home
community-header

                    
                    
Pro аккаунт
История метеостанции Оймякон
sachaja 15 января 2020 г., 20:04 в Author.Ykt.Ru 2681

 

 

С самых давних пор жители Оймяконья не могли не заметить, что зимы у них гораздо суровее, чем где-либо ещё и образно называли свою родину «чысхаан дойдута», то есть страна крепких морозов. Но к этому они относились скорее с благоговением, чем к чему-то негативному. Например, когда ни одна из многочисленных эпидемий оспы, бушевавших в Якутии, не затронула Оймякон, была даже придумана легенда, что дух этой болезни по пути к верховьям Индигирки обморозил себе ногу, и, зарёкшись, что никогда больше сюда не вернётся, повернул обратно.

 


Именно людская молва стала первопричиной того, что исследователь М.М. Геденштром в своей книге «Отрывки о Сибири» (1830) написал, что «…урочище Омеконь в верховьях Индигирки — холоднейшее место во всей Якутской области…»

Наиболее же раннее обнаруженное упоминание об измерениях температуры воздуха на территории Оймяконья относится к началу XIX в. Так, в книге капитана британского флота Джона Дандаса Кокрена есть следующие строки: «В четыре утра было 13° мороза по Реомюру (-16,2 °C), а в полдень 73° жары по Фаренгейту (+22,8 °C.)». Эти наблюдения Кокрен провел в апреле 1821 г., находясь недалеко от верховьев р. Куйдусун.

 

 

Позже измерения температуры воздуха в Оймяконской впадине проводились представителями Якутской епархии. Косвенным доказательством вышесказанного является одно из писем священника Николая Верещагина, служившего в Оймяконской Вознесенской церкви с 1903 по 1905 гг. Повествуя о трудностях службы в условиях «дикой подполюсной природы», Верещагин сетовал: «…Особенно чувствительны громадные переезды верхом в зимнее время, при сильных холодах в -55… -60 °R…» (т. е. -68,7…-75 °C.).

 

 

Очевидно, что никакой ценности с точки зрения метеорологии все эти сведения не несут, но, тем не менее, с полной уверенностью можно утверждать, что первые, пусть и отрывочные наблюдения за погодой на территории нынешнего Оймяконского улуса проводились ещё в дореволюционный период.
Переломный момент наступил в 1926 г., когда в Оймякон прибыла экспедиция Сергея Владимировича Обручева. Учёные измеряли температуру воздуха c 5 сентября по 16 ноября у устья Эльги и с 25 октября по 27 ноября в «Церковном районе», то есть в селе Томтор.

 

 

Из книги С.В. Обручева «В неведомых горах Якутии» (1928):
«…Церковный район Оймекона состоит из двух деревянных церквей, юрты священника, большого здания школы, больницы, дома судьи и четырех или пяти юрт местных жителей...
…В первые же дни по прибытию Салищев ведет астрономические определения возле школы, и я помогаю ему. Ещё нет тёплой одежды, а по ночам за 30 °С, и нам приходится очень солоно, особенно Салищеву, который не может вытерпеть больше 15-20 минут работы с холодным инструментом, металлические винты совершенно замораживают руки.
Приходится растянуть наблюдения на три ночи. Зато мы имеем возможность любоваться каждую ночь северным сиянием…»

 

У исследователей под рукой были только ртутные термометры и очень неточные самодельные газовые и медные термометры. Поэтому, как позже писал Обручев, для определения температуры им приходилось ориентироваться «по шуршанию замерзающего дыхания, похожим на шум пересыпаемого зерна».

 

 

Но и эти краткосрочные измерения с проведением небольшого сравнительного анализа позволили высказать Сергею Владимировичу мысль о том, что именно Оймяконская впадина может являться холоднейшим местом Северного полушария. При этом учёный подчёркивал, что только длительные наблюдения окончательно разрешат вопрос о местонахождении полюса холода. Солидарен был с Обручевым и один из выдающихся метеорологов своего времени А.М. Шенрок.

 

 

В связи с этим, в 1929 г. в Оймякон направили часть Индигирского отряда Якутской экспедиции АН СССР с целью организации здесь первой в районе метеостанции. В снабжении станции приборами, инструкциями, бланковыми материалами и денежными средствами на организационные расходы приняли участие Главная геофизическая обсерватория, Якутская геофизическая обсерватория и Индигирский отряд.
В составе группы, направленной в Оймякон, были начальник отряда Юрий Дмитриевич Чирихин, гидрограф Матвей Александрович Головачёв, лесовод Андрей Львович Биркенгоф, зоолог Николай Михайлович Михель, кинооператор Дмитрий Василевский и рабочий-переводчик Игорь Попов.

 

 

 Начальник Индигирского отряда Ю.Д. Чирихин


26 января с грузом около 4 т они выехали из Якутска. На Алдане, в урочище Арыы Толоон путники сменили лошадей на оленей, и, проехав сотни километров по почти безлюдной местности, 17 марта доставили в Томтор метеорологические приборы.
Чирихин прибыл в Томтор на 8 дней раньше основной группы, так как ему необходимо было здесь решить некоторые организационные вопросы. В целом же, путь от Якутска до Оймякона у путешественников занял 50 дней.

 

Из статьи М. А. Головачёва (1932):
«…Ю.Д. Чирихину удалось заготовить необходимый лесоматериал для постройки метстанции, а также договориться с фельдшером Оймеконского улусного медицинского пункта А.А. Вараксиным о наблюдениях на метстанции. Кроме него никто не соглашался взяться за эту работу, хотя мы рассчитывали на учителей школы, которых в Оймеконе было два, так как эти лица являются наиболее подготовленными для этой работы; кроме того, они могли бы втягивать учащихся в работу на  метстанции, тем более, что в программах школ имеются задания ознакомления учащихся с физическими явлениями в природе…»

 

Уже на следующий день после прибытия отряд приступил к рытью ям для установки столбов. День и ночь жгли костры, оттаивая землю, и дело с установкой станции быстро продвигалось вперёд. 22 марта при помощи почти всего немногочисленного населения Томтора установили десятиметровый флюгерный столб, а с 23 марта станция приступила к наблюдениям.

Согласно сведениям, указанных в таблицах метеорологических наблюдений, станция располагалась в 1,5 км восточнее с. Томтор, неподалёку от протоки р. Куйдусун.

 

 

 

Правда, вскоре после отъезда отряда, Вараксин сдав на хранение приборы в Оймяконский улусный исполком, уехал в Якутск. Отъезд фельдшера был связан с его основной работой — Оймяконская больница из-за отсутствия средств находилась в плачевном состоянии и необходимо было как-то решать данную проблему. Поэтому работа станции возобновилась с только декабря, когда Вараксин вернулся обратно. 

 

 

При этом уже через несколько лет наблюдений стало очевидно, что оймяконские морозы, как по силе, так и по продолжительности значительно превосходят верхоянские. Как видно из данных таблицы, за первые 5 лет наблюдений в Оймяконе понижение температуры воздуха до –60 °C и ниже наблюдалось в течение 84 дней (как минимум), тогда как в Верхоянске этот показатель составил всего 8 дней. Получается, неспроста оймяконцы уверяли А.Л. Биркенгофа, что «здесь, в Оймяконе, даже у верхоянских лошадей от мороза голова болит».

 

 

 

 

Конечно, шутки шутками, но судьба некоторых участников Индигирского отряда впоследствии оказалась крайне трагичной. Так, в августе 1930 г. следуя на ветке за моторной лодкой, на которой плыли Попов и Чирихин, утонул Дмитрий Василевский. Позже не исключалась версия убийства кинооператора, так как он единственный в отряде являлся членом ВКП (б) и накануне гибели «ездил в посёлок Станчик на раскулачивание какой-то старухи».


Но неприятности на этом не закончились. Вернувшись в Якутск, Чирихин предоставил некоторые свои материалы гидрографу И.Ф. Молодых, который на тот момент готовился к экспедиции на Индигирку. Затем через секретаря отдела кадров ЯТУ ГУСМП Наталью Петровну Семёнову выслал свою статью редактору журнала «Северная Азия» Аркадию Анатольевичу Краковецкому.

 

 

Однако в 1937 г. по ложному обвинению в шпионаже в пользу Японии все эти люди были арестованы — 02.12.1937 г. в Москве расстреляли Краковецкого, 25.11.1938 г. в Якутске расстреляли Семёнову. Не стало и Молодых — 02.09.1939 г. он умер в Иркутской тюрьме.
Очевидно, что беспощадные жернова репрессий обойти стороной Чирихина не могли. В конце 1937 г. его обвинили в передаче сведений шпионского характера о судоходстве северных рек Якутии Лены и Индигирки «агентам иностранной разведки». Почти год Чирихин упорно отрицал все обвинения, но 28.10.1938 г. под давлением со стороны следователя вынужден был написать «признание». Ведь только в этом случае ему обещали рассмотреть дело в судебном порядке. 04.02.1939 г. Чирихин снова заявил о своей невиновности, но 02.09.1940 г. его приговорили к 5 годам ИТЛ, где он и умер в 1943 г.
Вслед за Чирихиным арестовали Головачёва, являвшегося, как оказалось, в прошлом офицером белой армии. Через 2 месяца, то есть 23.10.1938 г. с него выбили признание, что в 1935 г. он, мол, был завербован Чирихиным в контрреволюционную белогвардейскую повстанческую организацию. Но 25.11.1939 г. Головачёв полностью отказался от этих слов, заявив, что «в контрреволюционную организацию никогда не вступал и даже не знал об её существовании, а ложные показания дал вынужденно, так как правдивые следователем не записывались».

 

 

Сфабрикованность уголовных дел была настолько очевидной, что уже в начале 1940-х гг. некоторых сотрудников НКВД, принимавших участие в расследовании, самих осудили «за нарушение социалистической законности». Но, увы, безвинно пострадавших учёных спасти уже было невозможно. Относительно повезло лишь Головачёву — в 1943 г., отбыв полностью весь срок заключения, он вышел на свободу. Однако, как в дальнейшем сложилась судьба Матвея Александровича, неизвестно...
 

 

…Вернемся же к нашему повествованию. Андрей Александрович Вараксин работал наблюдателем в Томторе до января 1931 г., затем его заменил Алексей Петрович Бурнашёв. C 15.06.1932 г. начальником станции назначили уроженца Нюрбинского улуса Василия Иннокентьевича Попова. Именно им 06.02.1933 г. был зарегистрирован абсолютный минимум температуры воздуха Северного полушария в ХХ столетии (–67,7 °C). 

 

 

Томторская станция функционировала до мая 1934 года, затем была закрыта, так как в те годы в Оймяконье появилась еще одна станция, располагавшаяся в 80-ти километрах юго-восточнее Томтора, у озера Алысардах, где тогда начал функционировать гидропорт, принимавший на дозаправку самолёты, курсировавшие по маршруту Якутск — Среднекан. Предполагалось, что гидропорт Алысардах станет «узловым портом решающего значения»

 

 

Однако этим планам не суждено было сбыться и в конце 1934 г. Алысардахскую метеостанцию перебазировали в окрестности села Оймякон, в местность Ют-Урбут. Данная станция проработала до 1951 г.

 

Работа же метеостанции у села Томтор возобновилась в 1942 г., когда там был организован один из ключевых аэропортов легендарной трассы Аляска – Сибирь. Конечно же, для большего удобства станцию перенесли на территорию аэропорта Оймякон. За период перегонки самолетов в тяжелейших условиях метеорологи круглосуточно вели наблюдения за изменениями погоды, обеспечивая безопасность полётов.

 

 

Метеосводки АМСГ Оймякон (АМСГ — Авиационная метеорологическая станция гражданская) ожидались с большим нетерпением, так как участок над полюсом холода считался одним из самых сложных на трассе.

 

С начала открытия станции до конца войны начальником АМСГ Оймякон являлся Андрей Михайлович Ардельянов, синоптиком — Александр Васильевич Огинский. С ними также работали: 
Андреянова Александра Николаевна, аэролог
Белоусова Ольга Сергеевна, техник-наблюдатель
Браславская (Фадеева) Елизавета Матвеевна, радист
Воронина Татьяна Михайловна, радист
Галименникова Вера Александровна, техник-наноситель
Жуковский (Безруких) Евграф Константинович, инженер-аэролог
Курбатова Александра Ивановна, техник-наблюдатель
Левентас Валентина Викторовна, техник-наблюдатель
Лобанова Валентина Михайловна, тех.-практикант
Непотачёва Тамара Акимовна, техник-наблюдатель
Перепёлкина Ольга Николаевна, аэролог
Пономаренко (Ардельянова) Виктория Семёновна, техник-наноситель
Попова Надежда Павловна, техник-наблюдатель 
Полякова (Хисматулина) Мария Петровна, радист
Соловьёв Алексей Иванович, ст. наблюдатель, позже начальник
Штанникова Любовь Григорьевна, радист
Яскина Надежда Андреевна, техник-наблюдатель

 

 

 

 

 

 

 

Начиная с 1950-х годов Оймяконье стало опытным полигоном союзного значения по испытанию в условиях экстремально низких температур различных видов новой техники — самолётов, вертолётов, грузовых машин, автобусов, вездеходов и даже военной техники. И роль метеорологов в этом деле была значительной. Кстати, по воспоминаниям одного из ветеранов АМСГ Оймякон Тамары Петровны Русаковой, испытывали также различную одежду для полярников, а также различное метеорологическое оборудование.

 

  

 ГАЗ-47 на испытаниях. Оймякон, 1956 г. (из архива музея истории Горьковского автомобильного завода)

 

  БРДМ-2 на испытаниях. Оймякон, 1968 г. (из архива музея истории Горьковского автомобильного завода)

 

  БТР-70ПБ на испытаниях. Оймякон, 1969 г. (из архива музея истории Горьковского автомобильного завода) 

 

Научно-популярные фильмы об испытаниях на холоде постоянно транслировались по центральному телевидению и это, выражаясь современным языком, стало поневоле мощной PR-кампанией по популяризации края («Тысячи километров холода» (1965), «Автомобили КрАЗ для Севера» (1970), «“Урал” от полюса до полюса» (1972), «Камазы идут на Север» (1978), «Рассказы о Сибири. Транспорт» (1982), «“Росток” цвета хаки» (2005) и т. д.)

 

 Вид на метеоплощадку АМСГ Оймякон, 1957 г.

 

Необходимо также указать, что АМСГ Оймякон стала отличной стартовой площадкой в жизни многих своих работников. Например, один из её руководителей, Таймураз Галактионович Иванидзе написал в Оймяконе кандидатскую диссертацию, позже работал ведущим метеорологических новостей на союзном радио «Маяк», в течение длительного времени заведовал отделом анализа мировой погоды в Гидрометеорологическом научно-исследовательском центре РФ (г. Москва), обслуживал пилотируемые полёты в Центре управления полётами (г. Королёв).
 

 

Так как уже тогда район был широко известен как полюс холода Северного полушария, многие считали своим долгом побывать на самой суровой метеостанции Якутии. Так, в 1950-е г. гостями станции были такие известные люди как Константин Симонов, Василий Ажаев, Виктор Урин, Маргарита Агашина, Николай Печерский, Карл Стафф и многие другие.

 

 Виктор Урин и Маргарита Агашина, Оймякон, 1958 г.

 

Переход на новые экономические условия в 1990-х гг. оказался для всех предприятий страны серьёзным испытанием. В этот период количество метеостанций в республике сократилось со 145 до 101, что привело к существенному снижению плотности метеорологической сети. В связи с этим 01.10.1998 г. метеоплощадку АМСГ Оймякон перенесли к территории АЭ-2, то есть на 500 метров к северу, а 01.12.1998 г. метеостанцию объединили с АЭ-2. Но стоит подчеркнуть, что объем выполняемых работ сотрудниками метеогруппы остался на том же уровне и по сегодняшний день она продолжает исправно выполнять свои обязанности. 

 

 

Автор благодарит за помощь в сборе материалов Якутское управление гидрометслужбы,  архив УФСБ России по Республике Саха (Якутия), Национальный архив РС (Я), а также директора музея истории Горьковского автомобильного завода Наталью Витальевну Колесникову. 
 

Избранное
  • 15 января 2020 г., 22:52
    Aita1974   Пожаловаться

    Интересная статья

  • Отличная, работа, Спиридон! Расставил все по местам. Интересны судьбы людей

    Единственное не коснулся темы 71.2 С. Нужно было объяснить откуда появилась эта цифра.

    Интересна причина приезда в Оймякон Сергея Обручева) Если бы не обман белого офицера, то возможно, сейчас бы не было такого ажиотажа с Оймяконом. Кто был этот офицер, у которого нашли платину?

     

    Есть еще цифра 71, появившаяся в феврале 2013-го года. Тогда многие мировые сми писали, что 18 февраля в Оймяконе зафиксирована рекордно низкая температура. Но эта температура официально не была зафиксирована станциями Оймякона. Тогда откуда она появилась? Как потом говорили специалисты метеорологии, эту температуру могли зафиксировать со спутника...

     

    С интересом наблюдаю за "поисками" Холода в настоящее время группами Вячеслава Ипатьева. 

     

    • Автор
      16 января 2020 г., 14:31
      sachaja   Пожаловаться

      Михаил Местников, Приветствую, спасибо. Цифра -71,2 С расчетная, т. е. её получили в результате прибавления к абсолютному минимуму, зафиксированному в Верхоянске в 19 веке, средней разницы (3,4 С) между среднемесячными температурами в Верхоянске и Оймяконе начиная с 1929 г. по ?? гг. То есть, если бы измерения в Оймяконе начали проводить в 19 веке, то абсолютный минимум Северного полушария был бы существенно ниже (теоретически та самая t -71,2 С). Ведь как известно, в те годы даже в Якутске температура могла понижаться ниже 60С, тогда как сейчас и 50 редко бывает. 

  • 16 января 2020 г., 11:50
    elor   Пожаловаться

    Спасибо за интересный материал. Спиридон, это огромный труд. Очень увлекательно!!!

  • 16 января 2020 г., 13:31
    киьи2   Пожаловаться

    жутко всматриваться в лица людей, как будто смотрят в душу

  • 16 января 2020 г., 18:36
    Айыл5ао5ото   Пожаловаться

    Вот они настоящие герои, приехали на службе Родине, оставив перспективы на большой земле, а какие светлые лица, трудяги и энтуазисты.

  • 16 января 2020 г., 21:01
    tyiana_lub2015   Пожаловаться

    Прекрасная статья, спасибо!) фото с парочкой на фоне самолетов можно прикладывать к больным местам ...лечится...настолько чистые люди были в те времена, что фото очень позитивные, живые и естественные!!!

  • 16 января 2020 г., 23:26
    tylen   Пожаловаться

    Отличный, впрочем, как всегда, пост!

  • 17 января 2020 г., 14:09
    Сур Бере   Пожаловаться

    Амгинская метеостанция выглядела точно так же. После того как сгорел аэропорт построили новую станцию, хотя поле с оборудованием наверняка осталась такой же.

Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
Читайте также

Куда сегодня заведут меня мои рассуждалки?

Есть у меня полезная привычка каждый день записывать в тетрадку все хорошее, что случилось со мной в течении дня. Иногда везет по-крупному,- как с сочинской поездкой, а чаще это, казалось бы, незначительные детали. Например, я хожу каждый день в больницу делать дяде, парализованному инсультом, прокачки по чакрам с помощью КФС.  Какая радость видеть ежедневную динамику положительных изменений. Вот он открыл глаза и два раза пошевелил недвижной рукой после недели лежания бревном, пока мы не пришли с мамой. На следующий день он заговорил целыми предложениями. Корректоры сняли спазмы в мышцах, и дядечка мой больше не мучается от боли. К чему я веду? Фиксация внимания на положительных радостных событиях меняет личность. А рецепт-то совершенно простой.

Раньше я помню себя замкнутой, закрытой, я боялась людей. Потом устала от монотонности жизни и решила изменить эти качества. Веду отсчет новой себя, мне четыре года. И больше двух лет я записываю все хорошее, что со мной происходит.Две толстые тетрадки уже исписаны и четверть третьей заполнена. 

Дело в том, что наша память несовершенна. - Она забывает не только плохое, но и хорошее. Выполняя задания Шафрановой, я сделала два открытия. Первое: просто вспоминая радостные события своей жизни, когда их количество перевалило за 100, ощутила такой прилив энергии, что долго не могла заснуть за полночь. Второе задание: надо было ответить на вопрос "Что такое счастье?" Мозги сломала, но упорно писала несколько страниц. В конце разрыдалась: оказалось, у меня было столько счастья в жизни, а я забыла!!!! (надо обязательно писать на бумаге).

Так вот, эти тетрадки не дадут теперь никогда забыть радость и счастье. Они- бесценный сбор, кладовая памяти. И в трудный час они спасут от груза несчастий, плохого настроения, надеюсь, от депрессии, потому что перенесут в те моменты, в которых хочется покупаться, пережить их снова. Пишу, и у меня мурашки по коже.

Иногда перечитываю свои записи, будто не со мной это было. Поражаешься, какая память у нас дырявая.

И еще один момент, он важен. Нам кажется, что время летит, потому что мы помним только грандиозные события,- а текучка жизни, мелочь ускользает от нас навсегда. А ваши записи не дадут вам потерять вашу жизнь. Станьте летописцем собственного бытия на этой планете. Ну, что? Убедила я вас?

Включите премодерацию комментариев
Все комментарии к этому посту будут опубликованы только после вашего подтверждения. Подробнее о премодерации
Обратная связь