!Иконы сжечь!-распорядилась женщина в кожанной куртке.Поскрипывая новыми сапогами,она пошла в "воронок".Братьев вывели, и посадили в салон машины.Там было невозможно дышать от гари .Выхлопная труба работала не наружу, а в салон.Там было тесно,инакомыслящее духовенство монастыря возносило свои моленья.
Машина тронулась и покатила по свежепавшему снегу.Монастырь остался сиротой.
В решетке окна мелькал яблоневый сад,пасека, все то,что недавно так обьединяло в трудах братии.Возле монастырского кладбища, "воронок"остановился.В него впихнули супругу пономаря.Они тут возле часовни жили,до революции.А теперь с дитем на руках и другими детьми они сидели на полу.Младенец жалостно заплакал, а "воронок" катил по дороге.
Машина остановилась у железнодорожных путей.В дощатый вагон перевели узников.Там, при огромном скоплении людей, их начали окликать.
-Батюшка!Благослови!
-Страдальцы наши милосердные!
К вечеру поезд тронулся.Он вез их далеко, за Уральские горы,в Сибирь.Ночью стало еще холодней, но люди прижались друг к другу,и согревали телами.Днем следующего дня поезд остановился.Вагоны открыли, и вынесли ведра.На полустанке были кострища,над ними варилась баланда.Народ начали кормить.
-Побежишь,застрелю как собаку!Контра!-неслось вдоль поезда.
Братья-иконописцы отдали часть своей одежды жене пономаря с маленьким сыном.Ребенок,безмятежно сосал грудь.Он был словно из иного мира.Глядя на его личико монахи светлели в своем горе.И осеняли крестным знамением.
Небо, высокое и вечное было чистым.Но мирозданье словно сжалось и преломилось в призме происходящего.
-Господь попускает лишения по силам нашим,-говорил бывший настоятель и братия молилась.
-в узы темничные едет...а детям за что?-заплакала жена пономаря,-немцы мы,поволжские,не дворяне....своими трудами жили...а мужа расстреляли!
-Спаси Господи,достояние Твое!
-Инакомыслящие!Чего митингуете? 
-Пусть быстрее едят!
Кормежка быстро сменилась на брань,и вскоре вагоны закрыли.На них была надпись "Дальлаг".Печально вздохнув,поезд дернулся назад и вскоре колеса запели свой ритм.
Ту-ту-ту-тух,ту-ту,ту-тух.Пейзажи сменялись, просторы онемели перед зимой,не слышно было птиц.
Иногда поезд останавливался и в него подбавляли заключенных.Так это шествие добралось до Байкала.
Огромный простор озера как добрый дух укрепил веру страдальцев.На полустанке сновали мальчишки.В других вагонах слышались стоны и плач.В других поездах слышалась музыка и веселье.Иных встречали музыканты, сновали носильщики и старушки торговали печеностями.Лишь поезд Дальлага стоял в отдаленни и ждал подводы.
Вскоре появился караван подвод, в них уже сидели люди, далее они следовали до Невера, а потом говорят в Якутию.Край лагерей, там их было 150.
Жена пономаря с детьми разместилась на одной из телег, где сидела раскосая девчонка и седовласый старообрядец.Как оказалось,с  отцом Матфеем ехала в ссылку его бодайбинская воспитанница Татиана.Прочий люд пошел караваном вслед подводам.Было холодно,и голодно.В узелке у Татианы что то виднелось,очень хотелось хлеба и женщина спросила.
-Нет ли хлеба с собой?
-маленькая гармоника это ,мне на крестины дареная.-ответила Татиана.
Женщина вздохнула,и положила ребенка в пучок сена.
-Давно ли вы в пути?
-Пешком шли с Иркутска, потом в лесу стояли,-отвечала бойкая девушка.Меня отец Матфей всему обучил,продолжала она.И церковнославянскому, и титло на иконе ставить.Я вот пела в клиросе раньше...на узкие глазки навернулись слезы.
-Я его не оставлю буду коренья, травы собирать,кормить и лечить сама,не оставлю.
Ссутулившийся старец,качнул седовласой головой и потер озябшие руки.
-На погибель со мной идет,моя пташка...
-А как бы мне малютку пристроить в люди?-взволновалась мать.
-Погоди, посмотрим дорогой-отвечал старец.
Путь их лежал долгий, морозный и слезы смерзались на лице.

Конвойные жгли костры, варили похлебку, и ею кормили караван узников.Когда они пришли по снегу уж, в Якутию, то, однажды заметили стадо оленей а с ними людей.Эвенки кочевали на стойбище.К ним метнулась мать младенца.На одном из оленей сидела женщина с привязанным ребенком.
-Возьми его!Возьми себе!Он здоров,я болею!
Женщина протянула руки и быстро спрятала ребенка у себя.Оленные люди пересекли путь узников и скрылись в тайге.Так сложилась судьба сына пономаря.
Через неделю караван прибыл в лагерь на две тысячи человек.Рыть руду.Тачки, кайло, заступ и лопата - это было орудием и для двенадцатилетней дочери пономаря Ольги.
Она была худой, но очень жилистой,огромные голубые глаза на заостренном личике словно пронзали взгляд.Она иногда останавливала свой труд, чтобы рассмотреть летящие по небу облака.Она молилась.Однажды в сумерках она услышала какую то птицу.Хоть и была уставшей,пошла на звук.Звук повторился.Подойся к забору она увидела юношу-эвенка.Он белозубо улыбался ей и протянул в руке лепешку.
Ольга робко протянула свою руку взяла хлеб и поспешила в барак.
Встреча повторилась.Узнав птичий крик, Ольга подошла к забору.Щель была достаточной для лепешки,а вслед через забор была перекинута тряпица с вяленным мясом.Все это стало неожиданной радостью для обитателей барака.Вяленой мясо кинули в растопленный в котле снег, заправили лиственничным лубом.И ели,все понимали говорить вообще нельзя.Оказывается рядом с лагерем проходила оленная тропа.И местный парень стал наведываться, чтобы несколько минут видеть Ольгу.Скоро он сделал лаз и украл ее.Они уехали прочь от места страданий.И поселились  на берегу реки в оленной деревне.Ольга училась вести хозяйство, учила язык и обожала своего спасителя.Но он сказал что должны пройти еще две зимы, и тогда они станут мужем и женой.А пока она дочь его народа.
Татиана же похоронила своего благодетеля отца Матфея.Воскорбев, она не чувствовала тяжестей трудов и испытаний.Мерзла и голодала как все сидельцы.Кутаясь в грязную фуфаечку она силилась понять отчего она долбят мерзлую землю,что это за наказание такое.А люди умирали, местечковое кладбище ширилось.Лагерное начальство часто были пьяны и запрещали разговоры и вопросы.Они и сами не знали что радиоактивная руда нужна была для большой страны как материал ракетного топлива.
Шли годы, узники пополнялись иными.Среди них были и политические и уголовники,люди отказывались идти работать, забивая свои стопы в дощатые стены.Знать это было невыносимо.Сознание искажалось, мирозданье сжалось и померкла мечта о будущем.Они были пропащие.
Когда лагерь заметно поредел, было решено везти их в другой лагерь.И вот, на закате лета они отправились к реке.Там стояли баржи.На одной из них было решено и перевезти остатки сидельцев.
Видеть иную картину было непривычно и горестно,ведь никогда не бродить этой сторонкой,а лишь один непосильный труд...
Когда колонна прибыла на берег, было разрешено присесть.Худые до мослов люди смотрели на реку, как будто впервые, пили воду и тут же пытались омыться.
Татиану подозвал конвойный:
-будешь дорогой самовар топить нам, шишек собери для того.
Девушка развязала платок и пошла к лесной кромке,собрав сосновых шишек она вернулась.Когда рассвело, она увидела пелену тумана.И любовалась на то как преображается небо и река.Когда туман рассеялся их завели на палубу баржи,и скрипя судно тронулось вверх по течению.Впервые за долгое время узники разогнули свои свои узловатые руки-ноги, пытались поднять голову выше.Так они пробыли в пути три дня,ночью из разговора конвоя они поняли, что скоро доберутся.Это было ужасной новостью,среди толпы сидящих пробежался шепоток.Толпа обреченных взволновалась и вдруг крик пронзил простор:
-Братцы, не умрем как скоты!Айда в реку!
Заключенные стали прыгать в воду, и скоро почти все очутились в реке.Ледяная вода не мешала их борьбе.Грянули выстрелы.Вскоре река обагрилась кровью.
Татиана испуганно творила молитву, и осенялась крестом.Такого никто не ожидал.
Крики и проклятия звенели в воздухе, пахло смертью...
Еще долго жители прибрежных поселений вылавливали трупы и наспех хоронили их.Пить с реки было нельзя.
 

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации
Обратная связь