home
user-header
Наказ царя Михаила Федоровича первым якутским воеводам Петру Головину и Матвею Глебову
LEONID 5 марта 2010 г., 09:55 4281

Наказ царя Михаила Федоровича первым якутским воеводам Петру Головину и Матвею Глебову по вопросам управления новым Якутским уездом

6 августа 1638 г.

Лета 7146, августа в 6 день, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, велел ехати стольникам и воеводам Петру Петровичу Головину, да Матвею Богдановичу Глебову да дьяку Еуфиму Филатову в Сибирь, в Тобольск, а из Тобольска в Енисейской острог, а из Енисейского острогу на великую реку Лену, для того наперед сего присылывали к государю к Москву из сибирских ближних городов и острогов государевы ясачные и поминочные мягкие рухляди с лишком.

А ныне во многих сибирских городех государевы ясачные и поминочные мягкие рухляди против окладу не добирают и к государю присылают прежнего менши, а пишут про тое недоборную мягкую рухлядь из сибирских городов к государю воеводы: потому де в тех сибирских городех и в острогах государеве соболиной и всякой мягкой рухляди недобор, что у ясачных людей в угодьях зверь выловился, а ныне многие ясачных людей угодья, где они прежде сего зверь добывали, стали за русскими людьми, что русских людей перед прежним в Сибири умножило, а иные де ясачных людей угодья заняты пашнями, и вперед для того в тех сибирских ближних городех государеву ясаку будет недобор же.

А в прошлом во 141 году, приехав из Сибири к Москве, сказывал в Приказе Казанского Дворца про великую реку Лену Ондрей Палицын, что был в Сибири в Мангазее воевода: что де та великая река Лена угодна и пространна, и людей по ней разных землиц кочевных и сидячих и соболей и иного всякого зверя много; и как де на ту великую реку Лену укажет государь послати сибирских людей с лишком и велит поставить город или остроги, где пригоже, и велит по той великой реке Лене и по иным рекам новых землиц людей приводити под свою государеву царскую высокую руку и на себя государя с них сбирати ясак, и государеве де казне в том будет большая прибыль, и будет де та Лена река другая Мангазея; и подал той великой реке Лене и розных землиц людям, которые по той Лене и по иным рекам живут, чертеж и роспись. А в росписи написано: итти на ту великую реку Лену из Мангазеи судами Тазом и Волочанкою реками в верх, и озеры и режмами на кочах и на каюках до Енисейского волоку десять дней, а

Стр. 171

волоку мало больши полуверсты, да с того волоку судами ж в озера, а из озер режмами ж до реки Турухана ходу два дни, а Туруханом и Шаром вниз до Туруханского зимовья десять дней, а от Туруханского зимовья Шаром ж и Туруханом и через Енисей итти вниз же два дни, а Тунгускою рекою итти в верх до устья реки Титси и до реки Чоны волоком два дни, и в том де месте зимовать и делать суды, а на весну итти Чоною рекою до реки Вилюя десять дней, а Вилюем рекою до великие реки Лены три недели. А по тем рекам по Чоне и по Вилюю живут люди многие: синягири, нанагири, соболей и лисиц и горностаев и бобров и иного всякого зверья и рыбы у них много. А меж тех де рек и меж нижние Тунгуски реки многие захребетные реки, и по тем рекам потому ж людей и лисиц и бобров и всякого зверя много.

А по великой де реке Лены вниз итти греблею до полунощного океана два месяца и болши, а парусною погодою добежит и неделею. А по обе стороны великие реки Лены и до устья полунощного океана якуты, тунгусы, маяды, нанагири, кояты, каригили и иные многие кочевные и сидячие люди. Да в тое же де великую реку Лену ниже Вилюйского устья впали с обе стороны многие великие реки, а по тем рекам живут осей, тунгусы, шамагири, баяхты и иные многие люди, а соболей и всякого зверя и рыбы по тем по всем рекам много же. А в верх по великой реки Лены до великой ж реки восточного Алдана ходу в верх десять дней, а падет де та Алдан река в Лену ж; а живут по тому Алдану многие люди розных землиц, соболей и всякого зверя и рыбы у них много ж. А от Алдана де в верх по великой реки Лены итти греблею до великие Байкальские проливы Красного моря недель с двадцать и болши, а парусною погодою перебежить в две недели. Да в тое же де великую реку Лену выше Вилюйского устья и до самые великие Байкальские протоки впали многие великие реки: Ичора, Чая, Чичюй, Поледуй, Олекна, Витим, Киренга, Таюра, Камта, Бранта; а по тем по всем рекам живут якольские и якутские и братские тайши, конные и пешие сидячие многие люди: тунгусы, налякигири, камчюгири, сучигири и когири, кимжегири, нанагири, шамагири, синегири, долганы, холопья орда и иные многие люди, а не владеет ими никто; а соболей де и лисиц и бобров и горностаев в тех землях много ж, а тс де люди в соболях и во всякой дорогой мягкой рухляди цены не знают.

А ходили де из Мангазеи по краю тех земель по великой реке Лене с устья в верх не подалеку, а из Енисейского острогу вниз по Лене ж до Вилюйского устья служилые люди с товары и, пристав под которою землицею, приманивали тех землиц людей торговать, и имали у них жон и детей, и животы их и скот грабили, и насильства им чинили многие, и от государевы высокие руки тех диких людей отгонили, а сами обогатели многим богатством, а государю приносили от того

Стр. 172

многого своего богатства малое; а мочно де в таковых далних многих и пространных землях учинить государю многая болшая прибыль.

А в верх де по Лене и по Ангаре и по Оке рекам мочно и пашня завесть, и те землицы мочно привести под государеву царскую высокую руку в вечное холопство не многими ратными людьми двемя сты человеки с вогненым боем, а болши де того людей ненадобно, потому толко де поставитца острожек на Чоне реке, а другой усть Вилюя, а в них служилых людей будет зимовать по пятинадцати человек. А на усть восточного Алдана город или острог доброй поставить, а в нем служилых людей надобно зимовать пятьдесят человек, для того, что славнее и люднее тое реки нет; а останется де служилых людей за осадом сто двадцать человек, и теми де людьми первое лето ходит в судах по восточному Алдану и про государьское величество и милость тамошним людем сказывать, и ласку бы к ним и привет держать великой, и те де все многие люди будут с радостью под государскою царскою высокою рукою в вечном холопстве на веки неотступны.

А якольские и якутские тайши и князцы и иные многие люди со всеми своими землями, как услышать про государевою величество и увидят к себе ласку и привет воеводской, все будут государю служить и ясак с себя давать на веки неотступны.

А на другое лето с теми ж ратными людьми со стом с двадцатью человек ходить вниз по великой реке Лене и до полунощного окияна и все тамошние многие люди покорны учинить государю мочно; а для де угрозы надобно и нарядцу легкого.

А в прошлом де во 139 году на великой реке Лене лутчие тайши, которые государю служили Бодоч да Тынина, и алданскис князцы воровством служилых людей Енисейского острогу атамана Ивашка Галкина с товарыщи от великих их обид учинились от государя отгонны. Да в той же Ондрееве росписи Палицына написано: на великую реку Лену другой водяной путь от Енисейского острогу ближе того, что из Мангазеи Енисеем и Тунгускою болшою в верх до Подволочья до Индиму реки ходу большими судами 5 недель, или мало болши, а с усть Индимы зимним путем нартного волоку до великие реки Лены 6 дней, а другой волок по Индиму реке в верх на Куту реку днем человек перейдет, а зимним путем тем волоком ходу не живет, потому что залегли горы высокие да камень и с нартою на собаках волочися немочно; в Купою рекою на низ плыть от того волока судном до Купы реки день, а по Купе реке на низ же до великие реки Лены плыть день же. А третей путь на Лену ж реку от Енисейского острогу рекою Енисеем до усть Тунгуски на низ итти 2 недели, а с усть Тунгуски в верх Тунгускою рекою до усть реки Титеи и до Чоны и Чоною и Вилюем до великие реки Лены ходу 13 недель со днем.

Стр. 173

А по отпискам из Сибири из Тобольска и из Мангазеи и из Енисейского острогу воевод, которые были в Сибири напередь сего, учали на ту великую реку Лену посылать для государева ясаку и для проведывания сибирских служилых людей, из Тобольска и из Мангазеи и из Енисейского острогу со 140 году, а сбирают ясаку не по многу, а иною многою мягкою рухлядью, сбираючи на Лене реке сибирские служилые люди сами корыстуются, и меж себя у тех тобольских и у енисейских и у мангазейских служилых людей, для тое своей бездельные корысти, бывают бои, друг друга и промышленных людей, которые на той же реке Лене соболи промышляют, побивают до смерти, а новым ясачным людям чинять сумненье и тесноту и смуту и от государя их прочь отгоняют; в прошлом во 143 году писал к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси из Сибири, из Енисейского острогу воевода Ондрсй Племянников, что де енисейские служилые люди, которые посыланы из Енисейского острогу для ясачного сбору с атаманом с Ивашком Галкиным, сшодчеся на Лене реке с мангазейскими служилыми людьми с ясачными сборщики с Степаном Корытовым да с Остатком Черкашснином вместе, и меж себя учинили бой, четырех человек свою братью служилых людей тобольских и мангазейских и енисейских казаков убили из пищалей до смерти, а иных многих служилых же и промышленных людей переранили, и аманатов, под которых емлют государев ясак, друг у друга отнимают и смлют с иноземцов ясак вдвое: один емлют в Мангазее, а другой в Енисейском, и чинять иноземном тесноту и обиду великую, и жен их и детей к себе емлют, и от того де в иноземцах в Якутской земле учинилась смута великая.

Да про Лену ж реку на Москве, в Приказе Казанского Дворца, сибирские служилые люди, томские дети боярские Петр Сабанской, Василсй Старков, Лука Васильев, тобольского города атаман Иван Олександров, мангазейские стрельцы Дружинка Нефедьев, Шестачко Калинин, томские казаки Семейка Щспеткин, Гришка Федоров, Тимошка Кирилов сказали в распросе: сами де они на Лене реке не бывали, а от сибирских служилых и от промышленных людей, которые на Лене реке бывали, слыхали, что на Лене реке соболей много и иной всякой зверь есть же. Да мангазейские стрельцы Надежка Сидоров, Стенка Иванов, прозвище Дудор, да березовский казак Мартынко Васильев сказали, что де они и на Лене реке бывали; а итти де из Мангазеи на Лену реку на верх Тунгускою рекою до волоку недель с восемь или с десять, а волоком на реку на Чону 5 день; а по Чоне де реке живут тунгусы и ясак платят в Мангазее; а Чоною рекою на низ итти кочами до реки до Вилюя 2 недели и менши, а Вилюем рекою на низ до великие реки Лены 6 недель, и по Вилюю де реке живут многие люди нанагири, человек с семьсот и больши, а конных людей у них

Стр. 174

нет, а кочюют на усть реки Варки, а ясаку с себя государю не платят, потому что люди большие; а по Лене реке на усть Вилюя живут долганы и якуты, а князь де у них Дыгинча, а людей де у него человек с семьсот же, а ясак де с них емлют в Енисейской острог; а от тех долганов и якутов иные многие землицы, и с иных де землиц емлют ясак в Енисейской острог; а иные многие землицы не послушны и ясаку с себя государю не платят.

Да они же де от тех людей слыхали, что на низ по Лене реке к морю живет Самоедь, а соболей у них и иного зверя, лосей и оленей и рыбы много, и бывает тем ясачным людем от русских служилых людей утесненье, потому что с одних ясачных людей смлют ясак в Мангазею и в Енисейской острог, и бывает у служилых людей за то меж себя бои.

Да енисейской стрелец Ивашко Иванов, прозвище Падерка, в распросе сказал: что итти де из Енисейского острогу на Лену реку Енисею рекою в верх до Тунгуски реки 2 дни, а Тунгускою вверх же до Инима реки, а Инимом до волоку в кочах тяжелым ходом 5 недель, а волоком на реку на Купу нартяным ходом 3 дни, а Купою рекою до Куты реки судами день, а Кутою рекою вниз же до реки Лены до острожку, что поставил атаман Иван Галкин, день же; а по тем де рекам живут енисейские ясачные люди; а Леною рекою до якутов, где острожек поставил енисейской сотник Петр Бекетов, на низ плыть недели с три и болши; а острожек де поставлен на берегу у Лены реки к лесу и к угодью, а около де того острожку живут многие конные и пешие якуты родами тысяч с десять и болши, и животины у них коров и лошадей много, и у которых де улусов поймают аманатов, с тех де и ясак возмут; а которых улусов аманатов не поймают, те де улусы и ясаку не дают.

А от тех якутов на низ же Леною рекою на усть реки Вилюя живут долганы, и ясак с них емлют за аманаты в Енисейской острог и в Мангазею, и в том де меж себя у служилых людей бывает ссора великая, а ясачным людям налога. А от усть Вилюя реки на низ же Леною рекою до Изиганскис землицы ходу с неделю и болши, а живут в той Изиганской землице тунгусов человек со сто и ясак платят в Енисейской острог без аманатов. А за Изиганскою де землицею живут по Лене реке на низ многие кочевные люди и ясаку с себя не платят, потому что их служилых людей ходит мало, а в тех землицах людей много. А опричь де того места, где Петр Бекетов поставил острожек, в ином месте острогу или города поставить негде, потому что тот острожек поставлен в угожем месте, и только де в том острожке будет служилых людей с лишком, и тех де землиц с людей, которые живут около того острожку и в дальних местех, с конных и с пеших ясак

Стр. 175

имать мочно, и по Лене и по Вилюю рекам из того острогу толко будет кого посылать, со многих землиц ясак имать мочно ж.

И для того указал государь послати с ними с столники и воеводы с Петром с Петровичем Головиным, да с Матвеем Богдановичем Глебовым, да с дьяком с Еуфимом Филатовым на свою государеву службу на великую реку Лену для острожного ставленья и для прииску и приводу новых землиц, ясачных людей и для ясачного сбору, и для всяких своих государевых дел с Москвы двух человек писмяных голов, Василия Пояркова да Еналея Бахтеярова, да служилых людей из Казани 5 человек детей боярских добрых, да сибирских городов пеших казаков и стрельцов: из Тобольска 245 человек, с Березова 50 человек, из Енисейского острогу 100 человек, всего 395 человек добрых, с вогненым боем, у которых бы ружье было доброе и которым бы служба была за обычей, и которые б енисейские служилые люди наперед того на Лене реке бывали, и чтоб в тобольских служилых людей человек 20 или 30 или больши было таких, которые б топором судовому и всякому плотнишному делу умели; да для оружейной починки и для всякого государева кузнешного дела дву человек кузнецов добрых, которые б оружейному и всякому кузнечному делу умели; да на то на всякое дело железа пудов с двадцать на укладу пуды с четыре. Да из Енисейского ж острогу велено воевод Микифору Веревкину послати с ними с Петром с товарищи на Лену ж для толмачества дву человек толмачей добрых, которые б Ленских и иных тамошних землиц людей языку умели, и наперед сего на Лене бывали.

Да на тех тобольских и на березовских и на енисейских служилых людей на 300 на 90 на 5 человек и на кузнецов и на толмачей государево денежное и хлебное и соляное жалованье на три годы, на 147 да на 148 да на 149 год сполна оклады их, а из того числа тем тобольским и березовским и на енисейских служилых людей государево денежное и хлебное и соляное жалованье на один на 147 год велено дать в Тобольску сполна оклады их хлеб из сибирские пахоты, а денежное из казанской присылки; а велено на то денежное жалованье послати из Казани в Сибирь в Тобольск боярину и воеводам Ивану Васильевичу Морозову с товарищи 6000 рублей; а дву годов, 148 и 149 году, денежное и хлебное и соляное жалованье указал государь послати из Тобольска на Лену с ними с столники и воеводы с Петром Головиным с товарищи для того, чтоб того государева денежного и хлебного жалованья и соли, взяв в Тобольску, служилые люди не проворовали, довезли до Лены все цело; а примать и на Лену проводить то государево денежное и хлебное жалованье и соль самим служилым людям. А для береженья к тем жалованым деньгам и к хлебу и к соли приставить Петру с товарищи целовалников, выбрав из тех же из лучших служилых людей, скольких человек пригоже; а кто

Стр. 176

те служилые люди, которых с ними пошлют* будут имяны и что им кому государева денежного и хлебного и соляного жалованя по окладу и тому велено столнику воеводам князю Михаилу Темкину Ростовскому с товарыщи дати им, Петру и Матвею и Еуфиму, роспись за дьячею рукою с оклады. А казанским детям боярским пяти человеком для сибирской службы велено дать государева жалованя и подмоги в Казани из казанских доходов по сороку рублев человеку. А то им государево жаловане на три годы на 147 и на 148 и на 149 год да с ними ж столники и воеводы и з дьяком велено послати ис Тобольска на Лену реку для приводу и для приуски новых землиц ясачным людем на корм хлебных запасов пятьдесят чети муки ржаные, дватцать чети муки овсяной, дватцать чети солоду ржаного, десять чети солоду ячнего, десять чети крупы и толокна, пятьдесят пудов соли, сто ведр вина горячево, дватцать пудов меду да под те под всякие запасы и под их и под служилых людей суды, в каковых до Маковского острогу дойти мочно со всякими судовыми снастьми.

Да с ними ж указал государь послати из Тобольска на Лену реку для угрозы пушечки ядром по три гривенки да десять пищалей полковых ядром по гривенки да к тем ко всем пушечкам и пищалем пушечных запасов дватцать шесть пуд зелья пушечного, ядер и свинцу по сту зарядов к пищали да на триста на девяносто на пять человек служилых людей ручного зелья вперед на запас в Ленские острожки тритцать пуд, а свинцу против того ж да тем же служилым людем для проезду до ленских острожков велено дати по фунту зелья, по фунту свинцу человеку.

Да для писмян всяких государевых дел посланы с ним с столники и воеводы с дьяком с Москвы на Лену в сьезжую избу два человека подьячих Юрий Юрьев да Семен Обрамов да в таможенную избу подъячей Васка Степанов. А государево им денежное жаловане для тое ленские службы дано на Москве из Сибирского приказу на три годы на 147 и на 148 и на 149 годы сполна оклады их денежного по дватцать Рублев, а Семену да Васке по пятнатцати рублев на год. Да хлебного им жалованя велено дати в Сибири в Тобольске из сибирские пахоты на три ж годы против сибирских подьячих Юрью Юрьеву по двадцати чети ржи, по дватцати чети овса, а Семену да Васке по пятнадцати чети ржи, по пятнатцати чети овса человеку на год и соли против сибирских подьячих. Да с ними ж с Петром с товарыщи велено послать ис Тоболска на Лену на приходные и на расходные книги и на иные на всякие государевы дела пятнадцать стоп бумаги писчие.

С Устюга Великого указал государь послати в Сибирь на великую реку Лену иноземцам на жаловане для приуски, которые на Лене реке

* Здесь обрывается печатный текст.

Стр. 177

новых землиц люди учинятца под государевою царскою высокою рукою и ясаком к нему приходить учнут и для мены на мягхую рухлядь дватцать пуд меди зеленые в котлех и в тазех, дватцать же пуд олова в блюдцах и в тарелех, десять поставов сукон летчинных розными цветы и государева грамоты о том на Устюг Великий к воеводе и к подьячему послана, а велено те сукна и меди и олово прислати к ним к Петру с товарыщи с Устюга Великого к Соли Камской. Да с Москвы с ними послано пятнатцать пуд одекую голубово крупного и мелкого.

Да с ними ж Петром и с Матвеем и з дьяком с Еуфимом указал государь послати в Сибирь на Лену реку из Казани Матвею митрополиту Казанскому и Свияжкому четырех человек попов дву черных да дву белых да диякона, чтоб на Лене реке без службы не было и служилые люди без покаяния и без причастия не помирали.

А для сибирского подъему указал государь им дати в Казани своего государево жаловане из казанских доходов боярину воеводам Ивану Васильевичу Морозову с товарыщи попом по тритцати рублев, дьякону дватцать пять рублев, а годового жалованя учинец им оклад на Москве попом денег по пятинатцати рублев, хлеба по десяти чети ржи, по десяти чети овса; дьякону денег двенатцать рублев, а хлеба восмь чети ржи, восмь чети овса. И того им государева денежного и хлебного жалованя велено дати для ленской службы в Сибири в Тобольску на три годы на 147 да на 148 да на 149 год сполна оклады их, а соли против сибирских попов; да тем же попом, у кого будет есть ближнее племя и люди, а в Сибири с ними поедут, взять с собою в Сибири велено ж.

И государевы грамоты о детях боярских и о попех и о дьяконе и о подможных денгах в Казань к Матвею митрополиту Казанскому и Свияжскому и ко боярину и воеводам Ивану Василиевичю Морозову с товарыщи из Приказу Казанского дворца, а в Сибирь в Тобольск к архиепискому Нектарию Сибирскому и Тоболскому о местных образех и об ином церковном строенье, что указано, послать на Лену реку. А к столнику и воеводам ко князю Михаилу Темкину Ростовскому с товарыщи о служилых людях и о денежном и о хлебном и о соляном жаловане и об их петрове с товарыщи из Тоболска отпуске и в Енисейской острог к Микифору Веревкину о служилых людях и о толмачех и о судях и об отпуске и о всем против с его государева наказу послали из Сибирского приказу.

А храм в новом Ленском остроге указал государь воздвигнуть во имя Пресвятые и Живоначальные Троицы. А для освещения той церкви указал государь взяти в Сибири в Тоболску у Нектария архиепискупа Сибирского и Тоболского. А церковные сосуды и на престол и на жертвенник одеяние, срачицы и литоны и покровцы и воздухи к той церкве посланы с ними с Петром с товарыщи с Москвы.

Стр. 178

А местной образ Пресвятые Троицы и царские двери да меж тех царских и северных дверей образ пречистые Богородицы за престольные да Деисус невеликой в тое церковь указал государь написати в Сибирь ж в Тоболску иконником, которые посланы в Тоболеск к архиепискуму с Устюга Великого да от Соли Вычегодцкие. А красок для иконного письма послано ис Москвы в Тоболеск напередь сего к архиепискуму Нектарию с сыном боярским его для Софийского иконного строения с лишком. А воздвигнути храм невеликой для того, что путь неважней и в приезде болшое церковное строение через волоки весть нужно. А книги почему тем попом и дьякону служити в дву острожкех два Евангелия напрестолных, два Евангелия толковых, два Апостола, две Псалтыри с следованем, два Часовника, две Минеи общих, два Шестодневца, два Трефолоя на весь год печатные, две Триоди поентые да две Триоди цветные, два Служебника, два Потребника да четверы ризы поповские, двои меткалинные, а двои полотняные, четыре стихаря подризные полотняные ж, четыре поручи, четыре патрахели, четыре пояса нитяные да дьяконская служба стихарь миткалинной, уларь, поручи. Да к той же церкве послано с ними с Петром с товарыщи три колокола благовестник да два зазвонные да четвертой на острог вестовой колокол. А весу в них церковном благовестнике девять пуд пятнатцать гривенок, а в зазвонных в одном четыре пуда пятнатцать гривенок, а в другом четыре пуда без чети, в вестовом тринатцать пуд с полупудом.

И стольником и воеводам Петру Петровичю Головину да Матвею Богдановичю Глебову да дьяку Еуфиму Филатову ехать с Москвы в Казань наспех. А приехав в Казань взять у Матвея митрополита Казанского и Свияжского четырех человек попов дву черных да дву белых да дьякона. А у боярина и воеводы Ивана Васильевича Морозова с товарыщи казанских детей боярских пять человек добрых. А взяв попов и дьякона и детей боярских и по себе и под их по государеву указу и по московским подорожным подводы ехать из Казани к Соликамской потому ж безо всякого мотчаня, чтоб им водяным путем до заморозов к Соликамской поспеть.

А приехав в Соликамской, сукна и олово и меди, что будет прислано для ленские посылки с Устюга Великого, взяти у тех людей с кем прислано будет против сего государева наказу все сполна. А которого числа Петр с товарыщи в Казань приедут и из Казани взяти детей боярских и попов и дьякона к Соликамской поедут и, как к Соли приехав, устюжской присылки мед и олово и сукна у тех людей, с кем прислано будет, возмут и им Петру с товарыщи о том из Казани и от Соли Камской писати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии с кем пригоже, не замотчав же. А отписки велеть подавати в Сибирском приказе боярину князю Борису Михай-

Стр. 179

ловичу Лыкову да дьякам Микифору Шипулину да Михаилу Патрекееву.

А самим до первого зимнего пути жити у Соли Камской. А как зимней первой путь приспеет и им, Петру с товарыщи, взяв по подорожным своим у Соли Камской подводы, ехати от Соли Камской в Сибирь на Верхотурье. А приехав на Верхотурье, жить до весны. А как аже даст бог ни весне лед вскроетца и им, Петру с товарыщи, взяти у воеводы у Ивана Еропкина да у подъячево у Ивана Селетдина под себя и под государевы запасы суды, каковы по государевым грамотам и по тоболским отпискам к ленскому ходу изготовлены будут. Ехати с Верхотурья в Тоболеск по тому ж наспех наперед иных сибирских городов воевод. А приехав в Тоболеск, взяти у столника и воевод у князя Михаила Темкина Ростовского с товарыщи для ленские службы сибирских тоболских служилых людей и пеших стрельцов и казаков двесте сорок-пятьдесят человек да дву человек кузнецов добрых, которые оружейному и всякому кузнешному делу умели да березовских служилых людей пятьдесят человек добрых с вогненным боем. И им имянную роспись з денежными и хлебными оклады. Да на тех служилых людей на триста на сорок на пять человек да на енисейских стрельцов на сто человек, с которым с ними быти, всего на триста на девяносто на пять человек да на толмачейки, на кузнецов и на попов и на дьякона государево денежное и хлебное и соляное жаловане впредь на три годы на 147 да на 148 да на 149 год сполна окладных и государево хлебное жаловане казанским детем боярским, что им указано, дать на три ж годы. Да для приводу и для приуски новых землиц ясачным людем на корм хлебных же запасов пятьдесят чети муки ржаной да дватцать чети муки овсяной, дватцать чети солоду ржаново, десять чети солоду ячново, десять чети круп и толокна, пятьдесят пуд соли, сто ведр вина Горячеве дватцать пуд меду да для оружейной починки и для всякого кузнечново дела железо и укладу да под те подо всякого запасы и под себя и под служилых людей суды, в каковых до Маковского острожку дойти мочно со всяким судами снастьми. Да на две пушечки ядром по три гривенки да десять пищалей полковых ядром по гривенке да к тем ко всем пушечкам и к пищалем пушечных запасов дватцать шесть пуд зелья пушечного, а ядер и свинцу по сту зарядов к пищали да на триста на девяносто на пять человек служилых людей и у ново зелья вперед на запас в Ленские острожки тритцать пуд, а свинцу против того ж да им же для проезду до Ленских острожков взяти по фунту зелья, по фунту свинцу человеку да на приходные и на расходные книги и на иные всякие государевы дела пятнатцат стоп бумаги писчие. Да у сибирского архиепискупа Нектария для освящения церкви антимис да месной образ Пресвятые Троицы и царьские двери да меж тех царьские двери да меж тех

Стр. 180

царьских и с северных дверей образ Пречистые Богородицы Одигитрия да Деисус невеликой.

А взяв у воеводы у князя Михайло Темкина Ростовского с товарыщи служилых людей и на них и на служилых и на попов и на дьякона и на дьячей, которые с ними посланы ж с Москвы, и на енисейских толмачей государево денежное и хлебное и соляное жаловане и хлебное запасы и вино и мед на иноземцов и наряд пушечные запасы и бумагу. А у сибирского архиепискупа Антимис и образ.

Да о том о всем и которого числа ис Тоболска в Енисейской острог пойдут писати и запасом всяким и наряду, что в Тоболску у воевод возьмут прислать государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи) всеа Русии роспись за своего рукою с нарочным гонцом.

А самим с сибирскими тоболскими служилыми людьми итти ис Тоболска в Енисейской острог наспех ни где ни часу не мешкая, чтоб им поспеть из Тоболска в Маковский острожек под волок, где хлебные запасы из судов выгружают до заморозов. А пришед в Маковской острожек, выгрузить хлебные и всякие запасы из судов в государевы анбары, каковы в Маковском острожке есть и велеть тех запасов до зимнего пути беречь. А суды со всякими судовыми снастьми велеть отдать в Маковском острожке кому у них воевода Микифор Веревкин велит принять имянно и в том с теми людьми хто суды примет росписатца. Да про то отписать к государю царю и великому князю Михаилу Фсдоровичю веса Русии и в Сибирь в Тоболеск и в Томской и в Енисейской к воеводам для ведома про то отписати ж не замотчав, чтоб те суды в Маковском острожке даром не пропали.

А самим ехати из Маковского острожку в Енисейской острог, а приехав в Енисейской острог, взяти у воеводы у Микифора Веревкина для ленские службы енисейских служилых людей сто человек с вогненным же боем да дву человек толмачей добрых, которые б служилые люди и толмачи наперед сего на великой реке Лене бывали и тамошняя б им служба была за обычей и новых бы землиц людей, которые по Лене реке толмачи языку умели и к государеву делу были радетельны. Да тем служилым людям имянную роспись з денежными и с хлебными и соляными оклады.

Да как во 148 год первой зимней путь приспеет и им, Петру и Матвею и дьяку Еуфимию, тоболских и березовских и енисейских служилых людей, которые с ними были на реке Лене, послати из Енисейского острогу в Маковской острожек по хлебные и по всякие государевы запасы и по наряд тотчас и велеть тем енисейским и тоболским служилым людем всем трехстам девяносто пяти человеком наряд и государевы хлебные и всякие запасы перепровадить из Маковского острожку в Енисейской острог против прежнево государева указу на подводах тот же час, взяв те подводы в Енисейском остроге у

Стр. 181

воеводы у Микифора Веревкина. А перепровадив наряд и хлебные и всякие запасы и наряд, устроить до водяного пути в Енисейском остроге в анбары или на дворы, где пригоже и велеть их потому ж беречь накрепко. А устроя те хлебные и всякие запасы и наряд говорить воеводе Микифору Веревкину, чтоб он к государеве службе к ленскому походу под государеву денежную казну и под хлебные и по всякие запасы и под наряд и под них и под служилых людей велел изготовить в Енисейском остроге суды, в каким на великую реку Лену ходят, со всякими судовыми снастьми тотчас, чтоб однолично за тем в Енисейском остроге замечанья, а государеве службе порухи не было. Да им же взяти у воеводы у Микифора Веревкина Ленским острожком, которые напередь сево на Лене реке поставлены, и енисейским служилым людом, которые в те острожки на Лену реку посланы, роспись и новых землиц ясачным людем, которые живут по Лене и по иным рекам.

А пришед на великую реку Лену в острожки, что поставили енисейские служилые люди, высмотрити накрепко у места л тс острожки поставлены и крепости у тех острожков какие есть ли, и в приход воинских людей в тех острожках быти мочно ли, и пашенная земля туто ли в оных местех неподалеку есть ли, и многая л пашня, и какова земля, и сколких человек крестьян на ту землю, в которых местех устроити мочно.

Да будет те острожки поставлены у места и в приход воинских людей в тех острожках пробыти мочно и им те острожки поделати, избы около тех острожков покопати и на домбы поставити и укрепити всякими крепостьми накрепко и наряд в тех острожках, где пригоже, розставити и государеву денежную казну и хлебные и всякие запасы поставя, анбары устроити и беречь ото всякие порухи накрепко и храм воздвигнуты и книгами и всяким церковным строением, что с ними с Москвы и из Тобольска послано будет, устроити и осветити.

А будет по их высмотру и по выпросу всяких людей те старые острожки на Лене реке поставлены не у места, а иные будет места, где остроги поставить лутчи того есть и им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, и с тех старых острожков поставити новой острог где пригоже, чтоб тот острог был на угожем месте и у крепей. А поставя тот острог, укрепити всякими крепостьми, чтоб в том остроге от воинских людей жити было безстрашно ж.

А поставя острог и укрепя всякими крепостьми и из старых острожков в том новой острог перешодчи и государеву всякую казну и наряд в тот остроге устроя, послати из того острогу по Лене и по иным рекам в новые землицы к ясачным людям, которые учинились под государеву царскою высокою рукою до их тоболских и березовских и енисейских служилых людей, по сколку человек пригоже и велети тех

Стр. 182

новых землиц лутчим ясачным людем быти к себе в острог по сколку человек ис которой землицы или из улуса пригоже. А как те ясачные люди в острог придут и им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, в те поры на стану у себя или на дворе, где-де им себе у строя быти в цветном плате и служилым людям всем, потому ж велеть быти на том дворе в цветном же плате и с ружьем. А у строя велеть тем ясачным людем притти к себе. А как к ним ясачные люди придут и им сказати тем ясачным людем великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии самодержца жалованное слово, что великий государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии самодержец их новых землиц ясачных людей учнет жаловати и держати в своем царском милостивом призрене и во всем велит оберегати накрепко, и они б новых землиц ясачные люди были на государеву милость надежны и жили на прежних своих улусех и на кочевьях и на юртах в тишине и в покое, и ни от кого ничего не опасались и ясак с себя государю платили перед прежним с прибавкою ежегод беспереводно с великим раденьем. А которые люди преже сего государева ясаку не плачивали и тс бы люди государев ясак платили ж как им вмоч и иных бы свою братю новых землиц людей отовсюду на государеву милость призывали и гсударево им жаловане [слово] сказывали. А сказав тем ясачным людем государевы жалованное слово, напоити их и накормити государевым жалованьем довольно. А кормить их государевыми запасы, а не своим.

А в те поры, как у них те ясачные люди сперва будут, велети для чести и повышения государеву имени и для угрозы из болшого наряду и из ручных пищалей всем служилым людем дважды или трожды выстрелить, потому что те ленские ясачные люди дикие, вогненово бою не видали и впред бы они вогненого ружя и государевых русских людей были страшны. Да что тем ясачным людем государева жалованя на корм выдет и то велети писати подьячим в розходные книги имянно.

А что будет тс ясачные люди принесут и государю челом ударят соболей и лисиц или иново какова зверя или им воеводам и дьяку для государева имени что в поминках же принесут и, им та рухлядь взяв у ясачных людей, велети записывати в приходные книги имянно и давати за то ясачным людям государево жалованья олова и меди и одекую не по многу, смотря по их поминкам, кому сколко дать доведетца. А напоя и накормя тех ясачных людей и пожаловав государевым жалованьем, отпустить их в свои землицы в улусы и в юрты без задержанья и приказать им, чтоб они государев ясак на первой год изготовили весь сполна и как с ними для того ясачного убору государевы служилые люди в землицы и в улусы и в юрты придут и они б тем государевым служилым людям ясак с себя платили без мотчанья весь сполна. А утесненья им никакова для царского величества не чинили и

Стр. 183

отпускали б их з государевым ясаком к ним столником и воеводам и к дьяку в острожек без задержаня. А за тем ясаком посылали с служилыми людьми для береженя и для того, чтоб служилые люди не воровали, государевым ясаком не корыстовались лутчих ясачных людей по сколку человек пригоже. А отпустя им тех ясачных людей, от себя послати к ним в землицы и в улусы для ясачного збору тоболских и енисейских и березовских лутчих служилых людей да с ними по целовалнику или по два ис торговых и ис промышленных людей, которые будет на Лене есть и вперед будут добрых за государевым крестным целованьем и в ыные в новые землицы по великой реке Лене и по Алдану и по Чоне и по Вилюю для проведываня и для прииску и для приводу служилых людей посылати ж по сколку человек пригож, смотря по тамошнему делу и по людям и велети служилым людям новых землиц неясачных людей призывати и под государеву царскую высокую руку приводити и ясак с них збирати с великим раденьем всякими мерами ласкою, а не жесточью, чтоб тех новых землиц людей под государеву царскую высокую руку привесть и ясак с них на государя имати и учинити б тех землиц людей вперед под государевою царскою высокою рукою в прямом холопстве навеки неотступны и к шерти их на том привести и приказывати накрепко, чтоб они из Ленского острогу в ясачные волости вина и табаку и никаких своих товаров не имали и с ясачными людьми вином и табаком и товары и никакими на мяхкую рухлядь не торговали и не меняли соболей и лисиц и иной всякой мяхкой рухляди у ясачных людей не покупали, тем бы в государеве ясачном зборе убыли и помешки не учинили. А что служилые люди по Лене и по Алдану и по Чоне и по Вилюю и по иным сторонним рекам новых землиц людей проведают и под государеву царскою высокую руку ко шерти приведут и ясаку с них на государя возьмут и хто в тех землицах князцы или тайши или иные какие лутчие люди имяны к шерти будут приведены и что с них с которой землицы на которой год первого ясаку возьметца и то сибирским служилым людем велети писати в ясачные книги у себя подлинно. Да с тем ясаком из новых землиц велети им приезжати к себе в Ленской острог. А для береженя с собою за тем ясаком и в оманаты велети им имати в острог к себе тех землиц лутчих людей по сколку человек пригоже.

А как служилые люди з государевым ясаком и с ясачными книгами и с аманаты в Ленской острог и с которых мест придут и ему Петру и Матвею и дьяку Еуфиму приимати у тех служилых людей и у ясачных людей ясачную и поминошную рухледь в государеву казну имянно все налицо да в той ясачной и поминочной рухляди велеть давати ясачным людем, которые живут от Ленсково острогу блиско и з государевым ясаком и поминки учнут приходити в острог сами, отписи за государе-

Стр. 184

вою печатью и за подьячею рукою, а которые будут ясачные люди острогу живут далече и с ясачною и поминошною рухлядю для дальнего пути в Ленской острог сами приходить не учнут и тем ясачным людем в государеве ясачной и поминошной рухляди, что у них на которой год у кого взято будет, велети давати отписи ясачным зборщиком ленским служилым людем, пищучи своими руками и за своими печатьми. А для тех отписей нарочно в далние землицы для ясачного збору посылати грамотных служилых людей, хотя по человеку в землицу. Да о том, что служилые люди новых землиц проведают и под государеву царскую высокую руку и к шерти приведут и сколко с них ясаку и аманатов и каких людей возьмут и хто имянем князцы или тайши теми землицами и улусы владеют и про пашню, что пашенные земли на Лене есть, и какова земля и скол далече от острогу, и мочно ли на тех землях пашенных людей устроити, и будет мочно сколко человек крестьян и пашни в которых местех устроити мочно, и про весь свой высмотр, что на Лене реке учинят, отписати. И государеву ясачную и поминочную и свою поминочную ж всякую рухлядь, что на Лене соберетца, розобрав лутчей зверь к лутчему, а середней к середнему, а худой к худому и оценя торговыми и промышленными людьми тамошнею сибирскою прямою ценою и запечатав государевою ленскою печатью. И Лене и Алдану и Чоне и Вилюю и иным рекам и новым землицам, которые по тем рекам проведаютца и Ленскому острогу, каков они поставят, и прежним острожкам и дорогам, которыми они на Лену реку из Енисейского острогу пойдут, роспись и чертеж прислати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии к Москве с сибирскими служилыми людьми с кем пригоже, не замотчав. А на Москве отписки свои и ясачные книги и Лене и иным рекам и новым землицам и острогу и дорогам чертеж и роспись велети подати и с государевою ясачною и поминочною казною явитися в Сибирском приказе боярину князю Борису Михайловичю Лыкову да дьяком Микифору Шипулину да Михаилу Патрикееву.

А государева печать с ними, Петром и Матвеем и з дьяком с Еуфимом, послана на великую реку на Лену серебряная, вырезано на ней орел поймал соболя, а около орла вырезано: печать государева новые Сибирские земли, что на великой реке Лене. А в таможню на Лену реку послана с Москвы государева особая печать.

А ясачных людей, которые придут в острог за государевым ясаком, велети кормити и пойти государевым и запасы доволно и велети из них князцом или иным лутчим людем по человеку или по два из улуса быти у себя в острожке в аманатах по переменам по году или по полугода или помесячно или как пригоже, смотря по тамошнему делу, а досталных ясачных людей отпущати к себе в улусы без задержаня да и впредь из Ленского острожку по Лене и по иным рекам для проведы-

Стр. 185

вания и приводу новых землиц и для ясачного збору служилых людей посылати ежегод без переводно и приказывати им накрепко, чтоб они из Ленского острогу в ясачные волости вина и табаку и никаких своих товаров не имали и с ясачными б людьми вином и табаком и товары никакими на мяхкую рухлядь не торговали и не меняли, соболей и лисиц и иной всякой мяхкой рухляди у ясачных людей не покупали и не выменивали, тем бы государеве ясачном зборе помешки не учинили. Не так бы, что напередь сего воровали енисейские служилые люди атаман Ивашко Галкин с товарыщи, ходячи из Енисейсково острогу на Лену реку для государева ясачново збору имали с собою товары свои многие и на те свои товары и на деньги, будучи в ясачных волостях и улусах и в землицах, у ясачных людей покупали и выменивали многую мяхкую рухляд, а иную многую мяхкую рухляд соболи и лисицы и бобры сами ловили и привезли с собою с Лены в Енисейский острог. А на государя и пятого жеребя против того не взяли, А в Енисейском остроге, дружа им и для бездельные свои корысти, воеводы тое у них рухляди на государя не имали, а взяли у них с тое рухляди государеву десятую пошлину и тем енисейских служилых людей воровством, а воеводскою к ним поноровкою и безделной корыстью учинилась государеве казне болшая убыль, а ясачным людям теснота и обида потому, что сшотчися енисейские служилые люди в новых землицах на Лене реке с мангазейскими и иных городов служилыми людьми друг друга побивали и аманатов, под которых ясак збирают, друг у друга отнимали и тем своим воровством в тех иноземцах чинили великую смуту, а иных людей прочь от государя отогнали.

А как ленские служилые люди из новых землиц в Ленской острожек з государевым ясаком поедут и против тех служилых людей, не допуская их до Ленского острогу, посылати навстречю из Ленского острогу служилых людей и целовальников добрых по скольку человек пригож и вслети у тех служилых людей у ясачных зборщиков обыскивати всякие их собинные мяхкие рухледи найдут и у них тое всея собинную мяхкую рухледь велети имати на государя и привозить к себе в Ленской острог и имати та рухледь в государеву казну и велети тое рухледь у кого сколко взято будет писати в книги имянно.

А будет которые ленские служилые люди приезжаючи из новых землиц в Ленской острог собинную свою мяхкую рухляд, которую им дадут новых землиц ясачные люди для государева имяни в поминках, учнут обявливати сами и та у них поминочная мяхкая рухлед по тому ж имати на государя и писати в книги имянно, кому имянем служилому человеку которые землицы новые ясачные люди для государева имяни сверх государева ясачные и поминочные рухледи собинных поминков дали и оценя тое их псиную служилых людей мяхкую рухлед, потому ж присылати к государю к Москве. А тем служилым

Стр. 186

людям, которые из новых землиц учнут мяхкую рухлед привозити, а тое будет они рухледи не утаяс давати за тое рухлед из государевы казны денги по тамошней по прямой цене из ленских доходов и сказати тем служилым людям, что службу их, что они приискали новые землицы к государю, они писать учнут и государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии и их служилых людей за их службы и за новоприискные землицы пожалует своим государевым жалованом денгами и сукны да и наперед сего их братью сибирских служилых людей за их службы и за новоприискные землицы государь жаловал своим государевым жалованом денгами и сукны и камки и тафты, смотря по их службе. А которые служилые люди, ехав из новых землиц, учнут мяхкую рухляд отдавати на дороге ясачным людем воровством, чтоб им тою рухледю завладети самим, а государеву казну не отдать и про то велети сыскивать ясачными и всякими людьми, а сыскав допряма тем служилым людям, которые воровством у ясачных людей на дороге рухлед свою учнут метати, чинити за то наказане быть кнутом, а рухлед их имати на государя и оценя потому ж присылати к государю к Москве, чтоб на то смотря неповадно было так иным вперед воровать да и ясачным людем о том учинити заказ крепкой.

Которые служилые люди учнут у них у ясачных людей, ехав из новых землиц, какую мяхкую рухлед метати и б тое рухлед привозили к ним в Ленской острог да тое рухлед потому ж оценивая торговыми и промышленными людьми, которые на Лене будут, тамошнею сибирскою прямою ценою присылати к государю к Москве. А без цены никакой рухляди не прислати или что будет им столником и воеводам и дьяку ясачные и торговые и промышленные люди принесут соболей и лисиц и бобров и всякие мяхкие рухледи в съезжую избу и на дворы в поминках и им тое рухлед сколко с которой землицы их по имяны ясачные люди принесут велеть писать в ясачные книги имянно да, оцсня потому ж тое свою поминочную рухлед, присылати к государю с ясачною и поминочною государевою рухледю вместе, так ж как ис ыных сибирских городов присылают. А самим тою поминочною рухледю, что к ним ясачные и торговые и промышленные люди в съезжую избу и на дворы в поминках принесут, не корыстоватца и своя поминочная ж собинная и десятинная мяхкая рухляд с Лены к государю сибирских городов с лутчими служилыми людьми, которые с ними на государеве службе на Лене реке будут, отпущати за тою государевою казною служилых людей по сколку человек пригож, смотря по казне и по одножды в год. А лишних служилых людей за тою казною не посылать, чтоб в подводах и в выходе и в кормех лишних расходов государевс казне не было. И ясачные книги Ленской ясачной и поминочной и десятинной мяхкой рухледи, что с торговых и промышлен-

Стр. 187

ных людей соберстца, прислати к государю с мяхкою ж рухлядю вместе дьяку Еуфиму за своею рукою. А сколко с которых землиц или улусов и с каких ясачных людей государева ясаку и поминков и их воеводцких и дьячих поминков же порознь и всего зберетца или что в котором году перед которым годом каких новых землиц людей и с них ясаку вновь прибудет или что ясаку ж и поминков перед прежним збором будет и почему прибудет или убудет отписывати.

Столник и воеводы Петр и Матвей и дьяк Еуфим на великой реке Лене заедут прежних ясачных зборщиков сибирских тоболских и томских и мангазейских и енисейских или иных городов служилых людей и им велети тех прежних ясачных зборщиков изо всех из новых землиц з государевою ясачною и с их собинною со всею мяхкою рухледю выслати к себе в острог. А ту ясачную и собинную их мяхкую рухлед, что у кого найдут, велети новым ясачным зборщиком и целовалником переписати и перепечатати, чтоб те прежние ясачные зборщики государевою ясачною и своею собинною мяхкою рухлядю, что возьмут в новых землицах, сами не корыстовались. А как то прежние ясачные зборшики тоболские и томские и мангазейские и енисейские и иных городов служилые люди з государевым ясаком и с собинною своею мяхкою рухлядю к ним в острог присланы будут и им у них государеву ясачную и поминочную и их собинную мяхкую рухлед взять все на государя. А у кого именем сколко ясачные и поминочные и собинные мяхкис рухляди взято будет и с которых землиц ту ясачную рухлед служилые люди взяли, велети написати у себя в Ленском остроге в приходные и ясачные книги имянно. Да о том писати и тое рухледь потому ж прислати к государю.

А из тех сибирских городов служилых людей, которых они на Лене заедут для ясачного ж збору и для вожей и для иных розсылок, оставить у себя до государева указу сколко человек пригоже, выбрав лутчих людей, чтоб ни за чем государеву делу мотчаня и порухи не было. А сколко человек и с которых городов тех служилых людей на Лене оставят и им о том потому ж для ведома писати к государю царю великому князю Михаилу Фсдоровичю. А достальных сибирских служилых людей прежних ленских ясачных зборщиков впредь для ведома про новые землицы, где они были сколко те новые землицы от Ленского острогу далече и каковы в них люди живут и многие л люди и соболей и иного всякого зверя в тех землицах много ли и прибыль государю тех новых землиц от людей в ясак будет ли и будет прибыль будет по сколку к ним для ясачново збору служилых людей посылати надобно и не чаят ли от них какова дурна роспрашивати накрепко. А распрося, которые будет им ненадобны, выслати всех с Лены реки в сибирские городы откуды хто прислан, чтоб они впередь на Лене реке не жили и мяхкую рухлядю на себя не промышляли. А в тех бы

Стр. 188

сибирских городех, откуды они на Лену присланы, жены их и дети за них государева жалованя даром не имали и государевым бы службам в тех сибирских городех, для того и за молчаня порухи не было и к государю о том и по городом к воеводам писать, чтоб впредь от себя из городов воеводы служилых людей на Лену реку не посылали. А и от государя к ним о том писано ж и об ыных о всяких государевых делех с тоболскими и с томскими розрядными и иных сибирских городов с воеводы и дьяки, о чем доведетца им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, ссылатца. А об указе обо всяких государевых делах писати к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичи) веса Русии к Москве.

А будет придут на Лену реку из которых из сибирских городов для соболиных промыслов торговые и промышленные люди с русскими товары и хлебными запасы и им велеть тем торговым и промышленным людям у себя в Ленском остроге являтца и товары их и хлебные запасы на сколко у кого по день привезено будет, устроя для того нарочно таможенную избу, велети записывать в книги имянно и велети им теми своими товары в Ленском остроге торговати. А с тех их товаров и с хлебных запасов имати у них на государя пошлины по государеву указу против того как в Енисейском остроге емлют. Да сколко и с каких товаров или хлебных запасов пошлин взято будет велети то записывати в приходные книги имянно. А на промыслы тех торговых и промышленных людей, которые похотят итти, отпускати из Ленского острогу без задержаня. А как те торговые и промышленные люди с промыслов своих назад в Ленской острог приходити учнут и им с мяхкою рухлядю велети являтися в таможенной избе. А с той их промышленой и с продажной и с перекупной мяхкой рухляди, что будет они учнут меж себя в Ленском остроге продавати и покупати, имати государева десятая пошлина мяхкою рухлядю соболми лутчим зверем, так ж как в Енисейском остроге с мяхкой рухляди государеву десятую пошлину емлют. Да тое десятинную мяхкую рухлед велети писати в приходные книги имянно особною статею. А как в Енисейском у торговых и промышленных людей с товаров слана в Сибирь в Енисейской острог к воеводе к Микифору Веревкину государева грамота. А велено ему о том отписати из Енисейского к ним, к Петру и Матвею и к дьяку к Еуфиму, на Лену реку не замотчав подлинно.

А опричь Ленского острогу, где они будут в ясачных волостях и в улусах и в новых землицах, отнюдь нигде ни чем с ясачными людьми никому ни какими товары и запасы торговати и меняти на мяхкую рухлед не велети. И того им смотрити и беречи накрепко, чтоб однолично торговые и промышленные люди с промыслов своих, не займуя Ленского острогу, в сибирские городы иными дорогами не выезжали, чтоб в том не терялась государева пошлина. А отпускати их

Стр. 189

торговых и промышленных людей в сибирские городы с Лены реки от себя из острошку и давати им на мяхкую рухлед и на всякие товары проезжие грамоты за государевою ленскою печатю, какова с ними послана и за дьячею приписью всякому человеку по одной грамоте на лицо. А по две и по три грамоты одному человеку и за очи никому ни за ково на мяхкую рухлед и ни на какие товары не давати. А печатных пошлин имати от тех проезжих грамот с мяхкой рухляди и со всяких товаров против иных сибирских городов с рубля по денге. А держати государева печать в съезжей избе в ящике Петру за своею печатю.

А на себя им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, у торговых и у всяких людей соболей и шуб собольих и лисиц чорных горлатных и черевих и чернобурых и бурых и шапок лисьих же чорных и никакие мяхкие рухледи не имати и не покупати. А что будет им про себя купити и понадобитца опричь соболей и шуб соболих и чорных лисиц и шуб лисьих же горлатных и черевих и чернобурых и бурых и шапок лисьих же чорных и бобров и всякие мяхкие рухляди и им то покупати в остроге на гостине дворе и в торгу прямою ценою. А не в ясачных волостях и с русским в Сибирь и из Сибири на Лену реку товаров своих никаких с собою не возити и на Лене реке опричь того, что им для своей нужи купить указано, нигде ни чем ни с какими людьми не торговати и хитрости никакие над государевою казною не чинити и вина в сибирских городех и на Лене реке нигде на себя и на государевы ни на какие расходы без государева указу не курити и служилым и торговым и всяким людем курити не давати ж.

И ясачных и торговых и всяких промышленных людей от государя своими налоги не отгоняти и посулов и поминков ни у ково ничево не имати и в займ никому денег и хлебных запасов и вина не давати и заемных кабал и иных никаких крепостей ни на ково не имати и никаких изделей ни каким людем на себя делать не велеть.

И ко всяким людем призор и строене и ласку и привет и бережене держати и во всем искати государеве казне прибыли с великим раденем и жити в остроге ото всяких воинских людей с великим береженем, держати по острогу крепкие караулы, чтоб к ним под острог никакие воинские люди безвестно не пришли и дурна какова над острогом и над ними не учинили и служилым людем, которых они учнут посылати для приводу новых землиц и для ясачново збору по Лене и по Алдану и по иным рекам, приказывати накрепко, чтоб они, ходячи по ясак, ясачным людем напрасных обид и налогов отнюдь никому никаких ни которыми мерами не чинили, збирали б с них государев ясак ласкою и приветом, а не жесточю и не правежем, чтоб с них збирати государева ясаку с прибылью. А жесточи б им в том никакой не учинити и имати бы с них государев ясак по сколку будет мочно по одиножды в год.

Стр. 190

И самим служилым людем, ходячи по ясак, новых землиц от ясачных людей велеть оберегатца, чтоб их искрадом нигде ни какие люди не побивали и шатости и измены им новых землиц в людех велети высматривати и проведывати накрепко. А которые будет новых землиц люди будут непослушны и ласкою их под государеву царскую высокую руку привесть ни которыми мерами немочно, а от Ленского острогу тс новые землицы неподалеку и люди в них живут не болшие, и на тех людей посылати им служилых людей от себя из острошку и войною их смирити ратным обычаем. А смиря и приветчи их под государеву царскую высокую руку и к шерти, имати у них в Ленской острог в аманаты князцей и иных лутчих людей по переменам по сколку человек пригоже и за теми аманаты потому ж с тех новых землиц людей збирати государев ясак, смотря по людем и примеряся к иным ясачным людем. А аманатов их в остроге велети кормити государевым запасы и беречи их, посадя на особном дворе, где пригоже, накрепко, чтоб они из острогу никуда не ушли и дурна какова над государевыми людьми и над собою не учинили.

А в ясачном зборе как из их землиц и из улусов и из волостей з государевым ясаком ясачные люди придут и их аманатов тем ясачным людем отказывать, чтоб ясачным людем в том сумненя никаково не было. А которых немирных землиц людей служилые люди повоюют и в полон поемлют, а после будет те люди учнятца под государевою царскую высокою рукою и к шерти приведут на том, что им впредь быть под государевою царскою высокою рукою и ясак они государю с себя платить учнут, а которые будет люди их землиц и улусов пойманы в полон и они тех людей учнут прошать на окупь, а те будет их полоненики не крещены и Петру и Матвею и дьяку Еуфиму тот полон велети сыскивать и на окупь отдавати.

А к себе им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, и писмяным головам и подьячим и служилым людем ни каких иноземцов и жон и детей их во двор к себе не имати и самим и за сылкою ни у кого не покупати и не крестити и к Москве с собою не вывозити и ни с кем не высылати и служилым и всяким людем крестить не велети же, чтоб сибирская Ленская земля пространилась, а не пустела.

А будет хто из ясачных людей похочет креститца своею волею и тех людей велети крестить, сыскав про них допряма, что своею ли они волею хотят креститца, а спрося устраивати их в государеву службу и верстати их государевым денежным и хлебным жалованем, смотря по людем хто в какую статю пригодитца в выбылые русских служилых людей места. А будет хто и из женсково полу жонки или девки похотят креститься и тех жонок и девок велети крестить и выдавать замуж за новокрещенов и за русских служилых людей. А к себе им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, и письмяным головам отнюдь во дворы не

Стр. 191

имать никаких самозванцов и служилым ни каким людем таких людей держати у себя не велеть и изделей ни каких у себя на дворех русских людей и иноземцов крещеных и некрещеных делати не заставливати, чтоб в том русским людем и иноземцом от них утесненя и изгони не было.

А сибирских городов служилым людем, которые с ними будут на государеве службе в Ленском остроге давати государево денежное и хлебное жалобане и соли по годом срока на два или на три в году и смотря по тамошнему делу по окладным росписям, каковы росписи в Тоболску и в Енисейском остроге у воевод возмут всем на лицо. А за очи никому не за ково не давати, чтоб нихто ни за ково подставою государево жаловане не взял. А первое им государево жаловане в Ленском остроге дати как в Тоболской и Березовской и Енисейской даче государеву жалованю впред при них годовой срок дойдет, чтоб им государево жаловане дано было не в двое, а самим. У служилых людей жаловане ново хлеба на себя не покупати и торговым и промышленным и иным ни каким людем покупать не велеть, чтоб служилым людям в том хлебном жаловане нужи и ни каково оскорбленя не было. А как они служилым людем государево жаловане роздадут и им тое дачю велети писати в росходные книги имянно всякому человеку особною статею. А которые служилые люди, взяв государево жаловане, помрут или коими мерами от ыноземцов побиты будут и тех служилых людей государево денежное и хлебное и соляное жаловане, что от них останетца, имати назад в государеву казну и писати в приходные книги имянно и держати иным служилым людям на жаловане. А хто в их место будет и на государевы неокладные расходы на какие будет пригодитца и записывати то в росходные книги имянно ж.

А будет на тех выбылых служилых людей место учнут бити челом в службу промышленные или сибирских городов отставленые какие служилые люди, а в службу они пригодятца и порука по них в государево службе будет, а пронятца без них немочно и тех отставленых сибирских служилых и промышленных людей на выбылые выморочные места верстати. А чинити им оклады государева денежново и хлебново жалованя те же, что и прежним были, на которых они место поверстаны будут. А давати тем новиком государево денежное и хлеб-нос жаловане и соли по розчету с тех мест как они в службу поверстаны будут. А что за их дачею денег и хлеба прежних служилых людей окладов останетца и то потому же держати в государеве казне иным служилым людям на жаловане и в приходных и в росходных книгах, то велети описывати имянно.

А сверх окладу четырех сот человек не ково им в службу без государева указу не верстать и к прежним окладом ни кому ни за что

Стр. 192

жалованя денег и хлеба не прибавливати. А как год дойдет и им государевым денгам и хлебу и соли и мяхкой рухляди приходу и росходу делати сметные и пометные списки и служилым людем и оброчником имянные книги з денежными и хлебными оклады, как и в ыных сибирских городех сметные и пометные списки и книги делают, да о том писати и тс сметные и пометные списки ленским служилым людем и ружником и оброчником имянные книги з денежными и с хлебными оклады.

И ясачные книги присылати из Ленского острогу к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии к Москве ежегод беспереводно за дячьею рукою с нарочными гонцы. А на Москве те свои отписки и сметные и пометные списки и окладные книги велети подавати в Сибирском приказе боярину князю Борису Михайловичю Лыкову да диаком Микифору Шипулину да Михаилу Патрекееву.

А того им над служилыми людьми смотрити и беречи накрепко, чтоб они, в Ленском остроге и на службе живучи, не воровали, зернью и карты не играли и не бражничали, и государева жалованя не пропивали, и не проигрывали, и драки б у них, и розбою, и душегубства меж себя и иново никаково воровства не было.

И ясачным бы людем и всяким иноземцом во остроге и ходячи по ясак утесненя и обид никаких не чинили. А которые будет служилые люди учнут в Ленском остроге и ходячи по ясак воровати, зернь и карты играть и меж себя дратьца, и грабежи и душегубства и ясачным людем и всяким иноземцом чинити обиды и насилства и тесноты и им столнику и воеводам Петру и Матвею и дьяку Еуфиму тех воров от воровства уимати и чинити им наказане, смотря по винам хто какова наказаня доведетца, чтоб всякому наказане было против вины и шатости б и заводов, и кругов, и бунтов, и одиначества болшово в русских служилых людех и в ыноземцах при них и после их Петровым и Матвеевым и Еуфимовым высмотром и строенем не было, чтоб русские служилые люди и иноземцы всякие были под государевою царскою высокою рукою страшны и государю послушны и не подвижны ни на какое дурно во веки и самим им будучи на государеве службе на Лене реке в походех и в остроге государевым служилым и ясачным людем обиды и насильства и ни какова утесненя не чинити, и без вины ничем ни х кому не приметыватца, и держати к служилым и ко всяким ружником и к ясачным людем во всем ласку и привет и бережене.

И государевою денежною и соболиною и всякою казною однолично ни чем не корыстоватца, ни которыми делы и товаров с собою с Руси в Сибирь и из сибирских городов на Лену реку опричь государевых товаров и своих указных запасов ничево не возить, и с ясачными и с торговыми и промышленными людьми ни чем не торговати и в ясачные

Стр. 193

волости и в новые землицы для торговли и для мены на мяхкую рухлед денег и товаров своих никаких и платя и вина и табаку с ясачными зборшики не посылати и над служилыми людьми, которых с ними на Лену реку ис Тоболска и из Березова и из Енисейсково острогу пошлют, смотрити и беречи того накрепко, чтоб они ис Тоболска и з Березова и из Енисейсково острогу с собою на Лену реку вина и табаку и товаров ни каких не имали и не возили и на Лене реке в острожки и, по ясак ходячи, с ясачными людьми на мяхкую рухлед ни чем не торговали и не меняли. А у ково будет у служилых людей на Лене реке табак или товары какие обявятца и им те товары и табак имать на государя. Да тс товары велети записывати в приходные книги имянно и держати те товары на государевы расходы на какие пригодятца. А табак жечь. А тем людем, у ково табак и товары вымут, чинити наказане — велети их бити кнутом и имати на них по государеву указу заповедь, чтоб отнюдь ни хто служилые люди из сибирских городов на Лену реку вина и табаку и товаров с собою не имали на Лене реке и нигде с ясачными людьми ни чем не торговали и тем бы они государеве ясачном зборе убыли не чинили и мяхкою рухледью и ни какою государевою казною не корыстовались и у торговых и у промышленных людей, которые будут на Лене реке, потому ж вина и табаку и лишних товаров сверх проезжих грамот обыскивати накрепко. А что у ково у торговых и у промышленных людей вина и табаку и лишних товаров сверх проезжих грамот найдут и то вино и табак и лишние товары имати на государя и записывати то вино и товары в книги имянно. И пойти тем вином иноземцов, которые учнут приходити в Ленской острог з государевым ясаком. А товары держати на государевы расходы, на какие будут пригодятца да то писати в книги ж.

А тем торговым и промышленным людем у ково вино и табак и лишние товары сверх проезжих грамот возьмут, чинити наказане и заповеди на них имати по государеву ж указу да о том сколко у ково вина и табаку и лишних товаров сыщут и на государя возьмут и кому какое наказане за то учинят и им о том по тому же писати к государю подлинно.

Да и того им смотрити и беречи накрепко, чтоб нихто на Лене в острожках и в юртах корчемного и продажново и ни какова питя по дворем у себя и ни где не держали и без явочной нихто ни каков человек пив не варили и медов не ставили. А кому лучитца к празднику или к свадбе или к именинам или к родинам или ко кстинам или поминкам сварити пива или меду поставити им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, велети тем людем приносити к себе в съезжую избу челобитные да тс челобитные велети подписывати имянно на сколко день кому того питя пить дадут и печатати же челобитные государевою печатю. А явки с того питя велети имати на государя с чети пива

Стр. 194

по четыре денги, а с пуда меду по шти денег. А вина курити и на явку отнюдь ни кому не давати и самим им, Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, вина однолично не курити. А хто будет учнет без явочной мед ставити и пива варити или хто учнет вино курить и на продажу какое пите держати и им то неявленое и продажное пите и суды ванные котлы и кубы и горшки и трубы велети у тех людей вы имати с понятыми. А у кого будет неявленое и продажное пите вымут или питухов поймают впервые и на тех людех велети имати на государя заповеди по два рубли по четыре алтына по полуторе денге. А на питухах по полуполтине на человеке. А у ково вымут пите или питуха поймают вдругоряд и на тех людех велети имати заповеди вдвое, а у кого вымут пите или питуха поймают в третие и на тех людех велети имати заповеди втрое да их же велети по торгом бити кнутом нещадно и метати их на неделю в тюрьму. А что у кого неявленого и продажново питя и винных судов вымут и что на ком заповедных денег возьмут и то велети писати в книги имянно. А выимочнос пите имати на государя и держати на остяцкие и самоедцкие и на татарские* тамошние расходы. А суды выимочные всякие велети продавати, а денги держати на тамошние ж ленские всякие расходы. Да о том писати к государю.

А однолично столнику и воеводам Петру Петровичу Головину и Матвею Богдановичю Глебову и дьяку Еуфиму Филатову, будучи на государеве службе на великой реке Лене, к государю службу свою радеть во всем обявити и ко всяким делам раземотрене свое показати и по своему высмотру в ясачном зборе и мяхкой рухляди искати государевой казне прибыли и росправа меж всяких людей чинити вправду по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича веса Русии крестному целованю и как их бог вразумит, чтоб их к государю службою и раденьем государскому имени честь и повышене и прибыль в государеве казне была болшая. А им бы та служба была похвальна и памятна и иноземцов всяких от русских людей от их обид и от продаж и от насильства оберегати, им ласку и привет к ним держати.

А от воров от воровства унимати и наказане и оборону от них всяким людем чинити и у служилых людей хлеба на себя не покупати и ни кому купить не велеть и ни какими товарами не торговати и в сибирские города и Ленского уезду в ясачные волости и в новые землицы с товары торговати и продавати и покупати от себя людей своих и ни ково ни с чем не посылати и искати государю во всем прибыли, чтоб им учинити в государеве казне вечная болшая постоятельная прибыль и тамошним бы ясачным и всяким людем тягости и налоги не навесть все учинити по сему государеву наказу и смотря по тамошнему делу и по своему

* Так в тексте.

Стр. 195

высмотру как будет пригоже и как их бог вразумит. И самим им, будучи на государевс службе на Лене реке, ни чем не корыстоватца и для своей корысти к служилым и к торговым и к промышленным и к ясачным и ко всяким людем без дела напрасно никакими мерами не приметыватца и не по делу их ни в чем не винити и к винам не приводити, тем им утесненя и налогов и продаж не чинити и ясачных людей от государя своими налоги не отгоняти, и ни каких людей в холопи к себе не имати и не крестити и на Русь к Москве и ни куды не высылати и иным ни каким людем того делати не давать же, чтоб отнюдь ни в чем государеве казне убыли и тамошним людям оскорбленья не было, и посулов и поминков ни у кого ничево ни которыми делы не имати, и в займы ни кому денег ни запасов хлебных и вина не давати и заемных кабал и иных ни каких крепостей ни на ково не имати, и ни каких изделей ни каких людей на себя делать не заставливать и ко всяким людем во всем призор и строене держати и мяхкую всякую рухлед, которую они учнут посылати из Сибири к государю, ценити сибирскою прямою ценою, чтоб им однолично во всем государю прямую свою службу и радене показати и себя за то видсти в государеве милости и в жаловане.

А будет они, Петр и Матвей и дьяк Еуфим учнут делати всякие государевы дела не против сего государева наказу и призору и стросня ко всяким людем держати не учнут, государев ясак збирати оплошно или государеву ясачную и всякую мяхкую рухлед велят ценити дорогою ценою, а по московской цене будет у той мяхкой рухледи перед сибирскою ценою убыль, или сами учнут какими товары торговать и людей своих для торгов в ясачные волости и в сибирские городы и в уезды посылати, и у служилых людей хлеб на себя покупати и насильство какое служилым и всяким приезжим торговым и промышленным людем чинити или на ясачных людех учнут правити ясак правежем или государевою казною чем корыстоватца и иное что делати не против сево государева наказу, а тем их нераденем и хитростью или оплошкою учинитца в каком государеве деле поруха, а после про то сыщетца, а им Петру и Матвею и дьяку Еуфиму, быти за то от государя царя и великого князя Михаила Федоровича веса Русии в великой опале и в казни.

Справил Тренка Васильев РГАДА, ф. 214, стб 75, ест 128—196.

Стр. 196

Источник: В.Н. Иванов "Вхождение Северо - Востока Азии в срстав Русского государства", Новосибирск, "НАУКА", СИФ РАН, 1999 г.

Избранное
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации
Обратная связь